Эйдзи Микагэ - Пустая шкатулка и нулевая Мария. Том 5

– …Хех.

Не задирай нос, Синдо!

Я заставлю тебя пожалеть, что ты так самонадеянно приняла эту сделку. Я одолею тебя, я покажу тебе, кто из нас двоих достойнее! Я возьму тебя под контроль в буквальном смысле, ты мне еще будешь ноги лизать.

Легкая улыбка появляется у меня на губах. Я закрываю глаза.

И в то же время я закрываю себя.

Я шарю среди множества мыслей, дремлющих внутри меня.

Стать [повелителем] – значит, еще и приручить этих монстров, «тени греха» моих [рабов], которым никогда не надоедает бесноваться и пробовать разорвать тело своего хозяина на части.

Синдо, способна ли ты на это?

– Синдо.

– Да?

– Никогда не теряй веру в людей.

Я хватаю ее за голову и просовываю ей в рот указательный и средний пальцы – вместе с «тенью греха».

Проглотить грех – все равно что проглотить самый грязный кусок человеческой души, да еще смаковать его.

Когда я впервые проглотил чужой грех, мне показалось, что моя кровь вся стала зеленой и страшно смердит. У меня даже было ощущение, будто от этой грязной крови, текущей по моим жилам, мои клетки начинают гнить. Средь бела дня я галлюцинировал, что разлагаюсь, точно зомби. Кончики пальцев воняли дерьмом; я боялся, что на меня слетятся навозные мухи. Вот как сильно я страдал.

Но, может, Синдо удастся проглотить такой грех без особых проблем.

Вдруг только слабые чувствуют эту боль; а Синдо сильная, так что, может, на нее это и не повлияет.

Если так, то я проиграл. Придется оставить все попытки привлечь ее на мою сторону.

Конечно, мой план все равно будет выполняться, но это поражение будет иметь тяжелые последствия. Мало того, что я лишусь ее силы; хуже другое – я начну сомневаться, действительно ли я гожусь на эту роль.

Поэтому…

– Уу, аа, АААААААААААААААААААААА!!!

…от ее душераздирающего вопля у меня камень с души свалился.

– Аа, угг, АААА! НЕЕЕТ! Прекрати, какого черта! Грязь-грязь-блин-аййй-АЙЙЙ-АААРРРР-мерзость-блин, что за мерзость, сдохни, сдохни, такие не имеют права жить!

Но главная истина, которую она сейчас узнала, еще хуже даже, чем эта ненависть.

– Но! Но! …Человек. Это просто… обычный… человек…

Да, вся эта гадость исходит от обычного человека, который живет за углом. Он не преступник, не злодей – самый обычный человек, которого Синдо, может, даже знает и с которым она в хороших отношениях.

Люди совершают грехи, просто живя.

Большинство из нас привыкли к этим грехам, сами того не сознавая. Все мы по натуре эгоисты и индивидуалисты, и потому мы прощаем себя. Со стороны наши грехи выглядят просто ужасно, но мы с готовностью принимаем их и не жалуемся – мы привыкли к нашей собственной мерзости. Если без обиняков: каждый, абсолютно каждый человек ужасающе снисходителен к самому себе.

Мы, люди, просто отвратительны.

И потому мы раним других, просто живя.

Глядя с прищуром на корчащуюся Синдо, я бормочу:

– Еще девять.

Я снова хватаю ее за голову и собираюсь заставить ее проглотить следующую тень, но Синдо внезапно хватает меня за волосы; ее лицо совершенно багровое.

– Отвали от меня! Ты… что ты хочешь со мной сделать?

– Ты хочешь, чтобы я прекратил?

Синдо яростно смотрит на меня сквозь слезы в глазах.

– Конечно, хочу! ДЕВЯТЬ?! Да я и одного больше не вынесу!

– Но у меня их девятьсот шестьдесят семь, – ошарашиваю я ее. – Говорю тебе: на мне уже девятьсот шестьдесят семь грехов.

Синдо лишилась дара речи.

– Т-… – тут ее прерывает приступ кашля. Все еще враждебно глядя на меня, она наконец продолжает: – Ты взял девятьсот шестьдесят семь этих штук?

Затем она, рассмеявшись, мотает головой.

– Ха-ха, не может быть! Твой рассудок просто не вынес бы такого! Если только ты не готов уничтожить самого себя!

– Да. Ты все правильно поняла.

– Чего?

– Я знаю, что мое уничтожение неизбежно. Я могу сойти с ума, откусить себе язык и умереть в любой момент.   К о   в с е м у   э т о м у   я   г о т о в.

Меня ждет жалкий конец. Никто меня не будет хвалить, никто не будет уважать, я получу лишь брань. Люди будут отворачиваться от моих кошмарных останков, зажимать носы от вони. Может, пинком сбросят меня в канаву. Вот и все.

Но я готов к этому.

Чего бы это мне ни стоило, я сотру с лица земли всех идиотов.

Синдо медленно разжимает руки.

– Я не против умереть, если мне удастся продвинуться хоть немного. Тогда мою работу продолжат мои союзники. Вот почему я создавал «шкатулку» так, чтобы ее можно было делить с другими. Даже если я умру, я завещаю «Тень греха и возмездие» другим. Пока я не откажусь от «шкатулки», система будет работать. Когда система запустится на полную мощность, не страшно будет, даже если я умру.

– Что…

– Ну как? – фыркнул я. – Мой калибр больше твоего?

Глядя мне прямо в глаза, она выпускает мои волосы.

Быстрым движением руки вытирает глаза, делает глубокий вдох и успокаивается.

Ее глаза вновь смотрят остро. Приподняв уголок губы, она заявляет:

– …Я приму еще девять. Я ведь обещала.

– Тебя это устраивает?

– Разумеется, нет! Но я держу свои обещания, и я верю, что могу сделать все.

Ее ухмылка просто пугающая.

– Прими мое уважение, Дайя Омине! Я буду поддерживать твой план до последнего вздоха!

♦♦♦ Дайя Омине – 11 сентября, пятница, 16.13 ♦♦♦

Так.

Это неожиданный поворот событий, так что давайте для начала разложим факты по полочкам.

В какую ситуацию я угодил?

Я   з а т о ч е н   в   к и н о т е а т р е.

Меня зашвырнуло в кинотеатр. Здесь все так стерильно и безжизненно, что даже воздух кажется странным; естественно, я чувствую себя не в своей тарелке, мне даже страшновато.

– …

Вспомним, что привело меня к моему нынешнему положению.

Вместе с Синдо я начал брать под контроль школу.

Синдо как-то спросила меня, есть ли в этом смысл. Да, никакого стратегического преимущества мы не получим от того, что возьмем школу под контроль и сделаем ее своей базой. Однако этот шаг был абсолютно необходим с психологической точки зрения: раз я не в силах окончательно порвать со своей слабостью, мне нужна некая церемония, во время которой я навсегда сделаю ручкой моей «повседневной школьной жизни».

Победить Отонаси, которая умеет чувствовать «шкатулки»; победить Кадзуки Хосино, злейшего врага «шкатулок»; и расстаться с Коконе Кирино, символом моей повседневной жизни – вот ритуалы, которые мне необходимо выполнить. Я даже уже решил, в каком порядке я буду их выполнять. 999-м человеком, которого я возьму под контроль, будет Мария Отонаси, тысячным – Кадзуки Хосино и тысяча первым – Коконе Кирино.