Максим Голицын - Глядящие из темноты

— Так не бывает, — нетерпеливо сказал Леон, — значит, раньше куда-то вела. Куда?

— Ну… — неохотно сказал Айльф, — было там когда-то могучее княжество. Говорят, его владетель продал свою душу.

— Темному? — недоверчиво спросил Леон.

— Нет, сударь, не Темному… Страшная там история приключилась, ну ее, не хочется об этом говорить. Что бы там ни случилось, никого в живых там не осталось, княжество по сю пору лежит в руинах, и селиться там никто не хочет и отродясь не будет. Ворлан оттуда самое близкое держание, а больше-то и нет ничего.

— А что же Ворлан? — неопределенно спросил Леон, но Айльф понял.

— Пока там было все спокойно, сударь. Он помолчал, потом добавил:

— Может, и Ворлан бы держать не стали, но он на рудниках стоял испокон веку… Вот и цеплялись за него до последнего, пока жила не ушла. А как ушла, так батюшка нынешнего лорда Ансарда, говорят, не захотел с насиженного места сдвинуться. И вассалов своих не отпустил. Ну, а те крестьян удержали. Свободные кэрлы, может, и ушли, а может, и нет… Кому охота на чужбине жизнь доживать?

«Странное у них понятие о чужбине, — подумал Леон. — Пять дней пути — уже чужбина…»

Гора теперь высилась прямо перед ними, заслоняя северо-восточный сектор неба, и долина лежала в отброшенной ею глубокой фиолетовой тени.

Леон поежился. Место было по-своему красивым, но от него веяло холодом.

— А вот и рудник, — заметил Варрен, приблизившись к ним.

Держался он настороженно, но, видно, амбассадоры неведомых земель все же привлекают его, как привлекают земного мальчишку штурманы звездных кораблей.

«Не спугнуть бы его, — подумал Леон. — Осторожно нужно, исподволь…»

— Его что, совсем не разрабатывают? — спросил он для затравки.

— Совсем, — ответил Варрен. — Сначала, когда жила начала скудеть, пришлось зарываться в гору все глубже. В конце концов несколько рабочих потерялись. Но разработки еще какое-то время велись, понятное дело… А потом пошла пустая порода. Да и рудокопы боялись… Уж слишком глубоко они зарылись в сердце горы.

На развороченном северо-западном склоне громоздились поросшие бурьяном отвалы выработанной породы, напоминая пораженные плесенью хлебы. Поблизости, на берегу небольшого, но быстрого ручья, угловато застыли развалины плавилен и кузницы.

«Когда-то здесь работала уйма народу, — подумал Леон, — забойщики под началом горных мастеров, подсобные рабочие, выполняющие земельные, водные и прочие работы, кузнецы, мастера литейщики, мастера обжигальщики». Сейчас тут было очень пусто.

— Как же, потерялись они, землекопы эти, — тихонько хмыкнул Айльф, который, ухитрившись справиться с упрямым животным, неслышно подобрался к беседующим и теперь трусил бок о бок с Леоном. — Они до сих пор там со свечками бродят.

— Как это? — рассеянно спросил Леон: он, видимо, слишком сильно натянул повод, и лошадь пошла боком, тараща лиловый глаз.

— Ну, как… Перед сменой-то обычно все собирались у входа в рудник, брали свои свечи и вместе, по двое, входили внутрь. А там они, значит, должны были дожидаться следующей смены. И, пока та не придет, наружу, значит, и не показываться… Ждали они, ждали, а смена так и не явилась. Вот они и бродят до сих пор там, в подземелье, все ждут, когда их сменят.

— Со свечами, — пробормотал Леон.

— Вот именно, — довольно кивнул Айльф, хитро прищурившись, — со свечами.

— А почему смена не пришла?

— А никто не знает. Они пропали. Побросали свои кирки и пропали. Вот рудник и закрыли от греха подальше. Жила истощилась, как же.

— Брось, — возразил Леон, — жизнь рудокопа не в цене… да будь там серебро, их бы вся свита Темного не остановила.

— Это можно проверить, — вдруг сказал Берг.

— Ты о… — Леон сообразил. — Ах, да.

Он придержал лошадь, пока Берг, едучи бок о бок с и занимая того вежливым разговором о заморских странах — сплошное вранье, понятное дело, — не скрылся из виду за очередным поворотом. Айльф, которого провести было не так легко, держался рядом, не сводя с Леона заинтересованных глаз.

— Помоги-ка мне, малый, — сказал Леон, натягивая поводья.

Он достал из вьючного мешка замаскированный под причудливый кинжал портативный анализатор и, спешившись и передав повод Айльфу, подошел к отвалу.

— Манганит, — сказал он, подобрав бурый камушек, — марганца тут хватает. А вот это аргентит. Похоже, ты прав, парень. Жила не истощилась.

— Ясное дело, — солидно сказал Айльф. — А зачем это вы ножиком землю ковыряли?

— Хотел проверить, есть ли в породе серебро.

— Это у вас в стране такие шикарные ножи делают? А только зря вы это — каждому дураку и так ясно, что серебра тут полным-полно.

Возразить Леону было нечего. Он отбросил кусок руды и, отобрав у Айльфа поводья, вновь поставил ногу в стремя. Вход в штольню чернел, точно гигантская кротовья нора.

Тем временем кавалькада маркграфа уже отъехала далеко вперед — им пришлось пустить лошадей галопом, чтобы догнать ее.

Проход в скалах открылся неожиданно: в глаза Леону ударила слепящая вспышка — сквозь узкую щель в камне било солнце, и казалось, всадники друг за другом въезжают в море жидкого огня.

Когда зрачки привыкли к яркому свету, Леон увидел далеко внизу, в долине, ультрамариновую гладь озера, в которую далеко вдавались рыжие валуны. Темные ели отражались в неподвижной воде, а на берегу меж деревьями виднелись хижины, которые отсюда казались игрушечными.

— Вот оно, Мурсианское озеро, — сказал Айльф. Дальше, до самого горизонта, стояла черная стена леса, подернутая мягкой утренней дымкой.

— А… замок? — удивленно спросил Леон. Он все jto представлял себе как-то не так.

— Замок вон там, — неопределенно махнул рукой Айльф, — за лесом. Он на деле ближе к той дороге стоит, ну, с которой мы вчера съехали… Там отрог, место удобное, высокое… Тут что-то… рудокопы тут жили, ну и при них… Дичи тут полным-полно, рыбы завались — что в озере, что в ручьях… Да и луга в предгорьях всегда были хороши. Кто-то ушел, но больше остались.

— А дальше что? — спросил Леон у Айльфа.

— Ничего, — ответил тот, — ничего до самого моря. «Какого черта тут стряслось, — подумал Леон, — в такой-то глуши?»

— Его светлость намерен посетить замок завтра, — пояснил Варрен. — Лорд Ансард полагал, что его присутствие настоятельно требуется именно здесь.

Они начали спускаться, придерживая лошадей, — дорога весьма круто уходила вниз.

Им навстречу уже бежали люди. Один, одетый получше остальных, был, по-видимому, сельским старостой; в небольшой депутации Леон распознал и священника.

«Ему, видно, приходится кланяться на обе стороны, — подумал он, — и Светлому, и Темному. Других-то священников тут нет».