Валидуда Анатольевич - Время Обречённых
– Срочное задымление! – скомандовал через несколько минут коммандер Уоткинс, оценив всю опасность продолжения дуэли с русским кораблём.
Коммодор Маунтбеттен его приказ не отменил, прекрасно осознавая, что ещё одно удачное попадание под ватерлинию и "Ахиллес" рискует как минимум сильно набрать воды, а то и вовсе потерять ход или лечь на борт.
А на командном мостике "Жебрака" капитан-лейтенант Щельнов опустил бинокль, наблюдая дымовую завесу "Ахиллеса". Опустил бинокль и находившийся со своим штабом здесь же на мостике под защитой брони начальник 2-й бригады капитан второго ранга Свербеев.
– "Ахиллес" снизил ход! – доложили с поста наблюдения.
– Два залпа из всех орудий, – приказал Щельнов. – Пока он окончательно не спрятался…
И прежде чем крейсер скрылся в дымовой завесе, шестидюймовый снаряд "Жебрака" угодил прямо в ствол кормовой башни главного калибра англичанина, повредив и второй ствол, тем самым полностью выведя башню из строя.
На выручку флагмана флотилии уже подошли эсминцы "Либерти" и "Оул". С "Либерти" тут же завязал бой "Отважный", пришедший на помощь "Жебраку", незадолго перед этим заставив ретироваться под защиту линейных крейсеров повреждённый "Майндфул". А контрминоносец Щельнова начал дуэль с "Оулом".
К этому времени из боя вышли сильно повреждённые "Акаста" и "Грозный", скрываясь каждый в собственной дымовой завесе и отходя к главным силам своих флотов.
В броневой пояс "Жебрака" под острым углом попали сразу три 120-мм снаряда "Оула", срикошетировавших и ушедших в море. Следом ещё один английский трёхдюймовый снаряд попал в пост сигнальщиков, убив трёх матросов. Одновременно "Оул" выпустил из лево- и правобортовых торпедных аппаратов сразу четыре торпеды с интервалом в полминуты. Но контрминоносец являлся целью весьма подвижной, все торпеды прошли мимо. И словно возмещая за промахи шестидюймовок, орудия главного калибра "Жебрака" разворотили "Оулу" нос. Британец застопорил ход вследствие сильного дифферента на нос и тут же получил сразу четыре 152-мм "гостинца" в правый борт, полубак и ют. На "Оуле" начался сильный пожар, стрельбу эсминец прекратил. Капитан-лейтенант Щельнов приказал перенести огонь на "Либерти", а на "Оуле" уже прыгали за борт и спускали уцелевшие шлюпки. Не прошло и двадцати минут, как эсминец погрузился носом в пучину и вокруг всё ещё вращавшихся винтов торчащей из воды кормы плавали на плотах и шлюпках британские моряки.
В бой эсминцев вмешалась английская авиация, дюжина палубных торпедоносцев-бипланов Суордфиш спешила поддержать своих моряков. "Либерти" срочно ставил дымовую завесу, не решаясь противостоять сразу двум врагам; выходя из боя, он получил в корму 127-мм снаряд "Отважного".
Британские самолёты были замечены вовремя, русские эсминцы начали выходить из боя, ставя задымление и оттягиваясь на норд. В воздухе по курсу Суордфишей показались первые облачка разрывов зенитных шрапнелей. Оставшиеся в строю эсминцы 5-й флотилии продолжать бой не стали: во-первых, коммодор Маунтбеттен посчитал, что это малоэффективно в условиях задымления и чревато потерей взаимодействия без его непосредственного руководства; во-вторых, англичане рассчитывали, что с русскими поквитается авиация.
