Сергей Михонов - Суррогаты
Суррогаты озверели. Они принялись планомерно разрушать здание, стараясь таким незатейливым образом сломить сопротивление защитников. Обстрел вёлся в основном по окнам и крыше с сопредельных зданий. И боеприпасов они не жалели. Патронов хватало. Соответственно им подвозились необходимое вооружение. Значит, в контейнерах также находились ящики с оружием помимо самих суррогатов. Их и вскрыли, вытаскивая крупнокалиберные пулемёты, подвозили на городском транспорте, а затем перетаскивали в здания напротив полуразрушенного строения ФСБ. Фундамент оказался прочным и сделанным на совесть и стены с бетонными перекрытиями — не так просто разрушить даже при применении РШГ-1 калибра гранаты 105-мм. Зато уничтожать живую силу противника внутри здания за счёт свойств термобарического снаряда обладающего эффектом кумулятивного, фугасного, осколочного и зажигательного действия — никаких проблем.
Психи на то и являлись ими, чтобы подставлять лоб под пули, а и гранаты. Отсюда и потери.
— Ещё одна такая атака… — явился с докладом капитан к полковнику, — и нас либо вышибут отсюда, либо окончательно погребут в руинах здания!
* * *Прапорщик расположился на втором этаже в коридоре, поскольку кабинеты выходящие на главную улицу города простреливались насквозь. Ему лишь оставалось изредка пользоваться временным затишьем в том или ином помещении, когда он мельком выглядывал из-за стены у разбитой двери в проём и стрелял в первого попадавшегося ему на глаза суррогата. При наличии оптики, а также свойств автоматического оружия ему всегда удавалось поражать ту ли иную цель, и если не убивать, то ранить, а соответственно в любом случае выводил того или иного суррогата из строя.
— Да сколько же их… — злился он про себя. — И меньше не становиться…
На месте одного суррогата появлялось сразу два, а то и три. Похоже, что они бросили сюда свои главные силы, подтягивая безостановочно дополнительные, готовя резервы.
Под непрекращающимся огнём стрелкового и реактивного оружия суррогатов в здание устремился "скот". Местами дело дошло до рукопашной схватки с ними. Психи рвали зверей, а те в свою очередь их. И не всегда успевали применить табельное оружие, которым в основном снарядили медперсонал психиатрической клиники. От них больше толку — и в основном санитаров. Хотя и от психиатров. Тем проще было орудовать штыками.
А тут ещё новая волна суррогатов…
— Жопа — и нам! Они идут сюда… — заорал капитан, стреляя в "скот" из специального карабина, применяя боевые патроны. Положил уже три зверюги подле себя, а четвёртая навалилась на него и…
Выручил полковник. Его рука ещё была тверда. Он выстрелил из ГШ-18, угодив твари точно в глаз. Сорвал иной рукой с себя трубку с иглой от капельницы. Ему надоело лежать, когда всё одно помирать. А на диване не желал. Он боевой офицер.
По улице спешили колонной суррогаты. Определить приблизительное количество даже навскидку оказалось непростым занятием, да и неблагодарным. Несколько сотен — и это только на направлении главного удара с улицы, а суррогаты зашли ещё и с тыла к защитникам здания ФСБ, и там против них на крыше одного из корпусов Егор да Павел, а у них из оружия "Выхлоп" да "ВАЛ". На всех суррогатов и то патронов не хватит, если стрелять в порядке очереди со скорострельностью пулемёта, кладя каждый патрон со 100 % точностью в цель. Но это выше человеческих сил. Пришлось пойти на хитрость и применить то, что Фомин сам запретил Бионике раньше времени. И вспомнил про амазонку лишь при использовании лёгкого атомного пистолета-автомата.
Последовало плавное нажатие на спусковой механизм, а чуть ранее его перевод на выстрелы короткими очередями. Во внутреннем дворе замелькали вспышки ядерного фейерверка. Егор устроил суррогатам чудовищным светопреставлением.
У Павла отвисла нижняя челюсть от увиденного зрелища. Это был своего рода апокалипсис и в отдельно взятом дворе. Суррогаты угодили в замес, послужив не то что пушечным мясом, а настоящим жарким. И кулинаром для них выступил Фомин.
— Ну, ты даёшь, брателло…
Бионика также старалась не отставать от подельника, применила атомное оружие модельного ряда "Дуплет". Попутно стреляла атомными пулями, и одновременно гранатами "враг" в противника.
По главной улице волной прокатились огненные всполохи, напоминая ядерные грибы в миниатюре, а когда испарились вместе с суррогатами, на их месте образовались воронки с оплавленными краями.
То, чего так добивался наймит, случилось — он наконец-то обнаружил беглецов. Теперь можно было самому заняться ими вплотную.
В дело вступили элитные силы суррогатов с обозначениями "Э" и "Х" на комбинезонах, сменяя на крышах и в окнах зданий по соседству с руинами ФСБ иных с инициалами "Ж" и "М".
Одного такого и разглядел хорошенечко в оптический прицел "СВУ-А" прапорщик.
— А это ещё кто? Чё за "ЭХ"… — последнее, что вырвалось у него из груди при виде них.
Суррогат с буквой "Э" на комбинезоне применил против него РШГ, одновременно с иным с буквой "Х" при наличии крупнокалиберной снайперской винтовки.
Дроздова одновременно ударило в грудь и обожгло. Он задымился, объятый пламенем и…
Не умер. Какой-то псих потушил возгорание, залив его тело пеной из огнетушителя. От гибели Дроздова спасла "СВУ-А", но стрелять из неё больше не мог. Зато использовать оптику на любимом оружии, снова заделался "сайгаком". Положил сначала гранатомётчика из "Сайга-20К", а затем устроил настоящую перестрелку со снайпером.
* * *Делать на крыше было нечего, и оставаться себе дороже. Егор решил: им с Павлом стоит переместиться немного ниже — хотя бы на один этаж. Всё-таки крыша над головой лучше, чем ничего. А суррогаты продолжали забрасывать их гранатами. И не столь резво как изначально, но всё же нарываться на большие неприятности не хотелось, в душе ещё теплилась надежда: всё обязательно обойдётся для них. Должны же в городе остаться люди, и также оказать сопротивление суррогатам. Ведь помимо охотников среди них хватало и тех, кто обладал табельным оружием — подразделения милиции и ВОХР. А и военные расквартированы — в основном офицеры. Но пока, по-видимому, предпочитали отсиживаться по квартирам, не вмешиваясь в то, что творилось снаружи на улицах города повсеместно в любом из его кварталов. А страх и ужас, наводимый суррогатами. Возможно, наблюдали, следя за событиями у здания ФСБ. Устоят, значит, вступятся за них, а нет… отсидеться в стороне и тишине всё одно не получится. Рано или поздно суррогаты доберутся до всех и каждого из них в отдельности. И тогда незавидная участь повториться как у здания ФСБ или во дворах — повальный отстрел всех тех, кто окажет им сопротивление — даже тех, кто сдастся им на милость.