Литагент «Яуза» - Пилот-смертник. «Попаданец» на Ил-2

Однако расстояние до Воронежа было еще довольно изрядным, и как туда добираться, он не знал. На всякий случай спросил у дежурного на КПП.

– На поезд не рассчитывай, – сразу отрезал тот. – Иди к шоссе, его отсюда видно. Может быть, повезет, сядешь на попутку.

Из вещей у Ивана был только заметно полегчавший «сидор» особиста. Иван забросил его на плечо и пошел к шоссе.

Машин на трассе было немного, но все они были забиты под завязку. Везли станки, ящики, непонятное оборудование и людей.

Когда остановился «ЗИС-5», Иван едва втиснулся в кузов. Беженцы с узлами, с детьми. Один старик смотрел на Ивана с откровенной неприязнью:

– Драпаешь? А по форме – вроде летчик. Тебе в небе надо быть, а ты в грузовике с бабами!

– Самолет еду получать. – Иван ответил коротко, потому что на него осуждающе смотрели все.

– Ладно, чего к человеку пристали, – вступилась за него пожилая женщина, державшая на руках маленькую девочку, – на войне у каждого своя задача. Что ему приказали, то и делает. Ты не слушай их, соколик. Но помни: отдавать врагу родную землю не след.

Ивану стало стыдно. Личной вины за собой он не чувствовал, но со стороны его поездка в тыл в глазах других людей выглядела, скорее всего, малодушием. Ему всякие военные встречались. Одни с бутылкой зажигательной смеси под вражеские танки ложились, другие в тылу отсиживались, а третьи придумывали себе несуществующие болезни только для того, чтобы их комиссовали.

К концу дня, уже в сумерках, грузовик въехал в Воронеж, где был остановлен на заставе – комендатура проверяла документы. В эти дни еще не был создан Смерш, и проверкой занимались совместно милиция, органы НКВД и военные комендатуры. Ивана сразу ссадили, проверили документы и вернули ему.

– Тебе на аэродром при заводе, – сказал ему усатый старшина с повязкой «Патруль» на рукаве. – В ту сторону, с километр. Не заблудишься, ориентируйся на звук моторов.

Заблудиться мог только глухой. После сборки самолетов их испытывали, моторы опробовали на разных оборотах, и рев двигателей был слышен издалека. Завод № 18, еще до войны начавший первым выпускать штурмовики «Ил-2», имел свой аэродром. По другую его сторону спешно был создан учебный центр – сюда прибывали летчики, оставшиеся безлошадными. В основном это были молодые пилоты – их сбивали в первую очередь. Опытные летчики даже на устаревших самолетах типа «И-16», «И-153» могли дать отпор «мессерам» за счет мастерского владения самолетом. Однако были в центре и опытные, зрелые летчики – из тех, у кого сожгли машины на аэродромах.

Командование ВВС спешно формировало штурмовые авиаполки, ШАПы, надеясь, что штурмовики помогут остановить танковые колонны немцев. Правда, в дальнейшем оказалось, что мнение это ошибочное. Пушки ВЯ калибром 23 мм броню немецких танков не пробивали, а реактивным снарядом попасть в точечную цель – танк – было нереально, снаряды давали большое рассеивание. Крутого пикирования штурмовик не переносил, при превышении максимальной скорости у него «складывались» крылья. А главное – ВВС не имел выработанной тактики и документации по боевому применению штурмовиков. Данный класс самолетов появился в военно-воздушных силах перед самой войной, и в войска эти самолеты стали поступать весной 1941 года.

В «учебке» кормили скудновато, но самое худшее – не было учебных самолетов, с двойной кабиной, называемых летчиками «спарками». Молодые пилоты этого опасались. Их знакомили с тактико-техническими характеристиками самолета, показывали его «вживую».

– Вот кран уборки шасси, здесь РУД. Ручка управления и педали – как обычно.

Кажется – все просто. Но каждый тип самолета имеет свои особенности, и без вывозных полетов с инструкторами курсантам было тяжело. Тем более что на их глазах один из курсантов посадил «Ил-2» на брюхо. На многих типах самолетов довоенной постройки шасси не убирались, и пилоты садились по старинке.

Дошла очередь на вылет и до Ивана. Господи, все окончили летные школы, имеют самостоятельный налет, а он – желторотый птенец, без практики и опыта. Было страшно. Самолет тяжелый, пустой весит 4360 кг, а заправленный и с боекомплектом – больше шести тонн. Это не легкий и послушный «У-2».

Перед вылетом Иван волновался, как и многие. Но вот стартер дал отмашку. Иван дал газ и отпустил тормоза. Самолет начал разбег. Длинный капот двигателя закрывал обзор впереди, посадочной полосы не было видно, да еще и прицел перед лицом мешает.

Но Иван взлетел, описал «коробочку», попробовал поработать рулями, почувствовать машину. М-да, это не «Як-52» и не «У-2». на движение рулями откликается с замедлением. И что Ивана поразило – капот закрывал землю впереди. А как стрелять по наземным целям? Приземлился, дав «козла». Но никто над ним не смеялся, не подшучивал – все чувствовали себя неуютно, тревожно.

Каждый день шли практические занятия – стрельба из пушек и пулеметов, бомбометание, отработка полетов звеном. Для Ивана, в отличие от других, все было внове.

Когда он начал стрельбу из пушек, даже испугался и отпустил палец с гашетки. Грохот пушек, вспышки выстрелов – все было для него непривычно. Научиться бы еще попадать по цели.

Бомбометание производили цементными бомбами, и на месте падения они оставляли хорошо видимое облако цементной пыли. Сразу можно было убедиться, попал в цель или нет.

Полки формировались тут же, при заводе. Как только заканчивалось обучение, полк получал двадцать один штурмовик – по штатному расписанию. К этому времени уже прибывали технические службы – техники, механики, прибористы и оружейники. Назначался командир, и полк перелетал к месту дислокации. Еще до перелета технические службы убывали к месту назначения автоколонной. Слетаться звеном или эскадрильей пилоты не успевали, молох войны требовал все новых и новых жертв.

Они взлетали с заводского аэродрома поодиночке, один за другим, выстраивались над аэродромом в круг и, дождавшись последнего взлетевшего, пеленгом летели к месту назначения. Карту имел только пилот ведущего самолета, остальные держались за ним.

Больше всего Иван боялся отстать или врезаться в соседний самолет. И потому, пока они долетели, с него семь потов сошло. Но и другие пилоты выглядели не лучше. Летная подготовка была, одним словом, никудышная. Немцы же бросали в бой пилотов опытных, с большим налетом, с опытом боевых действий в Испании, Франции, Польше. Кроме того, на первом этапе войны немецкая техника, особенно авиационная, была качественнее нашей. За ошибки и просчеты нашего руководства платили жизнями наши летчики. Наш «Ил-2» был хорош для атак автоколонн, укрепрайонов, железнодорожных станций, поездов, морских судов. Ему бы только стрелка в заднюю кабину и истребительное прикрытие.