Алеш Обровски - Пожиратель демонов

– Сколько их всего должно быть? – спросил Фишка у Бородача, кривя рот в сторону собеседника.

– Хрен знает, – ответил тот вполголоса, рефлекторно дернув плечом.

Хоэртон намотал эту информацию на ус, решив про себя, что сбежать отсюда будет значительно проще, чем он полагал несколько минут назад.

Его приковали за левую ногу длинной цепью. Цепь выглядела не очень прочной, ее можно было запросто перебить чем-нибудь тяжелым или распилить. Но принцип контроля, судя по всему, состоял не в прочности цепи. На корабле, вероятно, трудится большое количество порабощенных людей. Запомнить всех сложно. Проще знать всех своих в лицо, а остальных стрелять на месте, если цепь «не натянута».

«Этим можно воспользоваться, – решил для себя Хоэртон. – Например, двигаться по кораблю, периодически “приковывая” себя к конструкциям во время проверок».

– Мак Налти сказал отправить его в доки, – напомнил Фишка.

– К черту Мак Налти, – огрызнулся Бородач. – У меня здесь работ невпроворот.

Вдвоем они осмотрели рабов, проверили цепи. Затем Бородач прошелся вокруг градирен, видимо, проверяя, не прячется ли там кто-нибудь.

– В связи с тем, что к вам прибыла помощь в виде этого крепыша, – объявил Фишка, подтолкнув Джейсона, – ремонт градирен придется закончить на два дня раньше.

– День за помощника. Это все знают, – прохрипел кто-то из пленных.

Фишка прошелся мимо рабов, заглядывая каждому в глаза в попытке определить того умника, который имел наглость перечить ему. Затем произнес:

– На ТРИ дня раньше. Вновь прибывший работает за двоих по особому указанию старшего помощника капитана Мак Налти. Также за двоих теперь работает тот умник, который осмелился обсуждать мой приказ. А может, даже и за троих, дабы не схлопотать теперь люлей от остальных за свой длинный язык. Вопросы есть?

Вопросов, естественно, не было.

Хоэртон почему-то представил обоссавшегося со страху старшего помощника и капитана вместе с ним, когда те обнаружат контейнер с Пожирателем. В то же время его беспокоило, как бы груз не выбросили в космос.

Наконец пираты покинули отсек, и Хоэртон остался один. Грязные, ряженые в лохмотья рабы какое-то время молча смотрели на него, затем нехотя разбрелись по своим делам. Никто особо не горел желанием работать, но альтернатива была не шибко разнообразной, потому обязывала к подчинению. Джейсон на мгновение испытал чувство жалости к несчастным, впрочем, это вполне могло оказаться чем-то иным – презрением, например.

Спустя несколько долгих минут к Хоэртону подошел тощий, но исключительно рослый детина в драной куртке и с чумазым лицом.

– Пойдешь со мной, – приказал он. – Будешь работать за троих.

– Сгораю от нетерпения, – произнес Джейсон, отправляясь вслед за долговязым и стараясь не споткнуться о собственную цепь.

Она тащилась за ним буквально как привязанная, тихонько позвякивая и постоянно цепляясь за всевозможные технологические выступы. Хоэртон чертыхался, полагая, что это поможет ему не запутаться.

Градирни оказались еще более здоровенными, чем виделись издалека, сквозь слой водяной пыли. Каждая достигала размеров трехэтажного дома и имела форму усеченного конуса. Агрегаты состояли из металлических пластин, нанизанных на общее основание и соединенных путаницей трубок различного диаметра, чем-то напоминая радиаторы охлаждения какого-нибудь сухопутного транспорта, только в десятки раз больше.

– За мной, – приказал новоиспеченный покровитель, ныряя под одно из сооружений.

Хоэртон без особого энтузиазма полез следом.

Внутри окруженных хитросплетением заросших известняковым камнем труб ютились несколько огромных вентиляторов, установленных друг над другом. В рабочем состоянии лопасти разбивали воду в туман, увеличивая поверхность теплообмена. Остывшая жидкость оседала на пластинах и стекала в приемник, откуда подавалась в трубы и перегонялась в охлаждающую систему реактора. По идее, для лучшей эффективности внутри пластин должен циркулировать какой-нибудь хладагент, но, вероятно, о подобной роскоши здесь не слыхивали.

Напарник напялил на голову фонарь с широкой резинкой и протянул Джейсону такой же. Хоэртон вновь зацепился цепью и плюхнулся в лужу на дне градирни. Фонарь куда-то укатился.

– Забита одна из труб, – произнес долговязый, пытаясь перекричать гул соседних градирен и не обращая внимания на попытки Джейсона нашарить в луже утерянный реквизит. – Какая, неизвестно. Поэтому снимаем по секциям одну за другой и проверяем, пока циркуляция внутри системы не восстановится. Если повезет, то закончим работу в срок…

– А если нет?

– Кого-нибудь убьют…

– Кого?

– Понятия не имею, – отмахнулся долговязый. – Кто больше не понравится.

– Может, попробовать продуть всю систему целиком? – предложил Джейсон, решив сменить тему разговора.

Фонарь наконец попался в руки. Он натянул резинку на лоб и включил лампу. Слабое пятно света замаячило впереди, особо ничего не меняя.

– Пробовали уже. Бесполезно, – сказал напарник. – Не свети в глаза. Бери ключи и разбирай. У нас мало времени.

Первый лейтенант обнаружил рядом с лужей гаечные ключи и, подобрав инструмент, принялся крутить ржавые гайки на ближайшем узле.

– Меня зовут Хоэртон, – крикнул он минуту спустя. – Джейсон Хоэртон.

– Рон, – ответил долговязый.

– Уверен, отсюда можно слинять.

– На первый взгляд это может показаться достаточно простым, – вздохнул Рон, кряхтя где-то над головой. – Но куда? Проверки каждый день. Отсеки корабля небольшие и изолированные друг от друга, то есть беглеца можно загнать в любой и перекрыть ему кислород. Да и вообще, космос вокруг…

– Саботировать реактор, остановив остальные градирни, – предложил Хоэртон. – Когда температура окажется критической, задействуется общая эвакуационная система. Она откроет все двери между отсеками и разрешит отстыковку без «одобрения» сверху. Это произойдет гораздо раньше, чем начнется цепная реакция.

– Мы сваримся быстрее, – отозвался сверху Рон и был прав.

Действительно, реактор находится совсем рядом. Его перегрев вскипятит всю воду на нижней палубе, причем произойдет это достаточно быстро. Джейсон этого не учел.

– Кто здесь капитан? Носатый? – спросил Хоэртон немного погодя, принимаясь за следующий узел.

– Нет. Носатый – это Мак Налти. Он здесь вроде надзирателя. Тот еще дьявол. Придушил бы его собственными руками, если бы дотянулся, – ответил Рон.

Жара и влажность были невыносимыми. На какое-то время Хоэртона охватил приступ клаустрофобии, но Джейсон быстро взял себя в руки. Рон, похоже, это заметил.