Сергей Рейнов - Тень Джоре

Ирина улыбнулась:

— Обращала. А выбрала вот какое-то недоразумение с инопланетным кораблем в придачу.

Такими сладкими ее губы еще никогда не были. Как они это делают…

Но через несколько секунд, оттолкнув меня, любимая развила бурную деятельность — собирая вещи, одеваясь, и давая команду Витьке:

— Витя, звони в такси! Мне на сейчас!

Витька команду выполнил, и, видимо, машина была рядом. Обещали через пять минут. Мы с другом недоуменно переглянулись, а потом, я задал нерешительный вопрос:

— Ир, а ты куда собралась?

Девушка недоуменно окинула нас взглядом:

— Я, что, не сказала? В деканат, он еще работает, заявление писать на академический отпуск, — она подозрительно покосилась на меня — Ты же не думал, что я отпущу тебя одного?

Через минуту хлопнула входная дверь. Рядом, стараясь сдерживаться, ржал Виктор. А я пытался разобраться в своих чувствах — по всему выходило, что я доволен.

Отсмеявшись, Витька заявил:

— А ведь тебе сказочно подфартило, причем не с импортным кораблем. Тебе с Ириной повезло. Я только сейчас понял, что она взялась за тебя серьезно. И, знаешь, шансов отвертеться у тебя нет. А в случае попытки, я первый с тобой здороваться перестану. Уж извини.

Я не удивился — Витька всегда говорил, что думал. Я в общем-то тоже, через это и подружились.

— Ты, тайный поклонник моей девушки, завтра золотом займись. Надо продать, не по максимуму, конечно, но, чем лучше, тем больше. В смысле наоборот.

Витька не удивился:

— Хорошо, я так и думал, что ты меня для этой цели взял!

Невольно вспылил:

— Дурак, я взял тебя как друга, хочешь, сам золотом займусь?

Виктор смутился:

— Да нет, куда ты его денешь, не в банк же тащить — легализовать не получится, а у меня есть знакомый, думаю десяток килограмм потянет. Золото чистое?

Я кивнул:

— Брат, оно идеально чистое, хотя на брусках стоит 999,9. Пользуйся моментом для коммерции, ты же всегда хотел миллионами ворочать.

Думаю, Витька перестал меня слышать после фразы «идеально чистое», дальше в его мозгах заработал уже другой, неизвестный мне, калькулятор.

Хотя меня никто не спрашивал, я ответил сам себе:

— Ну а я, пожалуй, займусь набором экипажа. Как ни крути, но необходимо еще четыре человека, как минимум.

— Кого, думаешь, брать? — внезапно и живо поинтересовался Витька.

Я не показал вида, что удивлен:

— Для начала, переговорю со Стимулом.

Стимул — наш бывший преподаватель НВП и ОБЖ — Николай Иванович, флотский офицер запаса. Постоянно повторял, что к труду нас нужно стимулировать. И через секунду добавлял: «Палкой!». При этом человеком был добродушным, и нами, детворой, любимым. Он уволился по состоянию здоровья незадолго до нашего, с Витькой, выпуска.

Витька не понял:

— Подожди, у него же ноги нет, да и здоровье — еле ходит.

Я ухмыльнулся:

— Именно поэтому, он согласится. А нога, здоровье… Через неделю шустрее нас с тобой будет.

Виктор не угомонился:

— Ты говорил про интеллект? Наобещаешь человеку, а он не подойдет. Плохо — не по пацански — Витька продолжал жить критериями другого времени.

Я успокоил друга:

— Нормально, Вить, есть встроенная функция браслета — погрешность десять процентов.

Сообразил Виктор мгновенно:

— Так ты и нас с Ириной проверил?

Настало время колоться:

— Да, Вить, иначе и надежду давать не стоило. Я же не зверь!

Витя напряженно спросил:

— Ну, и как результат?

Удержаться я не смог:

— У Ирины все нормально, по окончательным результатам — как бы не умнее меня оказалась. А у тебя… — я сделал паузу, — У тебя, Витя, мозгов не найдено…

Рука Виктора сомкнулась на погнутой ручке сковородки — и я поспешил поправиться:

— Прости, брат, ну очень заманчиво было… Нормально у тебя все, если повезет, пунктов сто семьдесят потянешь. При минимуме — сто двадцать. Это заметь, голым мозгом, без нейросети, а та еще процентов 30–40 даст.

Виктор отреагировал, как и ожидалось:

— Сука, ты, Олег! У меня чуть инфаркт не случился!

Не теряя времени, созвонился со Стимулом. Как я и предполагал, он был дома и был рад моему звонку. Мы договорились, что я подойду через час.

Дверь открыла симпатичная рыжая девчонка, лет семнадцати — внучка Николая Ивановича — Вика:

— Привет, Олег! Давненько тебя не было!

— Привет, красавица, извини — занят был очень.

С половину часа говорили обо всем, и ни о чем одновременно. Вспоминали знакомых, делились новостями, потом Стимул не выдержал:

— Олег, я же вижу, что ты пришел не просто так. Выкладывай свой вопрос.

К тому времени я закончил манипуляции с браслетом — все было более чем хорошо — сто семьдесят один. Почесав затылок, искоса глянул на Вику. Хозяин квартиры понял все правильно:

— Внуча, иди-ка погуляй!

Девушка обиженно фыркнула и удалилась, а я начал непростой разговор:

— Николай Иванович!

— Так, подожди! — остановил меня Стимул — Ты уже мальчик большенький, давай попроще — Иваныч, и на «ты». Это меня вполне устроит.

Спорить я не стал:

— Хорошо, Иваныч. Я хочу предложить тебе работу. Не простую. С выездом, как ты раньше говорил «в ебеня». И сроком на десять лет. Примерно. Плюса два: будет интересно и оплата хорошая. Минусов много, но основной один — нет гарантии, что удастся вернуться.

Несколько минут Иваныч буровил меня тяжелым взглядом, и наконец произнес:

— Знаешь, Олег, если бы это предложил не ты, я бы предположил злую шутку. Но ты на такое не способен. Зачем тебе инвалид?

Я пожал плечами:

— Иваныч, если ты согласишься, вопрос с инвалидностью и со всем остальным мы решим. Решим кардинально.

Рука Стимула медленно поползла к лежащему на столе кухонному ножу. Я засмеялся и отодвинулся подальше:

— Иваныч, не дуркуй! Это я, Олег, не веришь — потрогай. Только без острых предметов

— Они тебя могут повредить?

Разговор не складывался, но говорить нужно только правду:

— Нет, Иваныч, не смогут, — кивнул на руку, — вот этот браслет не даст. Понимаешь, это другой уровень технологий, даже не следующий, через много больше. Извини, остальное расскажу, только если согласишься.

Собеседник удовлетворенно кивнул:

— Вот, уже понятнее. Я, конечно, во всю эту хрень не верю. Но я верю тебе. Какие штрафы за досрочное расторжение договора — записи в трудовой, так понимаю, не будет?

Я согласился:

— Записи не будет. Но и штрафов никаких. Платить перестану, и домой будешь добираться сам. Это будет очень сложно.