Григорий Крячко - ШРАМ: ОБРЕТЕНИЕ АДА
Он уже совсем было собрался продолжить путь перебежками от укрытия к укрытию, не давая пилоту прицелиться, как недалеко раздался свист, шипение, а позже — не очень сильный взрыв. Рация, перехватывавшая переговоры пилота с его начальством, вдруг разразилась каскадом ужасных ругательств, из которых следовало, что вертолет оказался подбит чем-то наподобие ПТРК. Стрелял, судя по всему, кто-то из бойцов «Монолита», так как у людей Лебедева ничего подобного в арсенале не имелось, насколько помнил Шрам.
Рокот двигателей вертолета вдруг надорвался, на мгновение затих, а потом перешел в оглушительный вой и визг — пошла в разнос турбина. Наемник, прятавшийся в боковом коридоре, не мог видеть, как грозная боевая машина, у которой вместо борта теперь зияло полыхающее уродливое отверстие, закрутилась вокруг своей оси, потеряла управление, клюнула носом и стремительно пошла вниз. Пилот, судя по его отчаянным воплям в эфире, остался (на свою беду) жив и еще пытался что-то сделать и спастись, но неумолимая сила гравитации брала свое. Вертолет, уже разваливаясь на куски и весь в огне, пронесся над госпиталем. Он врезался в землю где-то в чаще леса. Земля содрогнулась от взрыва, вверх поднялся гриб подсвеченного огнем черного дыма. Скоро все затихло.
Тишина настолько оглушила Шрама, что он ненароком подумал о контузии, однако он остался невредим в этом аду. Лебедев тоже заметил, как был сбит вертолет, но так, как в среднем секторе госпиталя из врагов не осталось никого живого — в принципе, и самого блока как такового, ибо груда обломков кирпича и камня строением уже считаться не может — то продвижение отряда вперед почти не встречало помех. Разве что преодоление завалов, подчас весьма опасных окончательным обрушением держащихся «на честном слове» кусков стен перекрытий.
Именно такой кусок бетонной панели, висящий на прутьях арматуры, устроил Шраму в итоге ловушку. Когда отряд пробирался в третий, последний сектор госпиталя, наемник и еще один чистонебовец пролезли в узкую щель — то, что осталось от коридора — а потом плита, терпению которой пришел конец, с тяжким гулом просела следом за ними, и проход перестал существовать. Схлопнулся, как мышеловка.
«Монолит» был тут, конечно, не при чем, ибо такую западню не могли подстроить даже самые прозорливые и коварные враги. Тут уж виноват оказался сам Лебедев. Не зная броду не суйся в воду, или хотя бы подопри чем-то болтающуюся на проволоках плиту. Хорошо, что еще хоть никого не придавило: раненого так или иначе пришлось бы неизбежно добивать.
— Идите дальше, мы сейчас будем взрывать завал! — донесся до Шрама голос Лебедева.
Но не успели наемник и его невольный товарищ дойти даже до середины центрального коридора, больше похожего на зал, как монолитовцы, видимо, заметившие возникшую у противника проблему, решили сразу же использовать ее в своих целях. Судьба сама преподносила им подарок!
Но одного боевики «Монолита» не учли. Если костюм «Чистого неба» больше подразумевал минимальное стеснение движений владельца и повышенную защиту от разных аномальных воздействий, то трофейная броня Шрама от пуль и осколков уберегала не в пример лучше. Пробравшиеся по коридору двое людей Лебедева оказались застигнуты врасплох внезапной атакой, скоро одна из выпущенных по ним пуль раздробила колено чистонебовцу. Он упал на гору каменной крошки с диким воплем, а Шрам, тоже сбитый с ног попаданиями в грудь и живот, успел откатиться под защиту кусков бетонных балок. Помочь своему товарищу он не мог. Впрочем, долго раненый все равно не мучился: раздалась длинная пулеметная очередь, тело боевика задергалось от попадания крупнокалиберных пуль.
Наемник еще дальше отполз за обломки, да вдобавок еще придвинул к себе небольшой кусок кирпичной стенки, заслоняясь им. Враги не заставили себя ждать. Гранаты они применять не решались из опасения обрушить растрескавшиеся колонны, держащие на себе вес арок и коридоров второго этажа и похоронить себя заодно, и потому лезли в атаку живой силой.
Шрам яростно отстреливался. Патронов к «Грозе» у него хватало, а мощности ее вполне хватало, чтобы пробивать шлемы противников. В тело стрелять не представляло смысла — броня все равно выдержит, по рукам в круговерти боя попасть проблемно. В голову же самое то! Перед завалом, где скрывался оборонявшийся наемник, уже валялось три трупа, а устрашенные монолитовцы временно отступили для перегруппировки сил.
Во рту было горячо и солоно от крови. Угодившая в грудь пуля хоть не смогла пробить бронезащиту, но минимум одно ребро уже сломалось. Тело при каждом движении простреливала острая боль. Шрам с содроганием думал о перспективе спешно вылазить из своего укрытия, куда-то бежать или прыгать, но уже не совсем человеческий организм по-своему реагировал на повреждения, постепенно отключая нервные центры.
Земля слегка затряслась, послышалось натужное гудение сервоприводов и гидравлики. Шрам вдруг увидел, как прямо на него движется здоровенный кусок бетонной плиты тонны две весом. То, что вряд-ли смогли сдвинуть даже полтора десятка человек, три монолитовца в экзоскелетах просто подняли в воздух и, закрываясь этим щитом, медленно пошли вперед, намереваясь заложить импровизированную амбразуру наемника, а потом расстрелять его через щели.
В этот момент раздался оглушительный взрыв, большая часть стены между секторами госпиталя обрушилась вниз. Ветхое сооружение просто не выдержало мощного потрясения. Кусок железобетонной балки, нависавший сверху, медленно-медленно, как в кошмарном сне качнулся, вывернулся из своих креплений в стене и ухнул вниз. Он попал по движимой тремя живыми роботами плите лишь слегка, касанием вскользь, но его с лихвой хватило, чтобы монолитовцы не смогли удержать свой щит, кто-то из них вообще упал, двое оставшихся замешкались, и в итоге оказались погребенными под плитой сами. Живы они остались или нет, Шрам уже не разбирал. Он выполз из своего убежища и открыл огонь по врагам. В образовавшуюся от взрыва динамитного заряда брешь ринулись боевики «Чистого неба».
Полыхнула огненная струя выстрела РПГ, и пулеметная точка, снова было ожившая в другом конце зала, превратилась в кучу пылающих обломков. Хоть бой еще продолжался, было ясно, что монолитовцам атаку не удержать. Боевики Лебедева не обращали внимания на потери, просто сметая врага со своего пути. Воинов в экзоскелетах у монолитовцев больше не оказалось — видимо, даже для них эти уникальные скафандры были слишком дорогим удовольствием, чтобы они достались всем желающим. Значит, силы были примерно равны.
Крики раненых и умирающих, грохот автоматных очередей, буханье дробовиков, визг рикошетящих пуль, взрывы все же пошедших в ход — воевать так воевать! — ручных гранат. Возле стены сидит человек в светлой с коричневыми пятнами одежде. У него нет головы, только кровь пульсирующей, толстой струей льется на пол. Рядом боец «Чистого неба» слепо ползет неведомо куда, волоча за собой страшные лохмотья измочаленных взрывом ног. Из-под куска бетонной балки в пару метров толщиной видна чья-то стиснутая в кулак рука. В дыму и чаду боя мечутся инфернальные призраки, тени людей, то и дело озаряемые вспышками выстрелов…