Тихоходные – с крейсерской скоростью 193 км/ч, Суордфиши разбились на четвёрки и начали заход на ближайшие эсминцы с высоты девятисот метров. В них лупило всё что могло: 25-мм спаренные автоматы, 37- и 45-милиметровки, даже трёх- и четырёхдюймовки открыли огонь шрапнелями, когда торпедоносцы оказались в секторе вертикальной доводки орудий. Шрапнели 76- и 127-мм оказались для английских пилотов весьма губительными. Сразу три Суордфиша сбросили торпеды куда попало и отвалили назад, имея множественные пробоины. Ещё один, объятый пламенем, врезался в море и развалился на кувыркающиеся по водной поверхности, будто по тверди земной, куски.
Однако остальные экипажи не отступили, даже имея на борту раненых. Выйдя на предельную дистанцию сброса, они освободились от торпед и на восемнадцатиметровой высоте с разворотом вправо начали набор высоты. Это был, пожалуй, самый уязвимый момент их атаки. Сразу на двух Суордфишах сошлись 25-мм трассеры, а ещё один получил в корпус несколько 37- и 45-мм снарядов. Три факела потянулись к воде.
Между тем, четыре из восьми торпед были расстреляны 25-мм спарками, от трёх торпед эсминцы успешно уклонились, но одна всё же угодила в корму "Напористого", наблюдатели которого не смогли вовремя разглядеть опасность из-за дыма. Взрыв оторвал корму полностью. Корабль начал медленно дрейфовать, от затопления центральных отсеков спасли переборки и экстренные меры по спасению. Но не прошло и десяти минут, как вышел из строя один из насосов, повреждённый осколками, отчего течь, которую так и не смогли до конца устранить, усилилась. Эсминец всё больше начал принимать воды и получил весьма заметный дифферент на корму. Спасти корабль пытались до последней возможности, его уже вот-вот взяли бы на буксир и потихоньку потащили в ближайший дружественный порт, как если бы он сейчас оказался в мирных водах, а не тут – у берегов Норвегии, где британцы в любой момент могли расстрелять его как мишень или забросать бомбами с неба. Но в конце концов, нос эсминца полностью показался из воды и тогда капитан 2-го ранга Свербеев решил спасать экипаж, а не корабль. "Напористый" затопила команда.
В налёте на эсминцы 2-й бригады участвовали лишь двенадцать из двадцати пяти Суордфишей "Фьюриеса". Остальные тринадцать торпедоносцев вместе со всеми восемнадцатью Суордфишами "Викториеса" атаковали линейные крейсеры Андреева. От Альбатросов Суордфиши прикрывали десять Си-Харрикейнов "Викториеса".
Массированным авианалётом англичане рассчитывали если и не утопить русские корабли, то хотя бы серьёзно ослабить отряд Андреева. Однако очень скоро бриттам стало очевидно, что их планам воплотиться не суждено. 2-я эскадрилья 'лютиков' вместе с парой подполковника Дубинина связала боем Си-Харрикейны, 3-я, возглавленная самим Лютиковым и его ведомым, атаковала строй из восемнадцати Суордфишей, а торпедоносцы 'Фьюриеса' напоролись на плотный зенитно-заградительный огонь линейных и тяжёлых крейсеров и, потеряв три самолёта, отвернули назад, сбросив торпеды с предельно дальней дистанции. Все торпеды были либо расстреляны в воде либо прошли мимо. Альбатросам 3-й эскадрильи удалось растрепать строй Суордфишей 'Викториеса' и, пользуясь двухкратным выигрышем в скорости, 'лютики' сбили четырёх британцев, заставив остальных повернуть домой. На 'Макаров' не вернулся один Альбатрос 3-й эскадрильи, его сбили огнём Виккерсов задней полусферы, пилота – поручика Свенторжецкого вскоре подобрали в море. 2-я эскадрилья потеряла одного сбитым, ещё один Альбатрос вернулся без стабилизаторов и киля; из десятка Си-Харрикейнов на 'Викториес' возвратились лишь шестеро. Сбитый поручик Кочуков был, по-видимому, или убит или тяжело ранен в схватке, попытки выпрыгнуть с парашютом он так и не предпринял.