Владимир Кучук - Под взглядом двух лун
Один из них, на белом скакуне, был одет в серого цветагимнастерку и галифе синего цвета, с широкими красными лампасами. На плечах — серебристые погоны с синим просветом и двумя звездочками на каждом. На голове — фуражка с околышем, из-под которой выбивались кудри угольно-черного чуба.
Второй, на гнедом красавце, был одет в просторную, белого цвета рубаху и широченные шаровары, из-под которых еле выглядывали светло коричневого цвета сапоги. На гладко выбритой голове вился за левое ухо изрядно поседевший "оселедец".
— Хорунжий Залесов Иван! — представился казак, приложив к козырьку руку, на кисти которой висела плетка.
— Михайло Вербун. — кивнул бритой головой запорожец.
— Капитан Вакуленко! — Как раньше — на службе, представился, в свою очередь, Вакула.
Оба всадника, как и остальные их собратья, были сильно потрепаны боем: одежда во многих местах порвана, с пятнами крови, не понятно чьей — своей или вражеской, руки в ссадинах и порезах.
— Хлопци зараз волокушу зроблять, туды и кладить свого бидолагу. — Пробасил сотник.
— А у вас-то сколько раненых? Убитые есть? — Вакула сообразил, что сейчас не до более подробных знакомств и выяснений — кто, откуда… и так далее. Нужно было срочно оказывать помощь тем, кто в ней нуждался.
— Чотыры чоловика у нас загынуло. — Хмуро сообщил запорожец.
— И еще семеро раненых. — Добавил хорунжий.
— Коля, нужно помочь. Посмотри их людей.
Студент, еще раз склонившись над Виктором, проверил у него пульс, а затем, подобрав свою сумку, направился, было, к расположению казаков. К нему подскочил запорожец, молча подал руку, одним рывком забросил Николая с его ношей на круп лошади сзади себя, и потрусил в нужном направлении.
Не успели сталкеры собрать свое оружие и снаряжение, как подоспел еще один всадник в шароварах, к лошади которого была приторочена волокуша из свежее срубленных березовых жердей, устланных лапником. Сталкеры осторожно уложили раненого на импровизированное транспортное средство.
— Ты хоть потише, мил человек, не растряси. — Жалобно попросил Вертолетыч казачка, который был, примерно, одного возраста со Студентом.
— Нэ журысь, батьку, добре доидемо!
Пока Студент, которому помогали Константин, Вертолетыч и пожилой казак с длинными седыми усами, врачевал раненых, остальные хоронили погибших. После того, как на краю огромной поляны выросли четыре могильных холмика с крестами, а тяжело раненные были уложенные на волокуши, союзники тронулись в путь.
Сталкеры и смешанное казачье войско двигались по той же лесной дороге, по которой команда Вакулы, несколько часов назад, вышла на поляну и приняла участие в сражении. Верхом двигались только казаки, отправленные в боевое охранение. Остальные спешились и вели коней под уздцы. Рядом с волокушами, постоянно наблюдая за раненными, шли Студент, Вертолетыч и пожилой казачий лекарь.
Какое-то время шли молча, только с любопытством поглядывая друг на друга. Если одежда и снаряжение казаков, а, так же их оружие: сабли, ружья, пики и пистолеты были знакомы сталкерам из той же, например, истории, то их диковинное, компактное и, тем не менее, как показал бой, весьма грозное оружие вызывало у казаков повышенный интерес, как и бронированные комбинезоны с защитными шлемами. Вскоре бойцы обоих отрядов стали перебрасываться фразами, что-то спрашивая друг у друга и, в свою очередь, отвечая на вопросы.
— Куда хоть идем, хорунжий? — Задал вопрос и Вакула молчаливому командиру конного отряда.
— Известно куда — к нам, в Белый Дол.
— Это что, селение какое-то, или город?
— Можно селение, а можно и город.
Хорунжий достал небольшую трубку, набил ее табаком из кожаного кисета, достал кресало. Потом, спохватившись, предложил Вакуле.
— Нет, спасибо, — замотал головой тот, — не курю.
Казак пожал плечами и стал высекать огонь.
— Погоди! — Вакула достал из нагрудного кармана" огниво" — широко распространенную в Зоне зажигалку. Артефакт "огненный шар", после определенной обработки, дробился на мелкие, размером с крупную горошину, кусочки, которые обладали одним очень полезным свойством: на открытом воздухе они разогревались до большой температуры — как спираль автомобильного прикуривателя. Осколок надежно вставлялся в гильзу патрона, другая же, диаметром побольше, использовалась как колпачок. Как говорится — "дешево и сердито": снял колпачок — можешь прикуривать, поджигать, и так далее, надел колпачок — осколок артефакта мгновенно остывает до нормальной температуры. Во время войны бойцы подобные зажигалки изготавливали из пуль зажигательных патронов, в которых содержался термит — вещество, воспламеняющееся на воздухе. Но, в отличие от них, "огниво" можно было считать вечной зажигалкой.
Сталкер поднес аномальный огонек, казак за пару затяжек раскурил трубку, с удовольствием затянулся, благодарственно кивнул.
— Держи, дарю. — Вакула протянул сталкеровское "огниво" хорунжему.
— Хм! А ты как же?!
— Я себе еще найду, не беспокойся. Смотри, только, чтоб в кармане не раскрылась, а то без штанов останешься!
Сталкер и казак дружно рассмеялись.
— Тогда возьми вот это, капитан, что б вообще без огня не остаться! — Продолжая смеяться, казак вложил в руку сталкера небольшие кусочки металла и камня, соединенные кожаным ремешком.
— Ух, ты! Вот это раритет!
— Чего?
— Древняя штука, говорю, и надежная. Тысячи лет наши предки ею с успехом пользовались! Спасибо!
Контакт, по мнению Вакулы, был налажен. Он решил развивать успех.
— Иван! Меня, кстати, Владимиром зовут. Иван, скажи, а неужели вам не удивительно наше появление? Что-то вы не спрашиваете — откуда мы, кто такие, как и зачем тут оказались….
— А чего спрашивать-то, и так все понятно. — Пожал плечами хорунжий, как ни в чем не бывало, продолжая дымить трубкой.
— Как все понятно? Чего понятно? — Опешил от ответа Вакула.
— Да не тушуйся, капитан! Тут не так уж и сложно все, если покумекать! Оттуда вы! — Иван кивнул в сторону возвышающихся над лесом скалистых гор, вершины которых еще освещало склонившееся к горизонту светило.
Сталкер, какое-то время недоуменно молчал, изредка поглядывая на, казалось, усмехающегося в усы хорунжего.
— А откуда вы знаете… ну, что мы оттуда?
— Хех! Вот даешь, служивый! Да мы и сами оттуда! — Хорунжий опять кивнул на скалы. — Только пришли сюда раньше вашего. А они — Иван показал на запорожцев, — вообще тут три сотни лет с лишним! То, что кто-то с той стороны вскоре наведается сюда, мы догадывались.