Ян Миклашевский - Куклы
- Борщевский, - коротко, но ёмко, представился он. - Рад знакомству.
Свита Борща Якушева не то чтобы насторожила, скорее обескуражила своим разномастным внешним видом. Отрядом эту компанию назвать было невозможно, но и на бандформирование они не походили совершенно. Казалось, что каждый из них сам по себе, и не было в них того невидимого, но подсознательно осязаемого нечто, что объединяет одиночек в группу. Собрать-то их собрали, а вот сплотить не удосужились. Больше всего Артёму не понравился худощавый очкарик, которого Борщевский представил как своего нового ассистента - казалось, что очки этот субъект нацепил больше для виду, чтобы не так сильно был заметен его равнодушный, но в то же время холодный и недобрый острый взгляд.
Разговор с администратором бывшего институтского форпоста хоть и прояснил ситуацию по основным моментам его визита, но больше оставил загадок и непонятностей. Борщевский демонстрировал свою открытость и искренность, всячески пытаясь вызвать к себе доверие. Это как раз было понятным - по его словам, некоторое время назад ему сверху передали недвусмысленное указание обращаться в случае чего к некоему лейтенанту Якушеву, с которым следовало дружить и поддерживать хорошие добросердечные отношения. Но вот непонятным оставались мотивы руководства: неужели на кордонах не смогли найти кого-то более авторитетного и высокопоставленного, а самое главное - осведомлённого о том, что тут и как?
И вот это самое "в случае чего" случилось буквально пару дней назад, причём в нескольких экземплярах. Первой ласточкой стало частичное исчезновение связи. То ли этому кто неизвестный поспособствовал, то ли проложенные в лучшие и давние годы коммуникации сгнили окончательно, но восстановить связь с внешним миром не удалось, а радио попросту не добивало в силу известных аномальных факторов. Второй причиной стало окончательное и бесповоротное оставление этого бренного мира неким Семёном Владиславовичем Тихоновым, также известного как Гвоздь. Причём покойный хоть перед смертью и потел, но в сознание так и не пришёл, что Борщевского почему-то сильно опечалило. А третьим стала необходимость передать вышестоящему руководству комп ранее указанного покойного, якобы там наверняка может быть что-то интересное, да и положено, опять же. Артём знал, что уж это-то Борщевский вообще должен был сделать ещё тогда, когда покойный только попал к нему на базу, то есть почти полгода назад, но указывать на косяк, скорее всего намеренный, он не стал - всё же предстояла совместная работа, а портить отношения в самом её начале явно не стоило. Тем более, что всё и так было понятно без лишних слов - хитрый администратор наверняка планировал покопаться в блоке памяти компа, но тот оказался заблокирован своим предусмотрительным владельцем. Средств для разблокирования таких устройств на Базе, скорее всего, не было. Покойный, по всей видимости, вёл с указанным ранее администратором какие-то тёмные делишки, ну а теперь, после смерти владельца, попутно и единственного человека, знающего код разблокировки, для Борщевского это устройство стало не намного ценнее кирпича. Понятным было также и то, что информация, содержащаяся в устройстве, коль скоро потребовалось прибегать к его блокировке, явно имела если уж не важность, то ценность, но вот что это за информация и какая от неё могла бы быть польза, было, опять же, непонятно.
Постепенно разговор перешёл на более обыденные вещи. Выпивали, закусывали, рассуждали о делах насущных и вопросах снабжения. Сошлись во мнениях, что в перспективе неплохо было бы организовать канал в обход кордонов - так оно проще, да и для секретности полезнее. Как ведомственной, так и индивидуальной, в которой есть особая необходимость, когда преследуются цели личной наживы и достойной пенсии. Договорились об ответном визите вежливости, на чём и распрощались.
Проводив гостей, уехавших ещё засветло, Артём вернулся в кабинет. К тому моменту Наташка в сопровождении одной из кухарок уже успела навести там порядок, потому созерцать последствия застолья ему не пришлось, хотя были у него идеи и на этот счёт, а именно - виды на разговор с Караваевым по теме Первой Базы. Но тот по непонятной причине оказался вне пределов досягаемости, потому разговор пришлось отложить на потом.
Комп покойного Гвоздя, который оставил Борщевский, сиротливо лежал на подоконнике в нарушение всех норм секретности, пуская по комнате блики от экрана, куда падали лучи заходящего осеннего солнца.
- Вот дурак, - выругался Якушев, - ведь ты его даже не проверил. Мало ли, какую заразу могли притащить. Вот это уже точно паранойя: этот Борщевский его же лично в руках держал. А ну-ка, - Артём достал из сейфа ноутбук Гаврилова.
Через час его поиски увенчались успехом. Либо Гаврилов был не так прост, каким казался, а точнее, пытался казаться, или, может, покойный и с ним имел какую-то связь, но среди восстановленного нашёлся файлик с фамилиями и многозначными номерами, число цифр в которых подозрительно совпадало с тем, какое хотел получить комп для своей разблокировки. Якушев с великим трудом поборол в себе искушение проверить истинность своей находки (за такое вышестоящие по головке точно не погладят), но на всякий случай решил выписать возможно подходящие номера - мало ли что, вдруг пригодятся. А не пригодятся - ну значит, не судьба.
Отпив коньяка из бутылки, оставшейся после дневного застолья, он не раздеваясь завалился спать тут же на диване, решив не нервировать Наташку своим поддатым видом. Визит Борщевского почему-то пробудил мысли о том, что даже в этих краях можно оставаться сравнительно культурным.
***
Что может заставить человека проснуться в одно мгновение и в ужасе даже не выпрыгнуть, а вылететь из кровати? Надрывающийся рёв сирены? Да полноте - в подобном случае он означает, что время ещё есть, как бы идиотски это ни звучало. Пусть немного, но есть. Вот раздаётся грохот спрыгивающих с коек вояк, и менее чем через минуту здание сотрясается от топота их сапог, а воздух - от коротких, но ёмких фраз. Стрельбы не слышно, значит ещё есть время на относительно нормальную оценку оперативной обстановки. Медлить не стоит, но и повода для паники тоже нет. Как в анекдоте: "Мы медленно спустимся с горы...". И потом, тревога может быть вообще учебной. Не для командира, само собой.
Только в этот раз получилось всё не так. Вместо сирены ночную тишину разорвал истошный поросячий визг дежурного, от которого подпрыгнула вся часть, но по-настоящему Якушева передёрнуло тогда, когда где-то в районе первого этажа раздался удар мощного электрического разряда. В здании вырубилось электричество и потянуло горелой проводкой. Внизу раздался беспорядочный топот. Якушев, к тому моменту сообразивший, что дела совсем плохи, надел шлем, включил прибор ночного видения, выглянул в окно, но тут же об этом пожалел - всполох пламени на третьем этаже соседнего здания ударил по глазам похлеще солнца. Здание занялось.