Девид Геммел - Сумерки героя

- Это все мне?

- Тебе-тебе.

- Чудесные вещи. - Кива погладила дерево, вышитое на правом плече. - Что оно означает?

- Это эмблема Рыцаря.

- Серого Человека?

- На людях мы называем его Рыцарем. Он хоть и не князь, но слишком могуществен, чтобы быть простым помещиком или купцом. Омри говорит, что вы ночью приехали. Ты с ним спала?

- Нет, - ответила пораженная Кива. - Как можно задавать такие грубые вопросы?

- Здесь у нас другая жизнь, Кива, - засмеялась белокурая. - Мы говорим и делаем что хотим, только не при гостях. Он необыкновенный человек. Слуг у нас не бьют, и он не относится к молодым женщинам как к своим личным рабыням.

- Тогда мне, пожалуй, тут понравится. Как тебя зовут?

- Норда, и мы с тобой будем работать вместе в северной башне. Есть хочешь?

- Да.

- Тогда пошли завтракать. Сегодня тебе многому придется научиться. Этот дворец - все равно что кроличий садок, и почти все новенькие в нем путаются.

Когда Кива в самом деле совсем запуталась, пройдя по бесконечным коридорам и нескольким лестницам, они вышли на широкую мощеную террасу, где на длинном столе стояли мясо, овощи, копченая рыба, сыры и фрукты. На одном конце лежали караваи свежего хлеба, на другом высились кувшины с водой и фруктовыми соками Кива, следуя примеру Норды, наполнила тарелку хлебом, маслом и копченой рыбой. Сев за другой стол у стены террасы, они принялись за еду.

- Почему ты спросила, спала ли я с Серым Человеком?

- С Рыцарем, - поправила Норда.

- Ну, с Рыцарем.

- У нас тут между служанками полная гармония. У Рыцаря фавориток нет, у Омри - тоже. Если бы Рыцарь переспал с тобой, это вызвало бы разлад. Многие наши девушки только и думают, как бы его очаровать.

- Он очень привлекательный мужчина, только старый уже.

- Возраст тут ни при чем, - опять засмеялась Норда. - Он хорош собой, полон сил, а главное - невероятно богат. Женщина, которая завоюет его сердце, ни в чем не будет нуждаться, проживи она хоть десять жизней.

- Слушая тебя, я удивляюсь, почему он так и не завел себе жену.

- Жен у него было хоть пруд пруди. - Норда наклонилась к Киве и понизила голос:

- Платных.

- Неужели он платит женщинам за удовольствие? - поразилась Кива.

- Каждый раз. Странно, правда? Наши девушки были бы его, только пальцем помани, а он посылает экипажи за городскими шлюхами. Они, конечно, нарядно одеты и увешаны драгоценностями, но все равно остаются шлюхами. Последний год он живет с Лалитией, рыжей столичной потаскухой. - Норда раскраснелась, и ее светло-голубые глаза метали искры.

- Я вижу, ты ее не любишь, - заметила Кива.

- Ее никто не любит. Она разъезжает повсюду в золотой карете с ливрейными лакеями, которыми помыкает немилосердно. А дома у себя колотит горничных, когда на нее накатывает. Злая она.

- Что же он в ней такого нашел?

- Увидишь ее - сразу поймешь, - прыснула Норда. - Как она мне ни противна, должна признать, что она необычайно красива.

- Я думала, он лучше разбирается в людях.

- Плохо же ты знаешь мужчин, - улыбнулась Норда. - Когда Лалития проходит мимо, слышно, как стукаются о землю их челюсти. Силачи, умники, ученые мужи, даже духовные лица - все покорны чарам ее красоты. Они видят ее такой, какой хотят видеть, а мы, женщины, видим ее такой, как есть, шлюхой. И не так она молода, как уверяет. На мой взгляд, она ближе к сорока, чем к своим мнимым двадцати пяти.

