Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Здесь же хранились и письма, которые были интересны как мне, так и Софии. Особенно было интересно наблюдать за лицом Софии, когда она читала про свою помолвку с бароном Вигором Яр-Хейсом. Она немедленно потребовала разорвать помолвку, но я мог лишь развести руками. У меня до совершеннолетия не будет таких прав, да и у неё, как у будущего регента тоже не будет возможности разорвать эту помолвку, так как это может сделать только полноправный член семьи. Я мог успокоить сестру только тем, что дата свадьбы не указана, а значит осталось дождаться весны. На самом деле, мои отношения с сестрой становились всё лучше и лучше. Но я по-прежнему проверял еду на яд, особенно угощения от Софии. Её это не раздражало, а наоборот забавляло.

Задачи внутри поместья были поставлены и поэтому я начал разъезжать по графству, лично наблюдая за ситуацией. Приказ о снижении налогов для торговцев и отмене налога на урожай был составлен на следующий день после административного совета. Гонцы разъезжали по городам, селам и даже деревням оглашая новые законы. Крестьяне облегчённо вздохнули. Некоторые селения были настолько разорены поборами, что мне пришлось отправлять гонцов в поместье для экстренной помощи в виде съестных припасов и семян. А ведь дело не только в налоге, как я выяснил у капитана Бремингтона, кроме налогов, которыми, в основном занимались солдаты, они могли ещё что-то требовать для себя. И этим могло быть не только зерно или деньги, но и молодые девушки. Я чувствовал отвращение и подозревал, что среди оставшихся солдат были такие люди, но не стал ничего предпринимать, только пригрози кастрацией за повторение таких эксцессов. Для тех, кто не понял что такое кастрация и что такое эксцесс, пришлось выражаться в более красноречивой форме. Конечно, зима для крестьян всё равно будет тяжёлой, радует только, что здесь не сибирские морозы. Зимой я уже не буду лично разъезжать по деревням, доверю это тем же солдатам, капитан Бремингтон отберёт лучших для такого дела и будет отвечать за правильное выполнение поставленной задачи головой. Причём в прямом смысле, что я доходчиво до него донёс.

Кстати о солдатах. Поначалу моя тренировка была для них крайне утомительная, но вскоре они уже привыкли и тогда, я увеличил нагрузки. Через три недели была построена полоса препятствий, к которой солдаты отнеслись сначала скептически, до первых ушибов и переломов. Тут я и завёл новую должность в своей казарме – военный врач. Всего я создал две должности врача на свою роту, но среди бойцов оказался только один врач-недоучка. Найти второго было проблематично, так как он должен был не только знать своё врачебное дело, но и тренироваться вместе с солдатами с такой же нагрузкой. Но здесь сыграл свою роль случай. В первый день моего приезда половина роты отсутствовала, но, постепенно, солдаты начали возвращаться. Часть была отсеяна, часть осталась, часть уволилась по собственному желанию. Среди вернувшихся солдат был и врач. Правда, он был известен тем, что много пил, но я оставил эту головную боль на капитана, который, в свою очередь передал это лейтенантам, с моего позволения назначенных им из солдат. Чтобы подстраховаться, я решил нанять в городе какого-нибудь врача, чтобы подтянуть знания солдат. Итого из 189 человек моей гвардии, сейчас было чуть больше ста десяти. Но тут сыграет свою роль бойцовский турнир, который уже должен состояться в скором времени.

Пришлось организовать дополнительные расходы. Сам турнир, естественно, будет проводиться на плацу и на полосе препятствий. Были предусмотрены награды в зависимости от места в каждой из трёх дисциплин. С подачи Эрдэна, было решено разослать приглашения местных баронам и виконтам. Помимо своих собственных владений, граф управлял несколькими виконтами, под властью которых находилась масса баронов. И вот настало время заводить знакомства, налаживать с ними отношения, попытаться понять, как они относятся к переменам. Что было удивительно, императорская семья приняла приглашения и нам следует ожидать принца Иогана Лоркест Яр-Силлиана. Чтобы было лучше видно, около плаца была построена временная трибуна, с которой можно было просмотреть места для боёв и полосу препятствий. Самые высокие места на трибуне естественно займут хозяева поместья и почётные гости. А так как более почётного гостя чем сын императора быть не может, то там будем сидеть только мы трое. Я, как наследник семьи, София, как регент и принц. И, конечно, наша охрана, стоящая за спиной.

Вся организация влетела мне в копеечку, но, с учётом богатств моего брата, это была мелочь. Каламбур какой-то получился, учитывая, что в этом мире нет копеек. Незадолго до турнира приехала императорская комиссия, я думал, что будет формальное расследование, но они подробно расспрашивали у всех о событиях того дня, Габриель был подвергнут тщательному, но безуспешному допросу. А вот меня долго не стали допрашивать, в этом мне помог титул графа. Залезли в каждую дырку и щель в доме, в поисках трупа, но так и не смогли найти. Рабочей осталась версия, что под тяжестью своих грехов и в страхе перед ответственностью Вантер Яр-Феррал воспользовался амулетом случайной телепортации и бесследно исчез. Меня назначили наследником семьи, а Софию регентом, до моего совершеннолетия, что не удивительно, все бумаги с подписями и печатями императорской семьи у проверяющей комиссии были с собой.

Так как в Империи мы вели разговоры только на Имперском языке, Пешка хоть и с сильным акцентом, но уже хорошо понимала Имперский и говорила на нём. Но пришла другая беда, на третьей неделе нашего пребывания здесь, я заметил, что Пешка от безделья и от постоянного объедания набрала в весе, и имел глупость сказать ей об этом. Ночи сразу стали холоднее. Правда, на следующий день, среди солдат, я заметил занимающуюся Пешку. О том, кем является Пешка, все в доме прекрасно знали, поэтому я не беспокоился за неё. Я больше беспокоился за солдат, которые могли быть приглашены прекрасной дамой на поединок, за шутки над орчихой. Всё-таки простой народ, как и солдаты, более резко относились к представителям других рас, чем аристократы, которые по большей части делали вид, что не терпят их. Всё вышло так, как я и думал. И, даже лучше.