Юрий Арис - Перерождение (СИ)

А теперь он мертв. Я загнал это новое знание далеко, за другие воспоминания. Сейчас люди хотят, чтобы я работал, а если я позволю себе полностью осознать всю необратимость произошедшего… я не смогу им подчиняться.

Лита снова запустила лифт, она уже полностью владела собой. Мы вышли на этаже стадиона, но направились не туда, а к комнате-аквариуму, где проверяли мою выносливость. К моему недовольству, возле дверей уже стояли Лео и его смотритель, тот самый человек в грязных джинсах. За прошедшие сутки он не потрудился переодеться.

— Ну наконец-то! — ухмыльнулся он; при взгляде на мою смотрительницу в его глазах появился какой-то масляный блеск. Мне это не понравилось. — Лолита и ее хомячок!

Я понятия не имел, что такое «хомячок», но чувствовал, что меня унизили.

— Оставь свои шуточки, Никита, у нас есть дела. Кароль, сегодня ты будешь драться с Лео, это банальная проверка силы. Как и во время тестов, ты сможешь остановить испытание в любой момент.

Новость меня совсем не обрадовала. По большому счету, в таком крошечном помещении у меня не было ни единого шанса против этой махины, тут моя ловкость не поможет. И люди это знали. Меня частично утешало только то, что Лите вся эта затея тоже не понравилась.

Отказываться было бесполезно, я тяжело вздохнул и вошел в комнату. Лео покосился на своего смотрителя и направился следом. Как только за нами закрылись двери, раздался голос Никиты:

— Начинайте!

Лео взвыл и кинулся на меня. В один из тех редких случаев, когда в научном центре мне позволяли посмотреть телевизор, я наткнулся на бои быков. Так вот, соперник мой нападал с решительностью и «грацией» разъяренного быка.

Мне удалось увернуться без повреждений, отскочить в другой конец комнатушки. Глупо было даже надеяться, что я смогу победить его в таких условиях. Люди просто хотели посмотреть, сколько я продержусь, и я не собирался разочаровывать их. Хотя бы потому, что в случае быстрого поражения у меня появится время подумать о том, что сказала мне Лита. А это было для меня страшнее любого избиения, уж лучше потерять сознание от боли!

У Лео не было особой техники, про стратегию и говорить не стоит. Весь гениальный план заключался в том, чтобы поймать меня в свои гигантские лапищи и банально придушить. Причем сделать это с его силой будет несложно — как только он все-таки доберется до меня.

Меньший размер был для меня преимуществом. Приходилось кружиться волчком, но это срабатывало — он не мог достать меня. Правда, один раз он все же задел меня хвостом, только удар не оглушил меня, просто добавил еще один синяк к моей и без того богатой коллекции.

Подобная оборона была идеальна в моем случае. К сожалению, силы мои, еще не полностью восстановленные после вчерашнего, быстро кончались. Нужно было что-то придумать, и прямо сейчас! Но что? Ведь под рукой ничего нет, и негде укрыться!

Я даже не заметил, что замедлил движение, а вот Лео проявил непривычную для него сообразительность. Он рванулся ко мне, схватил, сжал так, что перед глазами у меня потемнело. Становилось трудно дышать, как будто на грудь мне свалилась одна из тех бетонных плит. Чтобы хоть как-то облегчить нагрузку моим легким, я перешел на дыхание жабрами, но кислорода по-прежнему отчаянно не хватало.

Для завершения поединка мне нужно было просто попросить об этом, но проблема заключалась в том, что в таком состоянии я не мог говорить. Мне одновременно хотелось и не хотелось, чтобы Лита остановила драку.

А потом произошло нечто странное — Лео взвизгнул и отпустил меня. Я упал на пол, тут же откатился, закашлялся, стараясь как можно скорее восстановить контроль над собственным телом. Лео не спешил возобновлять охоту, он стоял на месте и болезненно тряс руками. Я вообще не ничего не делал, однако ему определенно досталось.

Из-под потолка брызнула вода. Секундой позже из невидимых динамиков прозвучал незнакомый голос:

— Выходите. Ваш поединок завершен.

Я с трудом поднялся на ноги, и, пошатываясь, покинул комнатку. В коридоре нас уже ждали смотрители, причем вид у Никиты был не самый довольный.

— Повезло тебе, хомячок! — процедил он сквозь сжатые зубы. — Ничего, не всегда везти будет.

Мои колени дрожали от перенапряжения, но усилием воли я заставил себя идти прямо. Я не собирался унижаться перед ним.

А вот в лифте, в старом добром лифте, я повалился на четвереньки, стал с жадностью глотать воздух.

— По коридору к своей комнате постарайся дойти так же хорошо, как дошел сюда, — только и сказала Лита.

Сделать это было не так уж просто, мое тело отчаянно протестовало против новых движений. Однако выбора у меня не было.

Лита не оставила меня у порога моей комнаты, зашла вместе со мной. Не стесняясь ее, я упал на пол, наслаждаясь долгожданным отдыхом. Теперь только доползти до бассейна — и все! Ни на какие тренировки они меня не вытащат.

— Тебя так утомила битва с Лео? — напомнила о себе Лита.

— Не только, — честно признался я.

Вместо дальнейших расспросов она велела:

— Сними броню!

Я прекрасно помнил, что в прошлый раз это требование ничем хорошим для меня не закончилось — в меня вживили две бомбы замедленного действия. Поэтому я покосился на нее недоверчиво и с определенной опаской.

Я ожидал, что она повторит свой приказ более настойчиво, добавив к нему какую-нибудь угрозу. Однако Лита сжала руки в кулаки, как будто жест добавлял ей контроля над собой, и произнесла:

— Кароль, сними броню… пожалуйста.

Вот это уже что-то новое — она попросила меня. По идее, на просьбу можно смело ответить отказом. Только в моем случае такое поведение чревато тем, что просьба сменится приказом в грубой форме. Поэтому я пошел ей навстречу.

Я поднялся и начал медленно убирать броню, чтобы не сильно тревожить и без того воспаленную кожу. Не знаю, зачем мне для этого нужно было стоять, но я так решил.

Ее глаза скользнули по синякам на моих ребрах, по кровоподтеку на боку, темному, почти черному, по красным следам, оставленным лапами Лео. Завтра это тоже будут синяки.

— Я думала, броня защищает тебя.

— Она и защищает. От любого из этих ударов человек бы умер.

— Сколько времени нужно, чтобы они зажили?

О, в этом я был экспертом! За шесть месяцев под чутким руководством Антона я смог испытать на собственном теле почти все виды ран, включая кислотные ожоги. Зато я знал, сколько времени мне требуется, чтобы восстановиться.

— Вот для этого, — я указал на кровоподтек, — где-то неделя. Остальные заживают быстрее, по три-четыре дня.

— Ты быстро выздоравливаешь, это хорошо. К сожалению, у нас нет трех дней, а тем более недели. Но я могу подарить тебе один выходной — завтра. Весь день ты будешь здесь, никаких тренировок, никаких тестов.