К завтраку стали сходиться другие слуги. Молодой человек в серой кольчуге, подойдя к двум собеседницам, снял шлем и улыбнулся Норде.

- Доброе утро. Познакомишь меня с новенькой?

- Это Эмрин, Кива, сержант домашней стражи. Он считает себя красивее, чем есть на самом деле, и приложит все силы, чтобы затащить тебя в постель. Такова уж его натура - не суди его слишком строго.

Кива посмотрела на парня: круглолицый, недурный собой, голубоглазый, с тугими завитками коротких светлых волос. Эмрин протянул ей руку, и Кива пожала ее.

- Не всему, что говорит обо мне Норда, можно верить, - сказал он. - На самом деле я добрая, чувствительная душа, ищущая свою вторую половину.

- Посмотрись в зеркало - и ты ее найдешь, - с милой улыбкой ответила Кива.

- Как ни грустно, это правда, - с обезоруживающей искренностью признался Эмрин, целуя ей руку. - Не забудь рассказать своей новой подружке, какой я отменный любовник, - добавил он, поворачиваясь к Норде.

- Как же, как же. Это были незабываемые десять мгновений, - подтвердила Норда, и обе девушки засмеялись.

- Пойду-ка я лучше, - покачал головой Эмрин, - пока еще у меня осталась хоть толика достоинства.

- Поздно, - улыбнулась Кива. Парень ухмыльнулся и зашагал прочь.

- Молодец, девочка, - сказала Норда. - Теперь он будет увиваться за тобой еще усерднее.

- Я к этому не стремлюсь.

- Не спеши сбрасывать его со счетов. Он и правда очень неплох в постели. Не самый лучший из тех, что у меня были, но очень даже ничего.

Кива засмеялась, и Норда присоединилась к ней.

- А кто же был самый лучший?

Не успев задать этот вопрос, Кива поняла, что совершила ошибку. Норда помрачнела, и Кива поспешно проговорила:

- Извини.

- Ничего - Норда накрыла ее руку своей. - Давай-ка заканчивать завтрак - у нас много дел. Сегодня должны приехать еще несколько гостей, и один из них чиадзе. Можешь мне поверить: более привередливого народа на свете нет.

3

Нездешний плавал в холодной воде, делая медленные, ленивые гребки. Чувствуя тепло солнца на спине, он нырнул. Стайки серебристых рыбок шарахнулись в стороны. Им овладела внезапная радость. Здесь, под водой, он испытывал покой, почти довольство. Он позволил своему телу всплыть обратно к солнцу, дохнул воздухом, мотнул головой, отбросив волосы с глаз, и побрел к берегу, оглядывая залив.

В гавани напротив дюжина кораблей разгружала товары, еще двадцать ожидали своей очереди на рейде. Двадцать восемь из них имели на себе флаг с изображением дерева - его флаг.

Нездешнему казалось невероятным, что человек вроде него, не слишком хорошо разбирающийся в тонкостях торгового дела, может так до смешного разбогатеть. Сколько бы он ни тратил и ни раздавал просто так, к нему всегда стекается еще больше золота. Мадзе Чау и другие купцы хорошо распорядились его деньгами, но и собственные его начинания оказались не менее удачными. Чепуха все это, думал он, неспешно бредя по воде. Он потерял счет своим кораблям - их, кажется, больше трехсот. Кроме того, есть рудники - изумрудные, алмазные, рубиновые, золотые и серебряные, - разбросанные от окраин Вентрии до восточных вагрийских гор.

Повернувшись в другую сторону, он посмотрел на свой белый дворец. Он начал его строить шесть лет назад после праздной беседы с молодым архитектором, который с жаром повествовал о своей мечте создать нечто чудесное. "Зачем мы всегда выбираем для постройки ровное место? - вопрошал он. - Какое в этом чудо? Глядя на действительно великолепное здание, человек должен ахать от изумления".