И пришёл охотник - Сергей Котов
Он был сухим, жилистым. Издалека его можно было принять за пацана — если бы не глаза, которые целиком выдавали не только возраст, но и обширный жизненный опыт. Далеко не всегда, скажем так, мирный. Впечатление дополнялось его улыбкой — широкой, искренней и щербатой. У парня недоставало переднего верхнего резца.
— О, привет! — сказал он, глядя на Алексея. — Пополнение?
— Гость, — ответил тот. — Писатель.
— Чё, реально? — удивился парень. — Ого себе!
И в этот момент я понял, что беседа будет вовсе не такой, какой я себе изначально её представил.
Глава 5
Отряд
Тем вечером я услышал множество историй от щербатого парня; на редкость общительный оказался человек. Его имени я так и не узнал, зато позывной запомнил: Кант. Вероятно, из-за частично немецкого происхождения.
Парень вырос в Германии, родители эмигрировали в девяностые. Служил в Бундесвере, в элитных горных стрелках. Прошёл Афганистан.
Очень много рассказывал про особенности подготовки горных стрелков: длительные полевые выходы, альпинистскую подготовку. И особенно — организацию логистики с использованием вьючных мулов. Почему-то именно эта особенность на него оказала сильное влияние; про мулов он рассуждал минут двадцать, не прерываясь. И о том, какие это умные животные, и как странно традиции преломляются в современной войне.
От традиций разговор как-то сам собой перешёл на тему аристократических и военных династий в Германии. Я узнал не без удивления, что среди немецких старинных благородных семей всё ещё существует традиция отдавать сыновей в строго определённое подразделение. И эта традиция пережила, получается, несколько смен общественного строя и полное переформатирование государственности. Неформально, конечно. Официально-то Германия — это даже не Британия, где аристократические традиции сильны — а вот, поди ж ты, и там старые семьи никуда не делись.
По словам Канта, доходило до смешного: отпрыск известной фамилии, какой-то там «фон», поступил на службу в его подразделение. Бегал марш-броски с полной выкладкой, «крутил хвосты» мулам — а рядом с ним всегда находились два личных телохранителя «шкафа». И ведь как-то решались такие вопросы на неформальном уровне!
Где-то в середине рассказа Канта про мулов к нам присоединился ещё один парень: среднего роста и сложения, светловолосый и сероглазый, с мягкими чертами лица и округлым подбородком. Он был бы похож на доброго домоседа-пекаря или библиотекаря, если бы не глыбы льда, застывшие на дне его глаз. При этом он умел искренне улыбаться. Алексей сразу представил его по позывному — Лаки.
Некоторое время Лаки пробыл с нами, слушая рассказы Канта. Было видно, что по крайней мере часть из них он уже слышал, однако давал возможность товарищу выговориться перед новым человеком. Даже поощрял его вопросами и замечаниями.
Где-то около полуночи Кант взглянул на часы, после чего резко оборвал рассказ, буркнул что-то про завтрашний выезд на позиции, извинился и ретировался так же стремительно, как ворвался на кухню. Только после этого я понял, что за рассказами забыл спросить его о главном — как так получилось, что он оказался здесь.
Лаки допил чай и тоже ушёл. Мы с Алексеем оказались вдвоём.
Конечно же, у меня было множество вопросов. Хотелось узнать подробнее про его прошлую жизнь. Почему пошёл добровольцем? Кем был раньше? Но я постеснялся как-то вот так, сходу, едва познакомившись, лезть человеку в душу.
Вместо этого я предпочёл слушать.
И в результате где-то ещё в течение примерно сорока минут я получил множество полезной информации о стрелковых бронебойных боеприпасах. Я узнал, что такое «флэшетта» — дротики-иглы в гладкоствольных патронах. А заодно теоретические выкладки Алексея, как можно было бы модифицировать гладкоствол под стрельбу вольфрамовыми «иголками» так, чтобы в боеприпасе было бы достаточно энергии, и чтобы прочности оружия хватало.
Кажется, он даже говорил что-то о практическом тестировании некоторых идей.
Я старался отвечать в тему, насколько вообще позволяли мои скромные знания теоретической физики, механики и баллистики. И вроде бы даже умудрился не наговорить откровенных глупостей. Почем-то перед Алексеем как-то особенно не хотелось опозориться.
Но вот и он, взглянув на часы, сказал, что нам хорошо бы поспать. Если хотим поехать на стрельбище со свежей головой. И я был с ним совершенно согласен — учитывая, что предыдущую ночь мне толком поспать так и не удалось.
А ещё я обратил внимание, что, пока мы были в лагере, никаких «бахов» слышно не было. Зато ветер разыгрался не на шутку, до нас долетал даже шум далёкого прибоя.
— Как-то тихо сегодня, — заметил я, когда мы выходили из кухни.
— Ну да, — ответил Лёха. — Ветер! БПЛАшки берегут.
— Это хорошо, — осторожно заметил я.
— Да, удачно, — кивнул он. Потом вдруг остановился, будто что-то вспомнив. — Помнишь ты спрашивал про прилёт «Нептуна»?
Действительно, пару месяцев назад я увидел в новостных каналах публикации о попытках атаковать наши подразделения в Крыму, на западном побережье, этими ракетами. И на всякий случай уточнил у Алексея, как дела. Он ответил, что всё в норме, и я как-то забыл об этом. Решил, что это их не касалось.
— Ну да, — ответил я. — Ты вроде сказал, что всё норм было, так?
— Да, чудом обошлось без двести и триста, — кивнул Лёха. — Пойдём покажу, куда прилёт был.
Он достал светодиодный фонарик и посветил под ноги. Мы пошли мимо крыльца и дальше, вдоль дома, на другую сторону дворика.
— Вот, любуйся.
Лёха посветил на землю. Там была огромная, как мне показалось, вытянутая воронка. Она заканчивалось всего в полуметре от фундамента дома. Глубиной она была где-то метра полтора и в длину метра три.
— Ого… — вырвалось у меня.
Алексей хмыкнул, явно довольный произведённым эффектом.
— Двигло только недавно вывезли. Интересная ракета, дорогая! Видишь, как нас противник ценит! — сказал он, после чего полез в карман, достал свой смартфон и добавил: — иди сюда, сам прилёт покажу.
Несколько обалдевший, я подошёл к нему. Он открыл на экране видео. На нём несколько бойцов чистили оружие на уже знакомой мне крыльце-веранде. На заднем плане догорал красивый алый закат. А через пару секунд пол-экрана залила яркая оранжевая вспышка. Грохотнуло. Кажется, сам домик подскочил на фундаменте, а потом каким-то чудом собрался обратно.
Больше всего меня удивила реакция людей. Никто даже не уронил оружие! Хотя некоторые залегли на пол — но при этом умудрившись быстро и аккуратно уложить частично разобранный ствол рядом.
Уже потом, спустя несколько мгновений, послышались крепкие словечки. Кто-то выбежал с веранды. Началась какая-то движуха. Но видео уже закончилось.
— Ого себе… — тихо сказал я.