Юрий Вольнов - Шепот звезд (Сталь и песок 2)
"…Исследования устойчивости биологических форм образца N1 и N2 к воздействию известных и распространенных штампов вирусов показали устойчивость тандема от заражения. Зараженные клетки продолжали существование внутри организма, но, по неизвестным причинам капсулировались в отдельные колонии и не проявляли агрессии, а трансформировались в неизвестные белки не свойственные человеческому организму…
В крови образца N1 присутствуют антитела перенесенных болезней. Состав болезней и редкие виды вирусных гриппов, принадлежат планете земного типа, а определенная последовательность и набор антител выдает в образце принадлежность к выходцу с планеты Верджиния Системы Сириус-3. Но этот факт, не дает ответа на вопрос о наличии у образца ускоренной регенирации и способности организма перестраиваться на выработку и обработку веществ из чужеродных биологических форм…"
– Мой уровень подготовки не позволяет напрямую усваивать исследовательские материалы. Вы можете спокойно и в двух словах озвучить эти заключения?
– Здесь все и так предельно ясно, – тяжело дыша, Лайма тыкала рукой в проекцию, выводя фрагменты диаграмм, – Существо внутри этого чудовища – ЧЕЛОВЕК! Наш с вами сородич, но вот его организм отличается от нашего – как колесо от плазменного двигателя! Его организм работает как часы, идеально и без сбоев. И выдает хозяину быструю регенерацию, иммунитет ко всем известным заболеваниям, и самое поразительное совместимость с биологическими формами с разными геномами! Пересади этому человеку ноги от собаки, а тело от лошади, человек будет чувствовать себя отлично!
– Но это же противоречит нашим знаниям…
– Вот именно. Противоречат знаниям. – Лайма обессилено осела на стул, саркастично усмехнувшись, убито бормотала, – По сравнению с образцами в лаборатории, все мои достижения в хирургии выглядят знахарством, а наши медицинские комплексы и регенерационные камеры- танцы с бубнами и заклинаниями. Но хуже всего другое.
Не нуждаясь в вопросе, Лайма подперла рукой голову и произнесла почти шепотом:
– В организме того несчастного, нет следов вмешательства. Понимаете? Нет следов вмешательства в ПРИРОДУ человека. Все эти возможности сидят внутри каждого и какая-то сила, НЕЧТО их пробудило. Получается, что мы все можем заживлять раны за пять минут. Не болеть, не стареть и владеть своим телом на клеточном уровне, но вместо этого – мы идем против течения. Умираем от старости, пичкаем себя химией, пытаясь избавиться от ран и болезней, внедряем костыли имплантов, прячемся от природы за стенами из камня и стали. И сейчас, перед нами открывается путь, указывается дорога предназначенная человеку, а мы противимся самой матери Природе. Боимся посмотреть правде в глаза. Истине…
– Интересная гипотеза, – спокойно произнес Немезис, с тревогой всматриваясь в глаза ученой с поколебавшейся верой в правильность пути, – Но думаю следует взглянуть на ситуацию шире. Если вы говорите, что такова природа человека и его предназначения быть одним в безликом стаде, то необходимо признать, что вся осознанная история цивилизации человечества является тупиком. Все наши самостоятельные достижения – песчаными замки. Но самое важное – человечество должно потерять индивидуальность. Ведь если судить по бойне устроенной при побеге "матки", все люди потеряли рассудок и бездумно, игнорируя базовые инстинкты, исполняли ЧУЖУЮ волю. И добавлю еще один гвоздь в выстроенную модель. Истина должна быть абсолютной для всех точек зрения. И согласно ей, цивилизация Цзанов должна быть единственной формой разумной жизни во вселенной. А вместо этого мы имеем: Человечество, Цзанов и еще неизвестных нам К-ха. Не слишком ли много вариантов истины нужно для всех троих?
С начала речи, во взгляде Лаймы мелькнул слабый интерес, но после последнего аргумента, лицо нахмурилось в раздумьях. Пока Немезис опустошал принесенный киберразносчиком поднос с сушенными фруктами, профессор Свайкале хмуро пролистывала свой отчет. Но самое главное – Воин видел как меняется лицо человека, как меняются жесты и осанка, а самое главное – наводится порядок в мыслях. За короткое время разговора из подавленной женщины, в голове которой царил хаос и смятение, на него все чаще бросались озадаченные взгляды прежней Лаймы. Въедливой как кислота, требовательной к себе и окружающим, жесткой и целеустремленной женщины.
– Хм, – решившись нарушить молчание, Лайма застегнула верхнюю застежку комбеза, перетянула растрепавшийся хвост и взглянула на Воина слегка виноватым взглядом, – Адмирал, я приношу извинения за…скажем так, за минутную слабость, надеюсь это не отразится на вашей оценке меня как компетентного руководителя проектом?
– Не извиняйтесь, Лайма. Вы слишком увязли в топтании на месте и погрязли в вашей теме. Думаю что Вам необходимо вновь вернуться к работе в команде.
– Опять этот выскочка Ригель?! – вспылила прежняя Лайма.
– Не только, – игнорируя вспышку праведного гнева, Немезис продолжил с той же полуулыбкой на губах. Напускная скандальность профессора была ни чем иным как ревностью к теме исследований. Этакая разновидность эгоизма в получении признательности. Что, что а читать такие вещи в людях Немезис уже научился, – Там сформирована команда из молодых исследователей, но вы знаете, одного Ригеля – явно не хватает на сотню пытливых умов. Думаю, что Ваш талант и опыт ученной с мировым именем станет отличным фундаментов для научной школы. Я вам предлагаю стать ректором исследовательского корпуса колонии. Думаю что первичное исследование Цзан и последующая адаптация результатов под нужды колонии и человечества, которое будет протекать под Вашим непосредственным кураторством является приемлемой оценкой самоотверженного труда.
Пронзая Воина взглядом Лайма пыталась уловить хоть каплю фальши. Не уловим насмешки или намека на сарказм, ответила:
– Пряник вы показали, а что за кнут припрятан?
– Максимально эффективное управление персоналом, жесткие сроки и результаты. Не справитесь – обеспечу подробной оценкой в досье найма, и не обтекаемыми формулировками как у департаментов научно-исследовательских концернах, а аргументированным разбором вашей деятельности, которую не смоет никакой межкорпоративный суд.
Поежившись от перспективы Лайма, напряженно терла лоб. Немезис не мешал. Колонии необходим собственный исследовательский корпус, который в последствии займется внедрением новых технологий полученных от столкновений с Цзанами. И результаты исследований Лаймы уже давали повод для приблизительной оценки перспектив. А на колонии имелось только два ученных с мировыми именами и репутацией. Ригель хороший специалист, но вот только административная работа была ему не по душе, он был творческим человеком который интересовался исключительно наукой. Оставалась Лайма. Женщина в возрасте так и не имевшая дома и постоянно кочующая по корпорациям как летучий голландец. Где не появлялась, всюду пыталась менять окружающих под свой стиль работы. Естественно сталкивалась с обратной реакций научных департаментов, вот и спроваживали ее с отличными рекомендациями и пожеланиями успехов, но в другом месте.