Евгений Бабарыкин - Новая работа

Виктор вышел из машины, пикнул брелоком сигнализации и пошел домой.

Отпер дверь, разулся и пошел мыть руки. Проходя мимо двери комнаты, краем глаза уловил движение. Стремительно развернулся…

– Ну, здравствуй, Виктор Семенович!

В кресле, развернув его спинкой к окну, сидел незнакомый усатый мужчина в коричневом костюме и спокойно смотрел на Виктора.

– Здравствуйте…

– Я из уголовного розыска, майор Ушаков, зовут Андреем Евгеньевичем. Я расследую ограбления в отделениях Альфа-банка. Вы дверь заперли?

– Ч-что? Да, запер…

– Напрасно, откройте, пожалуйста.

Виктор, как во сне, вернулся к двери. «Бежать!»

Но в дверь уже входил, занимая чуть не весь проем, толстый мужик в очках, но совсем не интеллигентного вида, а за ним маячил еще один здоровяк.

«Монета! – вспомнил Виктор, представил почему-то площадь Курского вокзала и переместился… И ничего не получилось. – Все, все, конец…»

– Вам плохо, Виктор Семенович? Володь, принеси воды… Да вы садитесь, Виктор Семенович…

Все, что происходило потом, Виктор помнил смутно. Ему предъявили обвинение, потом пришли понятые, два мужика, которых Виктор частенько видел у местной забегаловки, и не в меру любопытная тетка, живущая этажом выше. После обыска пересчитывали и фотографировали деньги, Виктор что-то подписывал, отвечал автоматически на вопросы…

Больше всего его поразило, насколько буднично все происходило и то, что к нему относились как-то… пренебрежительно? Даже наручники не надели!

Сам Виктор воспринимал все как бы со стороны. Сил нервничать и паниковать за последние дни просто не осталось.

Через два часа его привезли в какое-то здание, провели по нескольким коридорам, окрашенным темной масляной краской, и завели в маленькую комнату. Выглядела она как типичная комната для допросов из отечественных фильмов: стол и стул для следователя, установленные перед зарешеченным окном, и табуретка посредине комнаты, в двух метрах от стола. Отличия состояли в том, что окно было неожиданно большое, отчего всю комнату заливал солнечный свет, и стены выкрашены в приятный салатовый цвет, а не темно-серый, как в коридоре. Виктора усадили, и только теперь надели наручники, заведя руки за спину.

Затем человек, приведший его, вышел, щелкнул замок, и Виктор остался один. Сколько он так просидел, пять минут или час, он сказать не мог. Но за это время он немного пришел в себя и решил, что будет говорить только правду. Во-первых, никакого объяснения, представляющего все случившееся как недоразумение, он придумать не мог, да и что придумать, если поймали практически за руку… Во-вторых, был шанс, что его сочтут ненормальным, а это совсем неплохо в данных обстоятельствах…

Опять щелкнул замок, и за стол уселся майор Ушаков. Он был все в том же коричневом костюме, неожиданно хорошо сидевшем на его худощавой фигуре.

Последовал ряд вопросов, которые Виктор ожидал: имя, когда родился, где учился, кто родители и так далее. Старался отвечать как можно подробнее и спокойнее.

Потом Ушаков отложил ручку, достал и включил диктофон:

– Виктор Семенович, наша беседа будет записываться. Расскажите подробно все, что вы можете сказать касательно ограблений, совершенных из денежных хранилищ Альфа-банка. Чистосердечное признание, сами понимаете… Пожалуйста, начинайте.

Виктор вздохнул, собираясь с мыслями, и рассказал все: как нашел монеты, как случайно обнаружил, что может переместиться куда угодно, как спланировал ограбления и как их совершил… Про переживания личного характера и запой между двумя ограблениями рассказывать не стал.

Андрей Евгеньевич, надо отдать ему должное, никак не проявил свое отношение к рассказу Виктора. Сидел, опершись локтями на стол и положив подбородок на сплетенные пальцы рук, и смотрел на Виктора. Под конец рассказа Виктор, то ли понимая, что рассказывает неубедительно, то ли под действием этого взгляда, говорил все путанее и тише, пока не замолк совсем.

– Вы закончили? Спасибо. Виктор Семенович, смотрите, я стираю весь этот бред, который сейчас услышал. Соберитесь с мыслями, я даю вам еще пять минут. И расскажите правду.

– Я же правду…

– Не усугубляйте, Семилетов! – чуть громче сказал Ушаков и пристукнул ладонью по столу. – Мы идем вам навстречу, и от вас ждем того же.

В кабинете повисла тишина, только за окном время от времени слышалось дребезжание трамваев и щебетание каких-то пичуг.

Вдруг, особенно резко в этой напряженной тишине, зазвонил мобильный следователя.

– Да, слушаю, Ушаков. Нет, не дал. Да, здесь… Что?! Товарищ полк… Слушаюсь, товарищ полковник!

Ушаков удивленно уставился на Виктора.

– Что случилось, Андрей Евгеньевич? – спросил тот.

– А, что? – встрепенулся майор. – Нет, ничего. Не ваше дело.

И тут же, нелогично, добавил:

– Ваше дело будет вести другой человек. Да. – Было очевидно, что Ушаков растерялся.

Виктор насторожился. Что случилось? Кому его передают?

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел мужчина. Высокий, в темно-сером костюме. Больше похож на крупного чиновника или бизнесмена. Достал из внутреннего кармана какое-то удостоверение и протянул вставшему следователю.

– Майор Ушаков? Здравствуйте. Вас должны были предупредить… – неожиданно приятным басом произнес незнакомец.

– Да-да, товарищ…

– Не надо, без чинов, – мягко перебил вошедший.

– Так точно! Предупредили. Я могу идти?

– Да, конечно. Спасибо.

Незнакомец смотрел в окно, дожидаясь, пока Ушаков соберет бумаги и уйдет, мягко закрыв за собой дверь. Повернулся, сел на стул и улыбнулся Виктору.

– Здравствуйте, Виктор. Меня зовут Иван Андреевич Переверзев. – У него было приятное лицо, аккуратная прическа с благородной, что называется, сединой, хотя на вид ему можно было дать лет сорок, и то с натяжкой. Был он весь какой-то… уютно-холеный. Портили картину только глаза – взгляд был тяжелый и жесткий. – Я работаю в службе безопасности. В какой именно, не важно. Скажу лишь, что мы занимаемся необычными и фантастическими случаями. Такими, как ваш. Поэтому можете мне говорить все, что хотите. Поверьте, я еще и не такое слышал. Мы заинтересовались вашим случаем. Вернее, способами, с помощью которых вы проникали в отделения банка и покидали их. Поэтому будьте откровенны.

Иван Андреевич достал из внутреннего кармана пиджака очередной диктофон, поставил его на стол и задал стандартный вопрос:

– Виктор, нашу беседу я буду записывать. Вы не против? Ну и отлично!

Следующие два часа Виктор рассказывал всю историю снова и снова, отвечал на вопросы, на некоторые по нескольку раз.

Иван Андреевич, казалось, остался доволен разговором.