Мусорщик с Терры 3 - Владимир Анатольевич Тимофеев
— Возьмём этого урода в заложники, а потом грохнем, — проце́дила Молли.
Их эмоции мне были понятны.
Во-первых, сам факт, что Хамид Нур-Рахман и Альберто Моретти были лично знакомы, заранее ставило нас в положение проигравших. Ведь на встрече лицом к лицу определить, что я — не Хамид, он мог буквально за пару секунд. Стоит лишь заподозрить на миг, что я — подставной, и всё остальное уже дело техники.
Однако для моих спутниц это было ещё не самое страшное. Для женщин Сокотры, которых они здесь отыгрывали, традиция не демонстрировать себя в публичном пространстве заканчивалась там, где начиналось пространство частное, за которое отвечал их законный супруг. И этот супруг, опять же по принятой в их системе традиции, был для них царь и бог. Так что если он пообещал, например, отдать своих жён хорошему другу… не навсегда, безусловно, а так, на пару часов — они будут обязаны сделать всё, чтобы этому «другу» понравиться.
Стоит ли говорить, что Молли с Таирой просто прикончили бы и меня, и Моретти, если б он лишь заикнулся об «этом самом», а я бы не смог отказать ему в «такой малости».
Не, ну, понятное дело, ни ту, ни другую и в мыслях не было отдавать-предлагать какому-то там Моретти, но женская логика — это настолько странная штука, что если б я даже костьми лёг ради обеих, мне б всё равно не поверили. Ну, то есть, поверили бы, но с оговорками. Что, мол, ему только повод дай, и все обещания побоку. Мужчины — что с них возьмёшь?..
До станции «Альфа-двенадцать» мы летели около часа. И всё это время Таира и Молли отчаянно спорили, выдумывая, каким способом лучше всего умертвить управляющего Дивеей-Центральной гада.
Молли склонялась к тому, чтобы сперва отбить ему причиндалы, а затем выкинуть в космос. Таира считала, отбить ему надо не только «самое важное», а вообще всё, и дальше отправить не в космос, а в камнедробилку проходческого комбайна. Моя пассия возражала ей, что воспитательного эффекта таким образом не добиться, и почему-то при этом поглядывала на меня. Сеньорита Мартинес не соглашалась и говорила: чем суровее наказание, тем сильнее психологическое воздействие…
Лично мне эти пересуды надоели до чёртиков. Вместо того чтобы выдавать на гора́ бессмысленные фантазии ни о чём, моим спутницам лучше было бы озаботиться реальной тактикой наших действий на предстоящей встрече с Моретти. Поэтому, завершив наконец мозговой штурм с искином, я одним махом пресёк бесполезную на текущий момент болтовню:
— Всё, дорогие мои! Хватит ненависти. Пора переходить к системному последовательному насилию.
— Чего⁈ — развернулись ко мне обе дамы.
— Того самого, — усмехнулся я, даже не поперхнувшись от устремлённых на меня взглядов. — Нам нет нужды убивать Моретти, пока он не сделал нам чего-то плохого. И уж тем более нам не следует действовать, как маньяки, убивая направо-налево. Наша цель здесь — вовсе не насаждение разумного, доброго, вечного. Наша цель — добыть концентрат Т4 и спокойно свалить из этой помойки. А значит, насилия в отношении аборигенов мы должны избегать и применять его аккуратно, дозированно и только по необходимости. Но уж если такая необходимость возникнет, действовать нам придётся решительно и без сантиментов. Вот такие вот мысли. Что скажете?
— Про «решительно и без сантиментов» мне нравится, — хмыкнула Молли.
— У тебя есть план? — догадалась Таира.
— В самую точку! — показал я ей большой палец. — План у меня, действительно, есть…
Станция, где обитали здешние заправилы, выглядела огромной. Не менее сорока километров разнообразных открытых и закрытых конструкций, собранных в своего рода «бублик», объединенных штангами переходов и буквально усыпанных стыковочными узлами и шлюзами с тысячами прилепившихся к ним космических кораблей.
Не планетоид, конечно, как на Копях Тарола, но тоже — внушает. Особенно, если учесть, что защитить себя эта «исключительно мирная» станция могла бы, наверно, не хуже, чем боевая. По крайней мере, направленные в пространство стволы излучателей и кинетических пушек, упрятанных в мешанине решетчатых «инсталляций», угадывались легко и непринуждённо, через простые оптические приборы, а не через сканирующие комплексы грави- и радиоэлектронной разведки…
— Сами в ловушку лезем, — проворчала Таира, когда «Бегущая» пристыковалась к выделенному нам терминалу.
— Ну, на Аль-Сане мы тоже полезли, и всё получилось, — заметила Молли.
— Аль-Сана — это другое, — владелица яхты выбралась из пилотского кресла, поправила натянутый на причёску хиджаб и направилась к выходу.
Мы с Молли пожали плечами и двинулись следом. Спорить сейчас смысла не было. Кто прав, кто неправ, мы пока могли только гадать…
Моретти не обманул. Нашу «Бегущую» (прикидывающуюся «Далидо́й»), как и самих нас, никто не досматривал. Правда, на всякий пожарный, если яхту всё же решат просканировать, Таира поставила нескольким робоуборщикам метки «членов команды». Чтобы, как говорится, никто не думал, что свой корабль мы оставили совсем без присмотра.
А ещё господин старший менеджер выделил нам охрану. Четырёх мордоворотов, увешанных оружием, словно ёлки гирляндами. Избавиться от таких проблемы не представляло, но только делать это пока что не стоило. Ведь ни четыре, ни даже четыреста трупов к цели нас бы сейчас нифига не приблизили. Поэтому, хочешь не хочешь, а в гости к синьору Моретти мы шли практически под конвоем. Хорошо хоть, идти оказалось недалеко. Всего пять переходов, два лифта и тысяча тридцать четыре секунды чистого времени (Гарти считал).
В бытовом смысле управляющий Дивеей-Центральной устроился очень даже неплохо. Его апартаменты на плывущей в пустоте космической станции выглядели шикарно даже в сравнении с теми, какие строили на богатых планетах для высокоранговых граждан. Королевский люкс в «Дикой орхидее» на Уре, где мы с Молли провели три восхитительных часа, казался теперь обычной ночлежкой. Да, дорогой, да, достаточно статусной, но ночлежкой. И если бы эти хоромы от господина Моретти можно было бы перенести на Аль-Сану и масштабировать до дворца Радж Мукад, ещё неизвестно, какое из двух жилищ считалось бы круче.
— Добрый день, уважаемые синьор и синьоры, — поприветствовал нас на входе личный помощник Моретти. — Шеф просил извинить его за небольшую задержку. А пока его нет, вы можете пользоваться здесь всем, что считаете нужным. Прошу!
Если мои закутанные в плотные одеяния «жёны» и удивились тому, что хозяин дома отсутствует, то вида не показали. Тем более что вуали на