Максим Бугаёв - Стальной Апостол (СИ)
- В трёх днях пути отсюда значить. Что же время у нас есть, но его не так много, - констатировал я.
Кот совсем по кошачьи выгнул спину и взгромоздившись на верхушку камня, на самое солнечное место уселся и стал вылизывать себе те штуки, которые в пословицах блестят.
- Ты что делаешь? - сдерживая смех, спросил я у Партизана. Никогда бы не подумал, что духам надо вылизывать себе...
'Эта оболочка нуждается в чистке. Привожу её в порядок', - вот так просто и совершенно логично ответил мне кот. И какие тут могут быть смехуёчки в строю?! Вопрос с повестки дня снят.
Глава 15.
Вокруг сплошная суета и бардак, а мне так спокойно и хорошо на душе. Неправильно? А пофиг, пускай будет неправильно, всё равно ничего с собой поделать не могу.
Со стороны моря набежали толстобрюхие, налитые синевой тучи, которые своим появлением не предвещали ничего хорошего. Маленькие капли уже долетали до локомотивного депо, откуда гнамас выгонял тепловоз. По началу я удивился, когда впереди тепловоза увидел на сцепке бронированную дрезину, с установленной впереди палубной пушкой, на круговых шарнирах, но потом, уже в будущем понял её предназначение.
Партизан прятался у меня за пазухой, совершенно не желая самостоятельно передвигаться по земле на своих четырёх. Как объявил кот, ему ужасно неудобно постоянно смотреть на нас снизу-вверх, и это положение вещей, претит всем его моральным понятиям и восприятию мира. Короче говоря, не барское это дело ногами передвигать. Кот поставил условия, чтобы его носили, так как эта оболочка, которую он выбрал, совершенно не приспособлена для больших физических нагрузок. Мало того, бросившаяся Варвара к нему в помощники в таком нелёгком бренном деле, как передвижение, была мгновенно и безапелляционно отвергнута Партизаном. Кот чётко дал понять, что теперь все его передвижение по Дарье будут происходить верхом на мне. И это не просто его желание, а элемент необходимости. Для того, чтобы удержатся духу в этом мире, ему нужна целостность и сохранность его носителя.
Не могу сказать, что в тот момент я обрадовался открывшейся для мене перспективе, я уже было решил возразить против такого потребительского отношения ко мне, но посмотрев на гнамаса и шатенку мгновенно об этом передумал. Сопротивляться мне не было никакого смысла, эти фанатики в лице Лора и Варвары разорвали бы меня в клочья, если бы услышали такую неблагодарность с моей стороны к духу бесконечности. По их мнению я должен быть безмерно рад и бесконечно благодарен таким оказанным мне доверием. И не то, чтобы я был сильно против, и не так уж и много кот весил, чтобы на это обращать внимание, просто это был исключительно фактор моей вредности.
А с другой стороны, я, можно сказать обзавёлся личным телохранителем. Причём, в данный момент, это оказалось весьма кстати, учитывая тот факт, что на меня объявил охоту весьма известный и могущественный, кровожадный тип.
Через час, из локомотивного депо выехал состав из десяти единиц: дрезина в голове поезда с сто пяти миллиметровой корабельной пушкой, сам тепловоз, шесть простых платформ, посредине состава платформа с двумя счетверёнными зенитными пулемётными установками ЗПУ-4 и в хвосте жилой вагон с двумя спаренными зенитными пулемётными установками ЗПУ-2, того же калибра - четырнадцать и пять, установленных на крыше вагона. Пассажирский вагон имел вместо окон узкие продольные бойницы длиной в сорок миллиметров и высотой двадцать. Усиленные рёбра прочности вагона, шипы на наружную сторону, страховочные поручни на крыше лучше всяких слов указывали на то, что это была маленькая крепость на колёсах. Подойдя поближе к составу, я увидел бесчисленное количество глубоких царапин от когтей по всему поезду и размеры этих углублений в металле, говорили о многом. Такие следы могли оставить огромные дикие животные, не иначе. Значить все то, про что мне рассказывали, о тех хищниках, которые обитают на этой планете, это всё правда. Вот, прямое доказательство этому. Тут можно смело утверждать, что такие вещи кролики и хомячки не способны сделать.
Поезд стоял на станции, когда солнце уже полностью село и в сумеречном свете, одинокий состав на маленькой станции смотрелся весьма неправдоподобно и жутко. Поезд выгнали с депо дежурные машинист с составителем вагонов, поставили на первый путь и заглушив дизель, да 'забашмачив' состав удалились опять к себе в депо. На станции кроме нас казалось не было больше никого. Только в диспетчерской горел свет и тени людей мелькали у окон.
Когда мы втроём, то есть вчетвером, если считать Партизана, вышли на платформу, Варвара отправилась куда-то по своим делам, так толком и не объяснив, куда она ушла. Попросила не беспокоиться за неё и обещала через час вернутся. Гнамас тогда на это весьма подозрительно и недовольно отреагировал, но девушка его заверила, что она не собирается 'сливать' информации по поводу нас, просто у неё есть свои женские дела. Ясное дело, что Лор не поверил ни единому слову Варвары, но остановить и помешать ей он не мог по ряду нескольких причин. Главным сейчас было оформить документы на груз, которым мы должны будем загрузится на заводе, вторым срочным делом было собрать третью бригаду для отправления. Если с первым делом проблем не возникло, просто это отняло какое-то время, то с внезапным сбором бригады возникли кое какие трудности. Как сказал граф, - 'Собрать всю пьянь по разным дыркам и привести в транспортабельное положение задача не из лёгких'. Отзвонившись со станции, Лор приказал собрать всю бригаду и доставить на станцию. Я даже по началу не поверил такому чуду, как телефон, но оказалось, что такая роскошь как связь имеет право на своё существование на островах. Единственное, что всё было не так просто. Связь шла не по телефонным столбам и проводам, а через какую-то непонятную и прожорливую хрень, суть работы которой граф так и не смог мне объяснить. Ну да чёрт с ним, с тем телефоном, у меня тут за пазухой клубок шерсти проснулся и стал недовольно ворочаться, царапая мне новую тельняшку своими когтями.
'Человек, отчего ты такой неспокойный, я не могу дать этой оболочке отдохнуть и самому побыть в своём мире', - недовольный голос пробурчал у меня в голове.
- Великодушно простите, господин Партизан, что осмелился потревожить ваш сон, но если бы вы подняли свой блохастый зад и сами носили по земле себя своими ножками, у нас бы не возникло таких трудностей с вашим сном, - ответил я коту, поглаживая того по голове.
'Ты говоришь неправду, у меня нет насекомых', - с непонятными нотками обиды откликнулся на мой сарказм Партизан.