Уильям Форсчен - Смертельный гамбит

– Но как ты заставишь таких людей служить тебе? - поинтересовался Зергх.

Элдин посмотрел на старого друга и загадочно улыбнулся.

– Мне кажется, я знаю способ, - ответил он.

– Если ты настаиваешь на своем выборе, мы сделаем все, как тебе хочется, - сказал Ярослав, - но твоя идея кажется мне безумной. Твоих людей съедят живьем, как только они окажутся на поверхности Дыры. Никак не ожидал, что в качестве места проведения игры выберут Дыру. Я должен все как следует продумать, чтобы ты мог выбраться оттуда целым и невредимым. Элдин откинулся на спинку кресла и налил вина себе и своим компаньонам.

– Интересно знать, о чем сейчас думает Золи, - тихо произнес Элдин, и Ярослав беззвучно засмеялся.

Зергх перевел недоуменный взгляд с одного на другого.

– Не могу избавиться от мысли, что меня продолжают держать в неведении, - снова пожаловался он. - Что, черт возьми, ты имел в виду, когда говорил, что знаешь способ убедить этих самураев?

– Тебе понравится моя идея, - ответил Элдин. - Можешь мне поверить.

– Хорошо, проводите его ко мне, - сказал Зола и, отпустив кнопку интеркома, поудобнее устроился в кресле, после чего привел в действие механизм.

Помост, на котором располагался его стол, приподнялся над полом почти на один метр, благодаря чему создавалась иллюзия, что за ним восседает человек, наделенный безграничной властью и взирающий на всех с недосягаемой высоты. Комплекс неполноценности, развившийся в Золе из-за его полутораметрового роста, проявлялся почти во всем, что он делал: огромные увеселительные корабли, гигантские размеры возводимых им сооружений; склонность к высоким женщинам с пышными формами и потребность, когда это возможно, смотреть на собеседника сверху вниз.

Дверь открылась, и в кабинет вошел высокий стройный мужчина с узким аскетическим лицом. Кожа мужчины была бледной, говорившей о том, что ее владелец большую часть времени проводит в закрытом помещении и не стремится приобрести бронзовый загар. Курст, которому было лет тридцать с небольшим, был известен Золе. Он несколько раз привлекал ученого в качестве консультанта по оценке вероятности того или иного исхода военной игры, но увидеть его на Аторе было большой неожиданностью. Курст работал в каком-то захудалом университете, находящемся на противоположном конце Облака, названия которого Зола даже не мог вспомнить. Только очень серьезная причина могла заставить этого человека совершить столь дальнее путешествие, а затем провести двенадцать часов на пороге кабинета Золы, упорно отказываясь сообщить кому-либо причину своего внезапного визита.

– Так что привело тебя на Атор? - спросил Зола. Он был почти рад увидеть человека, который помог ему в прошлом выиграть несколько крупных пари. - Приехал посмотреть, как работают местные банкиры и немного поразвлечься?

Курст посмотрел на Золу и поправил очки, как обычно съехавшие к самому кончику носа. Несколько лет назад очки вошли в моду в академических кругах. Бытовало мнение, что они придают владельцу классический облик ученого.

– У меня возникла интересная идея, - с трудом сдерживая возбуждение, произнес Курст.

– Должно быть, идея настолько важная, что ты не мог сообщить о ней по обычным линиям коммуникаций, как делают все мои консультанты и советники? - произнес Зола с легким сарказмом:

– Нет, я не мог так поступить, - ответил Курст, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Хорошо, тогда выкладывай поскорее, что у тебя на уме, и, надеюсь, я не напрасно потрачу свое драгоценное время.

– Кох Зола, когда у меня возникает идея, она всегда заслуживает того, чтобы ее выслушали, - заявил Курст. - Как только мои мысли приняли окончательную форму, я заказал себе место на первом же звездолете, направлявшемся сюда, и не поскупился на расходы.

– И ты конечно же ожидаешь, что я их тебе возмещу?

– Вы сами знаете, что жалованье профессора, преподающего теорию вероятности, не слишком велико.

– Понимаю, - холодно произнес Зола - Ну что ж, рассказывай, в чем дело, и тогда я решу, как мне поступить.

Курст на мгновение запнулся от излишней нервозности, вызванной тем, что ему наконец предоставили возможность изложить свою идею.

– Ходят слухи, что вы вместе с другими кохами собираетесь провести игру.

–В самом деле? - с подозрением спросил Зола. - От кого ты об этом услышал?

–Об этом говорят уже в течение месяца.

–Кто говорит?

– Известно, что все кохи собрались вместе, а затем поступили сообщения, что сюда прибыло три корабля в обстановке строжайшей секретности. Почти каждому юристу и бухгалтеру Облака известно о катастрофических последствиях предыдущей игры, так что игры кохов больше не представляют ни для кого секрета. Дважды два всегда равно четырем, и некоторые мои друзья на основании логических умозаключений пришли к выводу, что троих человек, виновных в возникшем хаосе, собираются стравить друг с другом на поверхности варварской планеты. Эту информацию уже давно можно найти в компьютерных сетях.

– О Боже! - прошептал Зола и отвернулся от Курста.

Если законники болтают налево и направо о том, что им известно, то, скорее всего, Надзиратели тоже все знают. Что, черт возьми, происходит? Почему Надзиратели до сих пор не предприняли никаких мер? Kaк такoe могло произойти? Значит, сведения о встрече ксарна с представителем Надзирателей были небезосновательными?

Он снова посмотрел на Курста.

– Продолжай, - приказал Зола.

–Слух о предстоящей игре пронесся по всему Облаку, и мне в голову пришла грандиозная идея относительно того, как обратить данное обстоятельство вам на пользу.

–Что же это? - спросил Зола, немного расслабившись.

–Лотерея! - воскликнул Курст с такой поспешностью, будто слово рвалось у него наружу в течениене скольких недель.

Вообще-то идея принадлежала не Курсту, по крайней мере - первоначально. Она родилась во время разговора в баре с одним старым знакомым, который высказывал ему свое мнение о предстоящей игре, зная, что Курст связан с Золой. Знакомый заметил, что игра кохов способна стать отличным развлечением для огромных масс населения. Расплатившись за выпивку, Курст поспешил прочь из бара, чтобы заказать себе место на ближайшем звездолете, следовавшем к Атору. Очень скоро у Курста родилось множество вытекающих из основной мысли вариантов, сулящих перспективы, от которых захватывало дух, и к тому времени, когда звездолет совершил посадку на Аторе, Курст был уверен, что идея принадлежит ему и только ему.

– Какая еще лотерея? - недоверчиво спросил Зола.

– Игра для каждого жителя Облака, - торжественно объявил Курст.