Иван Нефёдов - Чародейский Источник

– Казни еретиков, ведьм и колдунов, получившие немыслимые масштабы в средневековой Европе, имеют религиозную и политическую подоплеку, – парировала Кэти. – Исторически доказано, что колдуном или ведьмой мог быть назван любой человек, который был неугоден тем или иным лицам, в первую очередь – церковной элите. Магия и колдовство имели к этому весьма опосредованное отношение. Все эти казни мотивировались богословскими предрассудками и суевериями, основанными на страхе безграмотных средневековых людей перед Дьяволом.

– То есть охота на ведьм была просто-напросто большой экзекуцией неугодных?

– Именно. Недаром в конце 20 века папа Иоанн Павел II публично извинился перед миром за ошибки Церкви, в том числе – за гонения на еретиков, за инквизицию и массовые казни.

– Черт те что, – прокомментировал я. – Хорошо, не буду брать на веру то, что он – колдун. Еще что-нибудь?

– Если ты не будешь брать на веру то, что он – колдун, то ты сразу должен отмести прочь все его россказни о том, что они смогли осуществить немыслимую по своим масштабам операцию по переселению на другую планету. Подобное невозможно, тем более с их средневековым уровнем развития.

– Ага! – злорадно проронил я. – Значит все, что он мне говорил, – полный бред?

– Именно, – Кэти явно любовалась собой и, уверен, будь у нее лицо, на нем сейчас появилось бы выражение искренней радости от того, что она такая умная.

– Тогда откуда, черт возьми, он в курсе о Земле и обо всем, что связано с космическими путешествиями? И откуда он, черт бы его побрал, знает, что такое навигационный блок?

Кэти помолчала.

– Мне нужно проанализировать это, – призналась она. – Возможно, он уже встречался с кем-то из землян, которые побывали здесь раньше нас.

– О чем ты? Ведь сама говорила, что эта планета не занесена в каталоги и что вообще, это неизвестный участок Вселенной.

– Повторяю, мне нужно проанализировать все данные, имеющиеся у меня в распоряжении. А ты пока поговори с ним насчет договора, который он хочет тебе предложить, и заодно припечатай его теми фактами, что я тебе выложила.

– Легко сказать. Да и стоит ли? Пусть он будет думать, что я поверил ему на слово. Обманем его. Обведем вокруг пальца. Обвешаем его уши лапшой. Пустим пыль в глаза. Одурачим. Раскурочим головной компьютер.

– Ну что ж, если ты так хочешь – делай, как знаешь.

– Именно так.

Я вновь поднял забрало.

– Эй, так чего там с переговорами? Продолжим?

Алегронд повернулся ко мне и сказал:

– Могу узнать причину вашего столь длительного молчания?

– Медитировал, – не моргнув глазом, соврал я. – Собирался с мыслями по древней методике. Это у нас традиция такая – перед переговорами медитировать.

Чародей удовлетворенно кивнул, будто услышал самое логичное объяснение моего странного поведения.

– Что ж, теперь, когда вы готовы, могу предложить вам условия взаимовыгодного договора, который поможет и вам, и нам избежать лишнего шума и никому не нужного скандала, связанного с вашим появлением на нашей планете.

Меня немного раздражала его манера обходиться без местоимения «я», он использовал только «нам», будто он не от себя говорил, а выполнял чью-то волю, произнося слова. Поэтому мне пришла в голову не самая умная мысль подразнить его. Что тут можно сказать? Да, люблю иногда подурачиться. Ведь дурачиться и быть дураком – разные вещи.

– Внимательно вас слушаю, – благожелательно проговорил я, изобразив на лице максимальную сосредоточенность и внимание. – Уверен, наши переговоры пройдут успешно.

– Как вы уже наверняка поняли, нам не нужен политический резонанс, который может возникнуть в случае, если весть о вашем прибытии распространится по миру, – спокойно сказал Алегронд. – Потому предлагаю вам следующее. Вы возвращаетесь на свой космический корабль и ремонтируете его, сколько вашей душе угодно, но максимально эффективно. После этого вы покидаете нашу планету и не рассказываете о ней никому.

– Угу, – неопределенно ответил я.

– Кроме того, вы допустите на борт наших мастеров, чтобы они смогли помочь вам ремонтировать судно, а также не будете возражать против военного оцепления, которое будет охранять ваш корабль от взглядов любопытных. Мы готовы предоставить вам все необходимые материалы, включая полезные ископаемые, которыми богата наша планета.

Я усмехнулся и качнул головой.

– Значится так, уважаемый, – сказал я. – Дайте-ка перефразируем и уточним все, что вы мне предлагаете. Вы хотите, чтобы я убрался к себе на корабль и сидел там тихо, как мышка, занимаясь ремонтом, пока ваши лазутчики будут шнырять по моему кораблю, вынюхивая наши последние достижения. Вы хотите, чтобы я добровольно объявил себя узником своего корабля, и, чтобы предотвратить мой возможный побег, намереваетесь установить постоянное наблюдение за мной с помощью войск, которые должны оцепить место посадки. И вы думаете, что я соглашусь на эти условия?

Пока я говорил, чародей морщился и барабанил пальцами по столу. Потом сказал:

– Вы несколько утрируете, но в целом, вы правы. Думаю, да, вы согласитесь, тем более что вы производите впечатление умного человека и должны понимать, что подобное предложение продиктовано исключительно заботой о жителях нашей планеты. Что же касается ваших опасений по поводу шпионажа, уверяю вас, ваши технические достижения интересуют нас меньше всего, ибо мы давно опередили вас по развитию.

Я не удержался и съязвил:

– И именно поэтому вы ходите в кафтанах и стреляете из луков?

Алегронд усмехнулся и откинулся на спинку кресла, сложив руки на объемистом животе.

– Дорогой Иван. Поверьте, вы не имеете ни малейшего представления о возможностях нашей цивилизации. Вы не верите или просто не хотите верить, что люди, которые, как вы изволили выразиться, носят кафтаны и стреляют из луков, могут опережать вас в техническом развитии. Отчасти вы, конечно, правы. Потому что мы в большинстве своем не прибегаем к услугам механизмов и вообще технических приспособлений, предпочитая использовать магию.

– Я вам верю, – быстро сказал я, испугавшись, что меня вот-вот разоблачат.

Алегронд кивнул:

– Верю, что вы верите. Просто имейте в виду, что все поведанное мною является чистой правдой, а потому примите наше предложение с должным пониманием, ибо это будет взаимовыгодным для нас всех.

Я закивал головой, выражая всем своим видом то самое должное понимание, которое он упомянул. В этот момент в моей голове уже созрел план. Я решил, что соглашусь на условия этого дурацкого договора, а потом просто сбегу и буду шастать там, где захочу, невзирая на все, что мне только что сказал Алегронд.