Ольга Карелина - Эффект Домино

— Доброе утро, Мессия, — вежливо поздоровалась артау. — Чем обязана?

— Доброе утро, Роза, — улыбнулся ей Аспитис. — Прошу прощения за вторжение. Это — мой личный водитель и телохранитель Энгельберт Соловьёвых и мой старший советник Бертель Литых, — он поочерёдно простёр руку в сторону молодого и постарше вельков. — У меня есть к тебе важный разговор. Позволишь войти?

— Даже любопытно, что такого важного в этом разговоре, что Мессия-Дьявол заявился ко мне собственной персоной и всего-то с двумя агентами, — хмыкнула Роза, не испытывавшая ни страха, ни благоговения перед главой противостоящей организации. — Проходите. Попрошу в сад, в доме сейчас должна быть тишина, Борис только-только забылся сном.

— Как он? — участливо осведомился Аспитис, следуя за артау через калитку мимо сверкающего свежей краской дома на задний двор.

— Держится, — отозвалась Роза. — Но он всегда был известен своим упрямством, так что никакая болезнь с ним не сладит. Так о чём хотя бы примерно хотите поговорить? Скажу сразу: ваши с Рэксом интриги мне до лампочки, по крайней мере, пока. Вообще не совсем понимаю, как возникла такая интересная ситуация. ГШР и МД противостоят друг другу почти полвека, неужели это настолько бессмысленная борьба, что легко можно организовывать подобные противоестественные альянсы?

— Ты, я думаю, неплохо знаешь законы природы, Роза. Когда в саванне засуха, у водопоя скапливаются все: и хищники, и жертвы. И расходятся миром.

— То есть впервые мировая ситуация изменилась? И вы просто потихоньку идёте к объединению?

Аспитис опустился на сиденье в беседке — Энгельберт и Бертель сели по обе стороны от него — и с лёгким изумлением посмотрел на устраивающуюся напротив Розу.

— А ты зришь в корень. Хорошего учёного всегда видно, по какому бы профилю он ни работал… Да, изменилась. И не только ситуация: впервые в истории наследственный управленец одной из организаций оказался не в контрах с узурпатором поста президента другой. Наши игрушечные войны подпитывали всегда только Страховы. Но и иных соперников на мировой арене не было.

— Ты про Север? — с любопытством спросила Роза, незаметно для себя перешедшая с Аспитисом на «ты».

— О, если бы только Север. Колонии. Столлия, Декк — особенно Декк — им на наше правление так далеко по барабану! Декк и вовсе практикует кровосмешение, их нельзя пускать на Милотен, проще сразу уничтожить… или признать независимость. Борьба ГШР и МД слегка себя изжила, мы с Рэксом это отлично понимаем. Пора переключаться на новых врагов, более молодых и агрессивных.

— А как-то без войны — нельзя?

Аспитис задумчиво стукнул тростью по деревянному полу беседки.

— Есть определённые причины, запрещающие конкретно нашей цивилизации жить мирно. Знают о них лишь те, кто получил возможность управлять, и их доверенные люди. Спроси лучше у Рэкса — пусть он решает, нужно ли тебе это знать.

— Интересно. Я спрашивала, он ограничивался общими фразами, но я кое о чём догадываюсь. Поэтому меня так изумило, когда наше руководство поручило разработать панацею от всех болезней: если бы необходимо было любой ценой обеспечивать выживание людей, все наши войны давно уже кончились. Эдриан скорее делает это для себя или какого-то близкого человека. Ты решил лишить его этого шанса? Я в самом деле докопалась до чего-то перспективного?

— Ну конечно, ты всё ещё сомневаешься? Я, собственно, с этим и пришёл, — Аспитис кивнул Бертелю, и тот открыл стоящий на полу принесённый ранее им кейс. На стол легла средней толщины бумажная папка с надписью на титульном листе: «Резюме всех проведённых исследований ретровируса АО-336», и Роза впилась в неё взглядом. — Вопрос в том, для чего эту панацею использовать. У меня далеко идущие планы по созданию людей с высокой устойчивостью к повреждениям: как внешним, так и внутренним. Мастеров контактного боя, идеальных разведчиков… Чего только не сделаешь ради разнообразия наших игр в песочнице! Я бы хотел, чтобы ты это почитала. Здесь сведены все достижения по альмеге — мы так в обиходе называем АО-336 — достижения двух групп моих учёных и твои. Почитала и подумала: не хочешь ли ты войти в ряды моих исследователей альмеги и продолжить заниматься любимым делом под крышей МД. Надо будет — приветим и Бориса. Но просто прочтение ни к чему тебя не обязывает.

Роза моментно приподняла брови, но всё же пододвинула к себе папку и открыла её. Она исчезла из реальности на полчаса, внимательно изучая наработки учёных Аспитиса и скрупулёзно проверяя, не потеряли ли или перепутали чего при переносе на бумаге из её личных данных. Потом вынырнула, разворачивая к Аспитису одну из страниц:

— Я так поняла, группа Сетте пытается заставить альмегу работать этаким боевым коктейлем, включая и выключая различные химические реакции организма в зависимости от внешней ситуации. Я тоже думала об этом, но оружейный аспект меня мало интересовал. Сейчас хочу спросить вот об этом веществе, которое они рассчитывают постоянно вливать в организм инъекциями. Трианг. Судя по формуле, отличный стимулятор, но явно с возможными разрушительными для психики и организма в целом последствиями. Оно точно нужно?

Аспитис удивился. Он вчитался в указанные Розой строки и нехорошо улыбнулся.

— Как любопытно, мне ни слова не сказали, неужели надеялись, что я не замечу? Впрочем, мог и правда не заметить… А ты никогда не слышала про трианг?

— Я же не могу всех веществ упомнить, — фыркнула артау, и Бертель подал голос:

— Ты не поверишь, Ас, но я тоже ни разу о нём не слышал. Что это, какой-то наркотик?

— Примерно. Очень специфичный наркотик. А в таких количествах, какие указали Сетте, — бомба замедленного действия. Совсем они там на Севере с ума посходили, ещё бы лазерные пушки в глаза будущим солдатам организовали, — его голос наливался холодной яростью. — Откуда только достали эту заразу, Квазар говорил когда-то, что ГШР избавился от него… Энгельберт! Позвони Бохаю, пусть отряд к ним пришлёт. Хватит, наработались в одиночестве.

Вельк кивнул и, достав сотовый, ушёл из беседки. Роза откашлялась.

— Значит, не нужно… Интересные у вас наработки, Мессия. Группа Берссов и вовсе работает в моём направлении, и я была бы не прочь присоединиться, хотя и не разделяю твоего фанатизма к сверхчеловеку…

— Я люблю тех, кто не умеет жить иначе, как чтобы погибнуть, ибо идут они по мосту, — оскалил в улыбке белоснежные зубы Аспитис. — Но?

— Но пока не могу. Пока Борис нуждается во мне. Как только вылечится, приду. Скорее всего, вместе с ним. На твоего брата я больше работать не хочу, тем более его власть — очевидно, вопрос времени. Это время я пережду лучше в более благоприятной обстановке.