Виктор Гребенщиков - Гибель Третьего Рима
Наконец Цой рассмотрел на снегу маленькую свежую дырочку и сунул в снег ладонь, сразу с криком выдернул назад, его карандаш был по привычке заточен как игла и впился грифелем прямо в руку, — Цой посмотрел на прокол, поплевал на ранку, сунул карандаш в карман куртки и снова начал издавать звуки похожие на диповское вступление к треку «дым над водой». От возбуждения Цой даже не чувствовал мороза, пытавшегося пощипать его за уши и нос, изнутри валом шел жар и подступала к горлу жажда, он с благодарностью допил оставленное старым академиком пиво, слегка полегчало, и почувствовал себя не хуже чем те чуваки, что при жизни урвали нобелевскую премию.
Уже на крыльях мечты Цой влетел на пятый этаж в свое скромное жилище, и точно, теперь ключи от лежащего под ногами земного шарика лежали в кармане его старой куртки, он достал карандаш и положил его в коробку со всякой всячиной на полке книжного шкафа, это для истории. Выключил установку своего канала — в пространство новой жизни, и занялся празднованием знаменательного события, давно он не мог себе позволить такой разгуляй, — создание спэйс генератора поглощало все время и все финансы с романсами, почти до самого доннышка, зато теперь он имел полное моральное право, и, самое главное, неограниченные ничем и никем возможности оттянуться на полную катушку.
Предстояло попробовать забытых искусов, короче народ к разврату готов, осталось наполнить пустые карманы под завязку этими мани и вперед, с песнями и плясками в новое светлое завтра, и нахрена теперь нужен этот сраный капитализм, впридачу с коммунизмом, а пусть они там сами кувыркаются, наше дело сторона, мы пойдем другим путем, тут майн кампф закончен, пора стричь купоны.
Цой снова прикинул мощность генератора, пересчитал реальную «дальнобойность» канала, докуда дотянутся его незримые щупальца, оказалось что даже без модернизации можно спокойно пробивать и «простреливать» все эти снежные просторы, Сибири до самых до окраин, при минимальном размере окна входа и выхода, совсем даже некриво для первого пробного и экспериментального образца. Он целые сутки потратил на переделку рамок на входе в канал пока добился чтобы проскальзывала пачка с банковскими купюрами, конечно пока у него не было ни одной бумажки с номиналом больше пяти сотен, тогда он по памяти прикинул размер тысячных бумажек, — затем примерно подогнал толщину банковской упаковочки, для понта моделируя на нарезанных полосках из рекламных газет, в изобилии насованных в почтовый ящик, и на старых журналах.
Вначале пачки бумажек где-то застревали в глубинах глубин этого пространственного туннеля и было непонятно где они могут выплыть, может в соседней галактике, а может в соседней квартире, но точно до посадочной площадки у стены дома они не долетали, и Цой всячески прикидывал на компьютере варианты сжатия поля, чтобы хоть как-то отловить злополучные пакетики. Один раз, уже после очередной попытки он выключил установку, и на улице раздался мощнейший взрыв, как будто местные юные пиротехники подорвали целый склад с петардами, это примерно в районе той площадки, где он ожидал появления из канала пакетика с воображаемыми гринами.
Очень смутное предчувствие охватило изобретателя, и он вихрем помчался к месту расположения площадки, уже на подходе он заметил густеющую с каждой секундой толпу зевак, протиснулся сквозь толпу и увидел впечатляющие следы своих бесшабашных экспериментов. В стене дома, в его фундаменте была точно выплавлена, сфера диаметром около метра, соседние с домом березы почернели от копоти и местами обуглились, — ну очень впечатляюще, и кое где на снегу валялись обгорелые бумажки, которые Цой запихнул во входное окошечко канала, да, похоже подпространство не выдержало такого издевательства над ним и слегка огрызнулось.
Ничего себе огрызки, ну и температурка здесь была, если камень из стены расплавился, испарился, вот так поэкспериментировал, хорошо что выброс энергии был не внутрь лабораторной квартиры, то сейчас поплясал бы у разбитой установки как один Дед-Щукарь у корыта на берегу синего Обского моря.
Подкатили менты и пожарные, местные старушки очень грешили на современную молодежь, типа опять распоясались, и тут уже взрывают атомные китайские хлопушки, — а взрывотехники только озадаченно крутили тыковками и не могли идентифицировать тип взрывного устройства. Никому и в голову не пришло, что шарахнула пачка простой бумаги, вылетевшая из пробки в пространственном канале, сам Цой тихонько слинял с места происшествия… Предстояло перенастроить установку на выход куда-нибудь в лесок рядом с линией железной дороги, там и шуму побольше, в случае чего, и подальше от любопытных взоров, к тому же надо что-то придумать, чтобы эти послания не застревали в «трубе» канала. Вернувшись в свое убежище, далее он весь остаток дня и всю ночь просидел над расчетами по сжатию внутренней структуры коридора в пространстве, чтобы подстраивать его длину и упростить до предела манипуляции с передаваемыми предметами, и под утро он поймал решение за хвост.
Изменил настройки канала, и соорудил из жести небольшую коробочку под размер стопочки бумажных обрезков, очень нагло воображающих себя банкнотами, да прицепил к коробушке такую длинную штангу из лыжной палочки и прута для задергивания штор, на самой коробке он закрепил небольшую вэбовскую видеокамеру и пристроил все это сооружение рядом с рамкой входного окна пространственного генератора. Теперь коробочку с бумажками можно вдвигать и выдвигать в рамочку окна, тут немного пошевелив извилинами, Цой прикрепил к жестянке еще примитивную защелку-зажим, чтобы содержимое не растерять опять, — по пути от входа к выходу, все фантазия иссякла, плюс бессонная ночь, это вам не стартовое окно для шаттла, так что испытания на следующий день, спать, спать и спать до упора.
Морген, морген, нихьт нур хойте, абсолютно точно также говорят и рассудительные немцы, утром на другой день, — точнее это был уже глубокий полдень, пятьдесят восьмой век, проснувшись, Цой наконец приступил к новым испытаниям, только глянул на дисплейное время компьютера, засек этот день двадцать седьмого декабря 5766 года, ровно два часа пи-эм, тоже надо записать в исторические скрижали. Включил установку генератора, все в норме, спокойно гудят трансы, нацепил на лицо защитную пластиковую маску, подвигал коробку с пачкой бумажек, глянул на изображение с видеокамеры, — там чернел квадрат входного окошка, и даже более черный, чем одноименный у Малевича, и более притягивающий своей неизведанностью. Ну все готово, настройки выхода канала заданы, длина условного коридора введена в глубины железной и кристаллической памяти его брата компьютера, — и Цой начал потихоньку вдвигать коробушку во тьму входного окна, неожиданно оказалось что тьма там очень даже ничего, на мониторе вспыхивали и гасли сферы, самой различной расцветки, менялись с наездом видеокамеры, но явно в каком-то одном стройном порядке, как в игрушечном калейдоскопе.