Евгений Гущин - Острие копья
Ладно, оставим мечты на потом. Нам пора было двигаться дальше.
Вы спросите, почему мы просто не оставили трофей на дороге? Кочевники были довольно уважаемыми в Зоне, и даже если б нам удалось объясниться, что на нас напали первыми, да ещё «монолитовцы», то нас с Камрадом всё равно рано или поздно прирежут те, кому услуги этих Кочевников были очень нужны. А мне этого не очень хотелось. Все остальные улики скрыть либо было невозможно, либо они уже были скрыты в аномальном поле.
Может, у меня паранойя?
Вдруг меня задела мысль. «Монолитовцы»… Они явно охотились именно за нами. И они наняли Кочевников! Но зачем? Я усердно анализировал и обдумывал все версии, но вскоре делать это стало слишком опасно. Путь к Агропрому перегородили два больших аномальных поля, одно вытянулось с юга на северо-запад, другое представляло собой более или менее овальный блин, накрывший восток Агропрома и часть южного направления. И именно по краю второго мы теперь шли.
Через пару часов мы сделали привал. «Пикник на обочине», - усмехнулся я.
Пока Камрад вяло ковырялся вилкой в банке с лещом в томатном соусе, я, быстро заглатывая питательный шоколадный батончик, просматривал почту. Ничего из ряда вон выходящего. Вот только раздел некрологов повеселил. «Семецкий Ю, квадрат 78 Б-13а, передозировка энергетика». Это от кого же так драпал наш бессмертный сталкер, что залпом выпил на бегу двадцать банок энергетика? Я сверился по координатной сетке и увидел, что тренировался в забеге на марафонские дистанции с применением стимуляторов Семецкий на Агропроме. Очень удачно. Скучно видать человеку. Скоро поедет на увеселительную прогулку на велосипеде к Саркофагу. Или напорется на гламурный зонтик, торчащий из рюкзака. Между прочим, не самая фантастическая версия некролога. Бывало и повеселее.
Хотя вот ещё странность. Позавчера видел предупреждение «Долга», что они идут зачищать Агропром, и сталкерам лучше воздержаться от прохода через эту территорию. Обычно, эфир полон всяческих сообщений от долговцев, сведениях о новых аномалиях, бандитских группировках. Теперь же глухо, как после выброса, когда Сеть временно восстанавливается после катаклизма.
И тут я заметил кое-что действительно интересное. На территории завода ярко-красной каплей горело аларм-сообщение. Я вскинул голову и прислушался, но никаких выстрелов, обычно разносившихся довольно далеко в Зоне, я не услышал. Значит, кто-то серьёзно ранен. Хотя сигнал что-то очень слабый, как будто пробивается из-под земли.
-Камрад, там, на заводе кто-то помощи просит, - вскочил я. – Надо идти.
-Пойдём, посмотрим, - согласился Камрад, присыпая пустую банку землёй, чтобы скрыть следы нашего привала.
Правило сталкера №3. Всегда идти на аларм-маячок. Даже если просят мародёры. А то Зона может серьёзно наказать за крысятничество. Правда первое правило сталкера – не лезь, куда не следует, так что частенько оба эти правила противоречат друг другу. Да и вообще – все эти правила – полная лажа, и каждый придумывает себе свои и следует им. Новички на первое место ставят такое: если увидел что-то опасное и интересное – сунь туда пальчик. В переносном смысле конечно. Обычно они туда забираются целиком.
Через полчаса мы оказались на территории завода. Я поднял руку, сжав её в кулак – стоп. Осмотрелся. Тихо. Ветер гуляет по пустым коридорам, вертится и гудит внутри бетонных труб, покачивает ржавые двери цехов, поскрипывая ими и умело вплетая ноту печали во всеобщую симфонию тоски и безысходности. У меня всегда возникает странное чувство в животе, когда я слышу такие звуки в Зоне. Будь это на тихих улочках Припяти или в безымянной деревеньке на Милитари – все эти места были местом обитания людей, местами их работы. Их связывали с этими местами общие воспоминания, заботы, мечты… И всё это развеялось в прах. Просто исчезло из памяти. Остались лишь серые, мрачные постройки заводов, бездушные блоки домов, покосившиеся крыши деревенских избушек.
Я показал Камраду: вперёд. Вскинув автоматы и выбросив из головы всякие мысли, сталкеры двигались по потрескавшемуся асфальту, проросшему зелёной травкой. Природа постепенно берёт вверх. Мы прошли налево вдоль забора и повернули направо – в небольшую арку, ведущую в следующую часть комплекса. Оттуда бил сигнал SOS. Когда мы вышли, я кинул взгляд направо и пошатнулся.
Но такое невозможно! Я не мог поверить увиденному! Как!?
Давно забытое чувство иррационального ужаса заполнило меня доверху, тысячи мыслей пронеслись в голове в мгновение ока.
Посреди пустыря возвышалась гора трупов. Гора высотой метров в пять. Сваленные в кучу, изогнутые в самых страшных позах тела покрывали весь двор. Верхушку страшной пирамиды увенчали тела в тёмно-красных комбинезонах – долговцы, позавчера отправившиеся зачищать Агропром. Остальные либо обычные сталкеры, либо бандиты. Вон даже синий комбез наёмника. Ни на ком не было видно дыр от пуль, пятен крови, оторванных конечностей или рваных ран от укусов. Если бы не мертвенная бледность и не сам факт местонахождения трупов, я бы сказал, что все эти люди живы. Таких трупов в Зоне не бывает. Спокойные лица, расслабленные руки и ноги.
Аномалия? Но какая, Зона её возьми, аномалия убивает так? Какая аномалия оставляет трупы целыми и сваливает их в кучу? И где тогда мутанты, которые всегда первыми испытывают на себе действие новой аномалии? Дьявольщина.
-Ты это, Камрад… - я пытался сказать что-то охрипшим голосом, но язык заплетался. Так всё это выглядело неестественно под обычным осенним небом.
-Аларм исходит оттуда, - указал Камрад на гору трупов.
Я оглянулся на друга. Камрад выглядел бледным, но в целом держался молодцом. Как огурчик. В отличие от меня.
-Больше нам здесь делать нечего, - не терпящим возражений голосом сказал Камрад.
Я был полностью с ним согласен! Да какое там, ещё как согласен! Именно это я и пытался ему промямлить.
Ноги сами несли меня как можно дальше от этого проклятого места. Чтобы выйти на Янтарь, нужно идти на север. Там будет тропинка через лес, затем просёлочная дорога, часик-другой ходьбы и вот вы на Янтаре.
Мы вышли из ворот и быстрым шагом направились к холмам на северо-запад, обходя аномально поле. Затем снова выпрямимся по направлению к северу. Всё было спокойно, и я начал было верить, что мы выберемся отсюда целыми и невредимыми.
Но то, что произошло потом, можно назвать одним всеобъемлющим словосочетанием: японский магнитофон.
Мы услышали совершенно чужеродный в тишине Агропрома шум, быстро идущий с западного направления. В отличие от прошлого раза, когда на нас охотились Кочевники, я уже знал что это за шум. Но легче мне от этого не становилось.