Леонид Андронов - Принц из ниоткуда. Книга 3

– Я не помню, – признался я.

– Да мы и не смотрели, – Мериголд помрачнел.

– Ну вот, – профессор заложил руки за спину.

– Если так рассуждать, – сказал Джос, – то тогда с какой бы мы точки не смотрели, звезда будет позади, а солнце впереди.

– Но всё-таки, мы ограничены прямой, – возразил Нейш. – И, например, пролетев по ней, мы смогли бы посмотреть, какие объекты находятся на ней.

– Вокруг Марса? – усмехнулся его вечный оппонент.

– Ларвик! – профессор укоризненно посмотрел на него. – Я не совсем согласен с вами, Мериголд. Джос прав, можно отклониться на пятьдесят-сто метров, ориентиры будут находиться примерно там же, но для нас такая погрешность будет слишком большая, потому что на такой не линии, а уже полосе, нам может встретиться довольно много разных объектов.

– Не согласен, – возразил Нейш. – Мы говорим о горе. Для такого объекта как гора эта погрешность не страшна.

– В этом он прав, – поддержал его я. – У кого-нибудь есть снимок? Давайте посмотрим, что там есть? Профессор достал распечатку.

– Ну вот, – я ткнул пальцем в Северную пирамиду, – как ни крути, всё равно на неё все указания.

– Лео, так можно на любой объект показать, – возразил мне Ларвик. – Если проводить линию строго под прямым углом к сфинксу, то она пройдёт южнее. Но даже это я не считаю правильным.

– Почему? – с вызовом спросил Нейш.

– Потому что любое направление, которое вы выберете, будет субъективным.

– Мы же только что это обсудили, – Нейш завёлся. – Эта погрешность допустима.

– Да, но угол-то поменяется, – язвительно заметил Ларвик. – В итоге вместо одной точки, вы прилетите к другой. И будете искать там, где искать смысла нет.

– С чего это он поменяется? – оскорбился Нейш.

– С того, уважаемый Мериголд. Прямая, как известно, проходит через две точки. Если вы за одну возьмёте ту точку на горизонте, где зайдёт солнце, то какой будет вторая?

– Вторая точка это уступ, – ответил капитан и осёкся. Ларвик был доволен, что поймал его.

– Уступ не может быть точкой, он несколько километров длиной. Получается, что второй точкой будет любая точка на отрезке, за который мы примем ребро уступа. Вот вам и субъективный подход. Мы пытаемся притянуть за уши факты и пристроить к понравившейся теории, – наставительно сказал он.

– Что же вы предлагаете? – спросил его профессор.

– У меня пока идей нет, – признался тот.

– Легко говорить «нет идей», – усмехнулся Нейш. – Как будто бы у нас месяц в запасе.

– Господа, не спорьте, – прервал их профессор. – Сейчас уже солнце сядет, нам нужно решать, что делать, – он посмотрел на нас.

– Я предлагаю всё-таки долететь до города, пока есть время, – уже без прежней бодрости сказал Нейш. – Отмечать по пути те объекты, которые нас заинтересуют. Ну и зависнуть над ним, чтобы посмотреть, что оттуда видно.

– Я согласен, – поддержал я.

– Всё равно других вариантов нет, – сказал Джос.

– Тогда не будем терять время, а то солнце сядет, – профессор направился к офицерам и сообщил им о нашем решении. К нашему удивлению, Латроб не возражал.

Мы сели в машину. Вому объяснил пилоту, что мы хотим.

– Только, пожалуйста, не торопитесь, – попросил он.

– На какой высоте лететь? – спросил тот.

– Ну… на уровне вершины холма можно? Пилот покосился на Латроба. Тот кивнул.

– А вы, господин майор, разрешите мне сесть на ваше место? – Вому обратился к Латробу, который сидел впереди.

– Конечно, – тот с готовностью уступил ему место.

Мы взлетели. Долгое время на пути ничего не попадалось. Отдельные валуны и торчащие из земли скалы в расчёт не принимались. Но по мере приближения к городу камни становились крупнее, стали попадаться холмы и отдельные постройки. Вому скрупулезно фиксировал их в своём блокноте.

Мы долетели до города. Нос аэромобиля указывал на промежуток между пирамидой Царицы и Большим куполом. Пилот остановил машину.

– Ну что? – спросил он Вому. Тот смотрел вперёд, туда, где только что село солнце.

– Поднимитесь выше, – попросил он без энтузиазма.

Аэромобиль поднялся выше Пирамиды Царицы. Мы все смотрели вперёд и по сторонам.

– Господа исследователи, есть какие-нибудь мысли? – спросил упавшим голосом Вому.

Мы молчали. По лицам всех без исключения можно было сказать, что результат их не устраивал. Каждый из нас то и дело сверялся с изображением на снимке. И ничего нам не было понятно.

– Давайте пролетим над городом и уйдём немного дальше, – сказал профессор.

Пилот повиновался. Мы пролетели над злополучной Северной пирамидой. Я даже привстал, чтобы посмотреть на неё. Действительно, скала подходила прямо к забору. Но было не понятно, возможно как-то через неё пробраться в охраняемую зону или нет. Одно было ясно, мало перелезть через забор. Нужно ещё добраться от него до пирамиды, а до неё было довольно приличное расстояние, причём хорошо просматривающееся со всех сторон.

Мы пролетели над горами, сделали два круга, после чего, профессор поникшим голосом сказал:

– Давайте назад.

Мы вернулись расстроенные. Ни у кого не было особого настроения что-то праздновать с подчинёнными генерала. Но отказаться мы не могли, итак у нас отношения с ними были, мягко говоря, натянутыми, ещё не хватало обижать их отказом.

Мне было трудно понять, для чего Мессерли устроил этот приём в нашу честь. Может быть, потому что гости на его базе довольно редкая вещь. А может быть потому, что ему интересно то, что мы делаем. По-крайней мере, мысль о том, что он хочет выведать у нас, что мы думаем и как собираемся поступать дальше, не возникала.

Генерал производил впечатление человека дружественно настроенного по отношению к нам. Приём он устроил в своём доме – довольно просторном сооружении. Мы играли в бильярд, пили довольно неплохое вино и общались с местными офицерами. Хотя правильнее было сказать, что местные офицеры общались с Лирой. Престарелый профессор, прыщавый студент, офицер-историк и два таких невыразительных субъекта, как мы с Джосом не могли интересовать их.

Поэтому нами по большей части занимались сам хозяин дома, его жена и периодически Латроб с Тредером. Причём нас они поделили между собой так – Мессерли разговаривал с профессором о чём-то высоком, его жена пичкала Ларвика своими кулинарными достижениями, а Тредер и Латроб, сменяя друг друга, занимались нами. Конечно же, хуже всех из нас, было двоим – Лире и Ларвику. Ни тот, ни другой не могли избавиться от наседавших на них хозяев. Лира одна противостояла сразу семи воинам, а Ларвик не знал, куда деваться от мадам Мессерли, которая рассказывала ему о своих детях, которые уехали учиться в столицу. Со стороны это должно было смотреться довольно комично.