Рем Манулов - Шёпот Зуверфов (СИ)
— Стоп! — невозмутимо скомандовала Календара. — Ещё раз это место.
Атлас открутил к моменту, когда завершилось последнее убийство, и Ант бросился бежать, куда глаза глядят.
— Сделай шум чётче и воспроизведение медленнее! — снова приказала Блоус.
«Мо ва. А ва. О ни вон ндуро фун ва. Алазе беру сар лагбара. Адаорин ниориси ва окункун. Ки о си ва ийо дуро. Ати ки о йоо ва си ододо».
Календара тяжело вдохнула и впала в глубокую задумчивость. Минуту она не двигалась, перекладывая какие-то вещи, факты или, быть может, воспоминания в чертогах памяти. Наконец Календара ожила и воззрилась на своих пасынков, которые терпеливо ждали.
— Кому-нибудь ещё вы показывали эту запись? — строго, со скупой надеждой поинтересовалась Блоус.
— Только Блинду, — выпалил Кей, — чтобы убедиться, что «обод» не подцепил вирус.
— Идиоты! — закричала Календара, но тут же успокоилась. — Живо приведите Блинда.
Кей пошёл за отличным программным специалистом, который мог соорудить что угодно на просторах Потусторонней Вязи, поддерживал функциональность «ободов», но всё же недотягивал до лавров сибера и к тому же давно заработал репутацию в общем безобидного, но не самого чистого на руку парня с сомнительной репутацией.
— Что скажешь? — обратилась Блоус к Атласу, оставшись с ним наедине.
— Неожиданно, — спокойно ответил Рензо, — к тому же сны реальны. Всё это происходило на самом деле. Цвета настоящие, выдумок нет.
— Странно, не правда ли? Сон без прикрас. Такого и не бывает то никогда, — заметила Календара и отхлебнула остывший чай.
— Ошибка дорогого стоит, согласен. И спешить с обнародованием нельзя. Нужно разобраться в этом деле. Дозорные Трезубца плюют на происходящее в Котловане. Однако я сомневаюсь, что личные досмотрщики Фрая оставят всё как есть, не сунув свой острый нос.
— Ты верно говоришь. Но меня пугает другое.
Календара встала из-за стола и направилась к своей кровати. Сев на неё, она закрыла ладонями лицо, хорошенько протёрла его и, закончив, громко выдохнула.
— На последних секундах на заднем фоне что-то шумит. Ты слышал, что этот шум не просто ветер или ласкающийся на крыше кот. Шипение есть шёпот. Причём идёт он извне и адресован нам. Кто-то послал весточку.
— Ерунда какая-то! — поднял густые брови Рензо. — Программа визуализации не могла пропустить тех уст, которые нашептали нам письмо.
— Выходит, что пропустила.
Внешне спокойная, но полная внутренней напряжённости Календара наносила крем на руки, втирая в кожу его настойчиво и грубо.
— Чьё это послание?
— Я не знаю, — помотала головой женщина.
— А что за язык?
Рензо был поражён увиденным. Но предположения Блоус вводили его в ступор, заставляли сомневаться в идейной собранности главы церкви.
— И этого сказать я не в силах, я не уверена. Но знаю, кто мог бы нам помочь в этом деле и кое-что прояснить.
В покои Календары Блоус вошёл Кей и патлатый высокий мальчишка с длинными пальцами и бледной кожей. На нём висели одни трусы — Кей выдернул компьютерного гения из постели.
— Блинд, ты видел запись? — спросила Блоус, сверкнув глазами.
— Да, — кивнул парень.
— Будь добр, сотри и никому ни слова, — вежливо попросила Календара.
— Не, — промямлил Блинд, — это ж сенсация. Мало ли пригодится. Да и что в этом такого? Ну, подумаешь, мужик зарубил всех своих дружков. Не! Я всё уничтожу, если вы мне кое-что пообещаете, ага?
— Ты сейчас же удалишь копию и забудешь о том, что видел! В противном случае, отправишься в Сент-Вален и будешь ублажать богатых мужей, пока не поверишь в свою женскую сущность! Ты понял меня?! — настойчиво выпалила Блоус.
— Всё уяснил. Удалить и забыть, — виноватым кивком ответил Блинд и тут же скрылся.
— Нам поможет Асмар Мбалли. Найти его не просто, но необходимо, — сменив тон на деловой, продолжала Календара.
— Мбалли — сложная и важная птица. С чего ему помогать?
Атлас нахмурился и решил не менять мину, пока не услышит хорошей новости.
— Кто такой этот Мбалли? — спросил Кей.
— Учёный, историк, естествоиспытатель, путешественник, экспериментатор, изобретатель, философ и писатель. Личность настолько же неординарная, насколько странная. Очень давно Мбалли жил в Трезубеце, затем исчез. Изредка его фолианты появляются на полках редких книг, радуют ценителей и перекупщиков. Большего о старике мне неизвестно. А тебе, Атлас?
Рензо отрицательно мотнул головой:
— Скажем так, наше расставание прошло не слишком гладко. И где он теперь я без единого понятия. С чего начать поиски? Пробежаться по старинным лавкам, заполненным всяким хламьём?
Скептика Атласа не раздражала Календару. В конце концов, она понимала, что просит о чудаковатом и во многом личном деле. Но её интуиция необычайно сильна и неоспоримо верна.
— Единственный, кто хоть что-то может сообщить о местонахождении Мбалли, это Самюэль Фрай. Завтра он устраивает званый ужин в честь запуска «Вечного странника». Вам стоит посетить его.
— Минуту! — поднял указательный палец Рензо. — Как же быть с кармой? У меня и Кея на двоих и шестидесяти баллов не наберётся. И вообще, неужели нельзя позвонить ему и обо всём расспросить? В конце концов, вы видный общественный деятель, имеющий определённый социальный вес.
— Если я сказала, что с Фраем необходимо встретиться лично — значит, тому есть причины, о которых вам знать не положено! — вспылила Календара, глубоко вздохнула и продолжила. — Официальное обращение не останется без внимания Детры, а нам это ни к чему, — сквозь зубы процедила Календара. — И насчёт кармы не беспокойтесь. Вам хватит того, что имеете. Я всё устрою. Закончим на этом. Можете идти.
— Вот бы нацепить ей обод и потом посмотреть, что ей там снится, — прошептал Кей, пока они шли к своим покоям.
— Готов поспорить, трон, карающий посох и сотни одурманенных рабов.
* * *Устроившись в мягком кресле, обитом вельветом, Самюэль Фрай взял перерыв. Он потягивал крепкий ячменный виски, наблюдал за огнём в камине и за игрой воска, плавящегося под ярким оранжевым язычком. Свечи привносили уют и гарантировали наверняка, пока они целы, свет не померкнет.
Где-то внизу шумели. Гости собрались давно, но расходится и не думали. Громко шутили, много выпивали, но при этом строили мины наивысшего почтения и уважения. Фрай не относился к категории мизантропов, скорее наоборот. Однако, будучи Лидером Трезубца, он на свой шкуре ощутил всю тягость важных решений, не всегда популярных в элитном обществе. Слабое зрение Фрай компенсировал чуткостью слуха. И ещё полминуты назад понял, что по каменным ступеням старого замка кто-то поднимается осторожно и не слишком уверенно. Лидер илейцев уловил еле различимое дуновение, исходящее от своего незваного гостя. Некто уже проник в кабинет, скользнув подобно змее, и ожидал следующего шага.