Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

Сзет замедлил шаг, обдумывая его слова, и вдруг остановился.

– Каладин?

Ветробегун неуверенно оглянулся.

– Скажи, как мне поступить, – попросил Сзет. – Когда мы доберемся до следующего монастыря, сражаться мне или отказаться?

Каладин улыбнулся, покачав головой, и продолжил путь.

Сзет бегом нагнал его, неуклюже придерживая сверток с мечами на спине и взбивая ногами пыль.

– Я сделаю так, как ты скажешь.

– Этого не будет, Сзет.

– Ты же отправился, чтобы мне помогать! Тебе так велел Далинар.

– Я помогаю, как могу. Как следует поступить по твоим ощущениям?

– По моим ощущениям, нужно сражаться, – сказал Сзет. – Я должен убивать. Кому-то нужно этим заниматься.

– Значит, я тебя поддержу. Помогу справиться с болью.

– Но ты же хочешь, чтобы я выбрал другое, – настаивал Сзет. – Признай.

– Я хочу, чтобы ты что-то выбрал, – сказал Каладин. – Что выбрал бы я, не имеет значения. Я здесь не для того, чтобы заставить тебя сделать что-то конкретное. Я здесь для того, чтобы постараться помочь тебе выбирать здраво.

И… похоже, он говорил честно. Действительно честно. Когда в последний раз в жизни Сзета кто-то… отказывался отдавать ему приказ? Он припомнил только давний случай, когда в детстве разговаривал с Земледельцем.

Каладин – убийца, один из лучших, известных Сзету. Но он выражал ту же мудрость, что и самый мирный человек на его памяти. Это стало откровением. Впору приманить стайку спренов славы, но в здешних местах ни одного не появилось. Каладин в самом деле отыскал путь к покою. Такое возможно.

Сзет и сам может выбрать поиск пути к покою. И наверное, может быть, приложив усилия, сможет снова стать здоровым.

Все вокруг вдруг обрело иной вид. Продуваемые ветрами холмы были не просто пыльными и бурыми, это был дом, приветствующий Сзета после долгих, изнурительных испытаний. Голубое небо, некогда смотревшее, как он танцует, хотело снова увидеть радость. Для Сзета жизнь не была чем-то прекрасным, и тени никуда не делись, но кто-то сумел найти выход. Дорога больше не вела лишь к беде или смерти. Она вела вперед.

Удивительно, сколько может измениться от одного разговора.

Первым порывом Сзета все еще было принести какую-то клятву Каладину – человеку, столь многое ему показавшему. Но это неправильно. Смысл не в этом.

«Не рассчитывай, что излечишься быстро, – подумал он, припомнив одно из высказываний ветробегуна. – Это долгая дорога».

Надо же, он это запомнил. Он слушал больше, чем ему казалось.

Что ж, к долгим дорогам Сзету не привыкать.

– Это оно? – спросил Каладин, указав вверх на постройки на уступе.

– Оно.

– Ощущение… неправильное, – нахмурился Каладин.

Они переглянулись, и Сзет кивнул. Да, так и было.

В следующее мгновение они поднялись в воздух, чтобы лучше осмотреться, и к ним присоединилась Сил в форме ленты. Проблема сразу стала очевидна: проваленные крыши, одинокие стены, выбитые двери.

Этот город подвергся нападению. Не дожидаясь Каладина, Сзет усилил сплетение, и ветер зашумел вокруг него. Здешний городок ютился среди холмов в пыльной, малопосещаемой части гор. За его стенами на многие мили простиралась лишь дикая местность.

– Все произошло уже некоторое время назад, – заметил Каладин, когда они замедлили полет над монастырем. – Пара зданий сожжены, но дымом не пахнет.

– Согласен.

На город совершили налет, а затем бросили.

«Нет, – подумал Сзет, заметив какое-то движение в тени руин. – Не совсем бросили».

– Видел? – спросил Каладин, указав на тени в другом месте. – Люди здесь, как и в других городах. Это место покрывает тьма.

– Я надеялся, тут будет иначе.

– Почему? – спросила Сил, приняв свой полноразмерный человеческий облик.

– Потому что мы знаем этого носителя Чести, – ответил Сзет, направляясь вниз, к расположенному в центре города монастырю – самому большому строению, примостившемуся на вершине холма повыше.

Они приземлились перед монастырем. Крыша здания обвалилась, но все четыре стены стояли. Большие деревянные ворота были приоткрыты, и Сил заглянула первой, затем кивнула остальным. Двери оказались настолько тяжелыми, что Сияющим пришлось протиснуться в щель, оставив их по большей части закрытыми.

Внутри, в дальнем конце просторной передней, стоял человек в черном мундире. Лицо обращено к вошедшим. Руки сложены на гарде осколочного клинка, воткнутого в каменный пол. На вид Нин-сын-Бога не изменился с тех пор, как покинул их прошлой ночью.

Сзет снял со спины мечи и протянул их Каладину.

«Сзет? – подал голос Кровь Ночи. – По-моему, тебе стоит использовать в этом бою меня. Я действительно хороший меч».

– Я знаю, меч-ними, – шепнул Сзет. – Боюсь, это испытание не для тебя.

«Но…»

– Пожалуйста, позволь выбирать мне, – попросил Сзет.

«О! О, ТОЧНО! Понял».

Сзет кивнул Каладину и призвал клинок. Развернулся и зашагал вглубь помещения, выйдя на льющийся сквозь проломленную крышу солнечный свет. Он перешагивал и обходил обломки кровли и камни обрушившейся печной трубы.

– Сэр? – окликнул он Нина. – Что здесь произошло?

– Есть те, кто желает помешать тому, что грядет. Стать тебе тем, кем суждено стать, – произнес Вестник.

Сзет остановился на безопасном расстоянии.

– Это испытание такое же, как остальные? – спросил он, держа клинок вспотевшей ладонью.

Сможет ли он… сразиться с Вестником?

– Нет, – ответил Нин, и Сзет испытал облегчение. – Ты не переживешь бой со мной, так что это было бы нечестно. Посему в этом испытании я просто велю тебе принять отведенное тебе место. Следующий монастырь последний, и там тебя ожидает самая полная проверка. Я требую от тебя слово, что ты подчинишься мне и сделаешь в точности так, как я скажу, когда мы туда прибудем.

Простая проверка. Самая легкая для Сзета, ведь он всегда поступал, как требовали хозяева.

– Итак, – сказал Нин, – поклянись мне.

Сзет открыл рот. И с языка сорвалось нечто неожиданное.

– Нет.

Тишина. Даже шепот потрясенно стих.

– Сзет, я этого требую.

– Скажи, что ты заставишь меня делать, – вырвалось у Сзета. – Я не могу судить, не зная цены.

Нин подплыл ближе, его плащ затрепетал на ветру.

– Прежде тебе это никогда не требовалось.

Сзет промолчал. Он уже сказал, что ему нужно.

Нин остановился футах в пяти. В зоне поражения осколочным клинком.

– Пообещай, что выполнишь мои приказы, – тихо проговорил он. – Дай мне клятву. Таково твое испытание.

В помещении будто бы похолодало. Сзет выдохнул и мог бы поклясться, что увидел пар.

– Нин, что творится с этим краем? Почему людей поглотила тьма? Кто тот Претворенный, с которым я борюсь? Что происходит?

– Тебе пока не нужно этого знать. Произнеси слова.