Дмитрий Автомонов - Состязание

После отдыха в овраге, Олег был весь в грязи, но считал это только плюсом. Так он больше походил на часть местности, когда застывал неподвижно, пригибаясь к земле.

Мужчина был уверен, что двигается к большому озеру. Все складывалось ему на руку, но тревога нарастала. Чем ближе он находился к путевой точке, которую сам же и установил, тем сильнее напрягались мышцы, а слух различал все больше и больше каких-то невнятных и совершенно непонятных звуков. Некоторые из них казались совершенно фантастическими не потому что напоминали сауднтрек к сай-фай драме, а потому что их попросту не могло быть на арене.

Но Олег решил не торопиться с выводами. После волков и медведей, уже дважды свалившихся на него белок, он не стал бы отбрасывать даже самую маленькую вероятность немыслимых событий.

Засев в плотном кустарнике, который даже полностью сбросив листву не просматривался насквозь с любой стороны, атлет проверил свой обрез, убедившись, что патроны на месте, а курок готов позволить дроби отправиться на кровавую охоту. Арбалет тоже подвергся тщательному осмотру. Одного заряда уже не хватало. Осталось пять коротких стрел, поблескивающих своими металлическими боками.

Вытащив из мешка топор, Олег закрепил его в перевязи, перекинутой через плечо. Теперь приклад двустволки торчал вверх, а рукоять топора вниз. В ладонях он сжимал арбалет.

Общий вес снаряжения не превышал пятнадцати килограмм, но атлет уже порядком устал и эта тяжесть отчетливо ощущалась, расходуя силы совсем не экономно. Но пожертвовать чем-то Олег не мог. Если у его противников есть огнемет и еще черт знает какое оружие, лишать себя найденных предметов было глупо.

Единственное, чему еще не нашлось применения — это длинное и широкое лезвие от рапиры или чего-то похожего, но и для него наступит время, в этом сомневаться не приходилось. Главное, чтобы оно наступило раньше, чем усталость окончательно возобладает над всем его тело и руки не смогут даже поднять эту темную заточенную пластину, не говоря о том, чтобы с кем-то сражаться ею.

Олег расправил плечи, размял шею и неспешно двинулся вперед.

Он и сам издавал достаточно много звуков. Шуршали листья под ногами, ломались ветки. Некоторые выдохи получались громкими и отрывистыми. Хрипы из горла вырывались вместе с плотными облачками пара. Казалось бы, солнце должно было разогреть воздух, но тот становился только холоднее. Ничего удивительного для конца октября.

Плотный костюм спасал от переохлаждения, но все открытые участки тела, которых было предостаточно из-за дыр в ткани, неприятно ныли, как и мышцы в ногах, утомленные постоянными перемещениями.

Но куда лучше было чувствовать боль, напоминающую тебе о том, что состязание продолжается, чем вовсе потерять все ощущения, как настоящий мертвец.

Олег не мог представить, что чувствуют остальные участники. Есть ли у них вообще эти самые чувства? Особенно у альбиноса, который еще не скоро появится на арене. В голове у него конечно полная каша, но с физикой проблем быть не должно никаких. Не раз видя, как Оскар выбирается буквально с того света, Олег завидовал этой его способности, не имея ни малейшего представления, какой ценой она доставалась.

У него тоже были свои особенности, за которые приходилось платить. Как и у любого другого человека. И все же, где-то должен был быть предел и ощущений, и цены, которая оказывается не по карману.

Деревья внезапно кончились.

Олег выбрался на обширную просеку, на которой покоились только пни, частично выкорчеванные, частично все еще торчащие из-земли, будто не желая расставаться с ней. Повсюду были раскиданы еловые и сосновые ветки. Все выглядело так, словно безумный лесник выпускал здесь пар, заведя бензопилу и пытаясь расправиться с осточертевшим ему лесом. Но победить вековой заповедник так и не смог, а сейчас покоился где-то под ковром из хвои и сушняка.

Присев на корточки, Олег потрогал ветки перед собой рукой, надавил на них. Ничто не выдавало замаскированных ловушек.

Глядя на противоположный край вырубки, атлет сжал зубы. Идти в обход означало снова терять время, но и лезть на рожон тоже было далеко не лучшей идеей.

Зелено-коричневые цвета медленно завораживали. Их естество, казавшееся таким ненастоящим по телевизору, сейчас находилось так близко, что Олег снова прикоснулся к поваленным стволам и кучам веток. Прохладное мертвое дерево и мягкие иголки отзывались, они готовы были составить компанию любому, кто останется рядом с ними или уляжется на мягкую постель застеленной хвоей поляны.

Ее пересекали несколько взрытых линий, будто кто-то прошелся с узким плугом, едва погружая острый край в землю. Вокруг них было множество таких же неглубоких отпечатков, но их природу определить было невозможно.

Олег помотал головой, понимая, что нужно идти дальше.

Двинувшись вдоль вырубленных деревьев и фантасмагоричных по форме пней, он пытался высмотреть мерцающие огоньки камер вокруг. Сделать это ему не удавалось. Может, из-за того, что в этом месте они были надежно укрыты среди множества объектов и ничем не выдавали себя, а может, их действительно не было.

Пересекать просеку Олег не решился. Делать глупости все же было не в его стиле, поэтому он быстро шел по широкому полукругу вокруг вырубленной поляны на полусогнутых ногах, выставив перед собой заряженный арбалет.

Маленький дикий поросенок с продольными светлыми полосками на спине выскочил из кустов и замер у ног человека.

Олег вздрогнул, тут же наведя стрелу на потенциальную опасность. Но стоило ему осознать, кого он видит перед собой, как тут же захотелось бежать и как можно скорее. Даже в обратную сторону, через поваленные деревья и поле со скрытыми ловушками. Но было уже поздно.

Следом за своим детенышем, перебирая сильными лапами, на открытое пространство вышел вепрь. Это точно был самец: торчащие из пасти острые клыки матовым блеском выделялись на фоне темной шкуры. И зверь явно выглядел недовольным тем, что на его пути появилось какое-то препятствие. Уперев лапы в землю, он поднял голову и, выдохнув длинную струю пара, вот-вот готовый броситься вперед на защиту своего семейства и самого себя, учуяв угрозу.

Первая пущенная стрела пронзила шкуру и застряла где-то в спине вепря, вторая воткнулась ему брюхо. Но этого было недостаточно, чтобы остановиться бросившегося в атаку разъяренного секача.

Возвращаться обратно к режущим сеткам слишком далеко. Лезть на дерево — долго. Оставалось только вступить в бой и попытаться выиграть его с минимальным ущербом для себя.

Олег совсем не хотел убивать животных, но в такой ситуации у него не оставалось выбора. Сам умирать он тоже не собирался.