Джеймс Баркли - Эльфы. Во власти тьмы
Многие в толпе согласно закивали головами. Кое-кто выкрикнул: «Да!» — а еще несколько эльфов зааплодировали, требуя продолжения. Такаар почтительно склонил голову.
— Благодарю вас. — Он указал на мага. — Вон там, вопреки законам природы и воле самого Инисса, нас высматривают человеческие глаза. Они ищут нас под зеленым покровом леса. А в городе сотни солдат ожидают приказа перейти в наступление. Точно так же, как ожидают приказа убить тысячи беззащитных эльфов, запертых в своих домах.
— В конце концов, они непременно обнаружат это убежище и пришлют сюда магов с их заклинаниями, которые попытаются сжечь нас и выгнать прямо на мечи своих солдат. Они хотят, чтобы все мы умерли. Вы, я и ТайГетен, которых они справедливо боятся.
Испуг и оцепенение охватили собравшихся. Катиетт закрыла глаза. Графирр со свистом втянул в себя воздух. Но Такаар лишь сделал еще один шаг вперед и простер руки.
— Да, мы попали в беду. Но если мы будем держаться вместе, то сможем справиться с ней. Кто-то из нас погибнет. Другие будут ранены. Третьи ударятся в панику и убегут. Такова жизнь. Я знаю. Но можете быть уверены, я вовсе не жду, чтобы вы взяли в руки мечи и пошли воевать с людьми и их магией. Это — дело ТайГетен и Аль-Аринаар. А от вас мне нужно следующее. Выслушайте меня. Не задавайте вопросов. Идите туда, куда вам говорят, и так быстро, как вам говорят. Помогайте тем, кто не может помочь себе сам. Несите раненых. Берите с собой воду и продовольствие. Вселяйте мужество в тех, кто в этом нуждается. Вместе со своими собратьями боритесь с тем, что противостоит вам. Потому что, если вы сделаете это, ТайГетен и Аль-Аринаар смогут обрушиться на врага в едином порыве.
— Я…
Такаар умолк и уставился на мага в южной части неба. Он неуверенно ткнул в него пальцем и потряс головой.
— О нет, — выдохнул Ауум. — Сейчас он свихнется прямо у всех на глазах.
Толпа зашевелилась. Многие смотрели на мага, который находился очень далеко и, по всей видимости, не представлял собой никакой угрозы. Другие показывали пальцами на Такаара, и уже зазвучали голоса, призывающие оказать ему помощь. Ауум подбежал к нему и взглянул в лицо. Такаар побледнел, что стало заметно даже под слоем маскировочной краски.
— Ему нужна помощь, — сказал Ауум. — И как можно быстрее.
Пелин и Катиетт шагнули к нему одновременно. И вдруг Такаар оттолкнул Ауума.
— Нет. — Он повернулся, и Катиетт замерла на месте, завидев смертельную бледность, залившую его лицо, дрожащую нижнюю губу и покрасневшие белки глаз. На лбу у него выступил пот, а на виске пульсировала жилка. — Начинается. Сюда идет магия. Тот маг не ищет нас. Он наблюдает за нами.
— Он… — начала было Катиетт.
Темно-коричневый сгусток магии пронесся по небу, оставляя за собой белый след. На мгновение он завис в высшей точке, и толпа, как зачарованная, уставилась на него. А потом шар начал падать.
— Бегом, врассыпную! — отчаянно закричала Катиетт. — Все в укрытие! Прячьтесь под деревьями!
Мужчины и женщины, крича и плача, кинулись в разные стороны в поисках укрытия. Шар рухнул в широкие листья деревьев у них над головой. Ударившись о толстую ветку баньяна, служившую наружной опорой бивуака, он взорвался с оглушительным грохотом, разбрасывая вокруг огненные слезы величиной с кулак, и те дождем обрушились на лагерь.
Всякое подобие порядка улетучилось. Кустарники, трава, листья и ветки вспыхнули ярким пламенем. Волна жара швырнула эльфов на землю, и жадное магическое пламя принялось пожирать их плоть. Дым пожара и запах горелого мяса смешивался с отчаянными криками. Иниссулы бежали, не разбирая дороги, отталкивая и сбивая с ног тех, кто оказывался у них на пути.
Катиетт повернулась к своим людям, остающимся внутри бивуака.
— Илласт, уноси Олмаат в безопасное место. Выходите к реке и двигайтесь на юг. ТайГетен, готовимся к охоте. Сикаант, ты будешь нужен тем, кто заблудился в лесу. Пелин, прикрой иниссулов с флангов. Ты — их последняя линия обороны. Найди людей и убей их.
ТайГетен и Аль-Аринаар молча бросились вон из-под прикрытия бивуака, на ходу бормоча молитвы и покрывая лица коричнево-зеленой краской. Катиетт смотрела, как они поднимают иниссулов с земли — тех, кому еще можно было помочь. Она слышала вопли ужаса и крики о помощи. На земле остались лежать десятки тел, мертвых или умирающих. Для них уже ничего нельзя было сделать, и теперь оставалось только молиться об их душах, чтобы те поскорее отыскали дорогу в объятия Шорта.
А в небе вспыхивали все новые и новые шары, проливая огненный дождь, который Катиетт уже видела над городом несколько ночей назад.
— Да хранит нас Инисс, — вырвалось у Графирра.
Огненный шар взорвался прямо на крыше бивуака, в клочья разнося шкуры, доски и пальмовые листья, поднимая в воздух столетний мох и обрушивая все это на лесную подстилку. Катиетт увидела, как в тыльной части бивуака Илласт и его Тай бросились на землю, не выпуская из рук носилок с Олмаатом, который судорожно вцепился в них, чтобы не выпасть на ходу.
Ауум схватил Катиетт за руку и потащил ее прочь, через пылающий лагерь. У них за спиной с грохотом обрушились пылающие подпорки. А с неба продолжал падать огонь. Шары прорывались сквозь поредевший зеленый покров, растекаясь по крышам бараков, поджигая кусты и разливая море огня по высокой траве. Тела превращались в головешки там же, где падали на землю.
На юге и востоке крики охваченных паникой мирных обывателей стали для врага лучом маяка. Зеленый покров заглушал плач и стоны. Бесчисленные животные, напуганные криками эльфов, запахом гари и видом огня, сорвались со своих мест, лагерь захлестнула какофония рычания, хрюканья и визга. Нападение людей было организовано по всем правилам. Иниссулы, лишившись своих защитников, стали для них легкой добычей. Но тут на охоту вышли самые страшные хищники леса — в бой вступили ТайГетен.
Катиетт резко остановилась и оглянулась. Графирр и Меррат следовали за ней по пятам. За ними бежали Марак и Такаар. На подбородке у Такаара и спереди на рубахе виднелись следы рвоты. Он выглядел заторможенным и готовым в любой момент потерять сознание. Пламя, ревущее и шипящее, жадно вгрызалось в землю в нескольких шагах от них. Столбы дыма и пара поднимались в небо, потемневшее в приближении нового дождя.
— А ведь тебе это нравится, правда? — прохрипел Такаар.
Катиетт не ответила, но Ауум коснулся ее руки и покачал головой.
— Надеешься, что одна из этих штук свалится мне прямо на голову и я умру, вопя от боли? Chilmatta nun kerene. Можешь не повторять одно и то же. Я уже слышал это раньше. — Он взглянул на Катиетт. — Я потерял свою духовую трубку.