Игорь Кощиенко - Мятежные системы

— Впусти их. — Сказала Цинтия. — Я с ними пообщаюсь.

Пройдя через шлюз, таможенники встали полукругом. Старший сделал шаг вперед.

— Я лейтенант Рангва. Прошу предъявить документы на судно и личные документы, а также предоставить яхту для досмотра.

Лейтенант Рангва 2 был необычайно смугл, его маленький рост и плотное телосложение делали его похожим на мячик. Пожалуй самым выдающимся отличием начальника таможенного наряда были необычайно яркие красные губы. Цинтия как могла более незаметно рассматривала эти губы так и не обнаружила и следа помады или напыления.

— Так... Цинтия Леварез, — пробормотал лейтенант, взяв документы из рук девушки и засунув пластиковый жетон удостоверения со встроенным микрочипом в ручной идентификатор.

— ... И, Константин Масканин ... яхта ... что ж все в порядке. Теперь прошу вскрыть все помещения. Должен вас предупредить, что личное оружие и наркотические вещества, и прекурсоры на территорию Объединенных Миров Номара ввозить запрещено.

— Поверьте, лейтенант, — Цинтия была самой невинностью, — мы не употребляем наркоту и оружие на ни к чему. Мы простые туристы.

— Ни секунды в этом не сомневаюсь, — ответил Рангва. — Есть еще перечень предметов, провоз которых считается контрабандой. Прошу за мной.

Цинтия повернулась к Масканину и жестом показала: «оставайся тут». Она пошла за таможенниками, чтобы вскрыть все помещения: каюты, камбуз, генераторную, машинный отсек. Вытащив портативные приборы таможенники обследовали каждый сантиметр яхты и, ничего не найдя, сошли с борта. Последним «Аполлон» покинул Рангва. Ненадолго остановившись на входе в шлюз, он пожелал туристам приятных впечатлений и извинился за причиненное беспокойство.

Покинув границы системы, Масканин передал управление автопилоту. Впереди несколько дней полета до границ Новоземного Союза. Несколько дней абсолютно беззаботной жизни и наслаждений. Цинтия, казалось, была ненасытна и каждый раз изобретала что-то новое. Иногда ему казалось, что его женщина в прошлом была великолепным гимнастом. Еще никогда прежде он не чувствовал себя таким счастливым и беззаботным.

Подполковник Безопасности Нишитуры Самхейн отключил дисплей компьютера и попытался сосредоточиться. Усталость, словно стальной обруч, сжимала все его тело, болеутоляющие уже не справлялись с головной болью. Тело решительно требовало сна.

Подполковник Самхейн был одним из офицеров, занимающихся делом Ротанова. Самхейн медленно но верно шел по следу предателей и вражеских агентов, распутывая клубок заговора охватившего почти весь сектор.

Подполковник уже целый стандартный цикл ждал сообщения от своего человека, занимающегося оперативной работой. Он уже решил было позволить себе вздремнуть пару часиков, когда из его приемника раздался сигнал экстренного вызова.

— Слушаю. — Устало бросил Самхейн.

— Докладывает дежурный офицер связи капитан Бек. С вами хочет связаться «Озмор».

«Озмор» был позывным специального агента, сообщения которого Самхейн так долго ждал.

— Соедините немедленно! — Приказал он.

Дисплей приемника осветился абстрактными символами, живущими своей собственной жизнью. Самхейн отключил дешифратор, преобразующий сигналы сверхсветовой связи в визуальные и звуковые символы, одновременно расшифровывая их, пользуясь шифрами установленными на сегодняшнее число.

На экране возникло лицо агента, со временно измененной структурой ДНК кожи, чтобы молочная бледность ее не выдавала в нем нишида.

— Добрый вечер, подполковник. — Поздоровался агент и улыбнулся. — Хотя у меня тут почти полдень.

— Докладывайте, капитан. — Оживленно, без следа недавней усталости сказал Самхейн.

— Ваши ожидания оправдались, подполковник. Я вы шел на след всех четырех людей Ротанова. Трое из них находятся в федерации Шрак. Четвертый недавно покинул Которонскую Конфедерацию и находится на территории Объединенных Миров Номара. По всей видимости направляется в сторону Новоземного Союза.

Самхейн сохранял непроницаемое лицо, хотя все внутри у него ликовало. Какой-то древний охотничий инстинкт вдруг проснулся и понукал рвануть по следу жертвы.

— Продолжайте, капитан. — Невозмутимо проговорил он.

— У меня возник ряд трудностей, подполковник. — Выражение лица агента было столь же неподвижно, как и у статуи. — Те трое, что находятся на территории миров Шрака хорошо охраняются. Моя недавняя попытка их устранить чуть не раскрыла меня.

— Чуть не раскрыла? Вы уверены, капитан? — Убийственным тоном спросил Самхейн. Сейчас он пожалел, что наделил агента правом свободы действия.

— Абсолютно уверен, подполковник. — Ответил «Озмор», казалось и не заметив тона начальника. — Так вот, — Продолжил он, — я прошу разрешение на использование халцедонской язвы.

Самхейн задумался. Халцедонская язва являлась чрезвычайно агрессивным штаммом вируса, который прогрессировал в теле человека в течении скрытого инкубационного периода, абсолютно никак не проявляясь. Потом на кожном покрове жертвы образовывались незаживающие язвы, постепенно увеличивающиеся в размерах. Через несколько дней язвы появлялись на внутренних органах и человек умирал. Вирус абсолютно не поддавался лечению и выявлению в инкубационный период. Он был разработан как боевой вирус для вооруженных сил Нишитуры и был впервые применен на планете Халцедон во время великих завоеваний. Вирус выкосил до восьмидесяти процентов халцедонцев и обеспечил бескровный, для нишидов конечно, захват системы. Вирус имел одну особенность, он жил до тех пор пока жила его жертва, потом погибал, если не удалось найти новую. Оставшимся в живых жителям Халцедона, которым повезло уберечься от язвы и дождаться ее естественной гибели, оставалось только сдаться флоту вторжения нишидов.

Спустя сотню лет халцедонская язва была усовершенствована, что позволило использовать ее для устранения неугодных. Современный штамм можно было запрограммировать на определенную ДНК, что позволяло уничтожить только жертву, не причинив вреда окружающим.

Но было одно «но». Применение этого средства сразу раскрывало того, кто стоит за убийством — длинную руку Нишитуры.

Самхейн мучительно взвешивал все «за» и «против». С одной стороны он не хотел раскрывать причастность империи к планируемым убийствам, с другой, он имел четкий приказ устранить всех обнаруженных людей Ротанова, которые смогли скрыться от правосудия. И если «Озмор» говорит, что другого способа нет, значит так оно и есть. Самхейн доверял своему человеку — тот был настоящим профессионалом.