Рубеж - Инди Видум

— Так пострадало княжество Молчановского, — напомнил Захарьин. — Михаил Илларионович — весьма значимое лицо, его слово — дорогого стоит.

— Помнится, Петр Валерьянович, он утверждал, что князья с разбитыми реликвиями — не князья более. И требовал лишить таковых княжеского титула. Останется ли он столь же категоричен в отношении своей семьи?

— А вы злопамятны, Петр Аркадьевич, — неодобрительно сказал Захарьин.

— Я не злопамятен. Но Молчановский был весьма категоричен в этом вопросе. И я вам скажу, что в его княжестве, про которое он говорил, что защищено лучше прочих, почти никто не смог выбраться из зоны. Там очень сильная волна была. Разве что на границах люди успели, да и то если поняли, что происходит. Я был в его княжестве и в княжестве Щепкиных. У него ситуация тяжелее. И семья почти полностью погибла.

— Только внук остался, я слышал, Петр Аркадьевич. Вы же его и вывезли?

— Да, — не стал я отказываться. — А после этого появился указ о неиспользовании летающих помощников в чужих княжествах. И это наводит на очень нехорошие размышления.

— Что кто-то из тех, кто занимается взрывом реликвий, стоит рядом с троном? Но это же полнейшая чушь, Петр Аркадьевич.

— Не буду с вами спорить, Петр Валерьянович, — ответил я.

Он прикрыл глаза, потер лоб и не стал продолжать столь опасную тему.

— Петр Аркадьевич, мы войдем в ваше положение и подберем список литературы, по которой вы сможете готовиться самостоятельно. С Обручевым договаривайтесь сами, но не думаю, что это станет проблемой. Он всегда идет навстречу студентам, которым нужно отработать какие-то приемы.

Разумеется, не бесплатно — это не прозвучало, но подразумевалось. Декан на подработки преподавателей смотрел сквозь пальцы, если это не мешало учебному процессу. А в данном случае не просто не мешало, а шло на пользу для конкретного ученика.

Я договорился, что личную программу обучения, список учебников и пособий отправят мне домой, где Николай Степанович и займется покупкой и переправкой их мне, после чего попрощался и ушел из университета. Вернулся в особняк и озадачил Николая Степановича. Связь у нас оставалась через Валерона, о котором никто посторонний не знал, а вскорости в Камнеград должны дотянуть телефон, так что появится еще один канал связи.

Перед отбытием я зашел в кондитерскую, купил пару коробок конфет для вознаграждения Валерона после миссии. Всё равно ведь не сегодня, завтра рванет к базе для изучения. Так хоть будет знать, что его ждет вкусняшка дома.

Об этом я решил сказать ему сразу по приезде, поэтому вместе с Птосом пошел в их базу для призрачных помощников. И вот там меня ожидал сюрприз. Как оказалось, красное просвечивающее через сено было вовсе не корзинкой, а коврами. Множеством ковров, которые Валерон каким-то образом укрепил как на стенах, так и на полу. В глубине было сооружено огромное лежбище из подушек. Напоминало это покои султана — для полного соответствия не хватало разве что развешанных по стенам голов врагов вперемешку с оружием. Но и так всё было явно дорогим и качественным. На входе стояли две тумбы с инкрустацией неизвестной ценности. На одной из них стояла пустая банка из-под сгущенки. Вторая ценным украшением пока не обзавелась.

— Это вообще откуда? — спросил я.

Грозно спросил. Настолько грозно, что Валерон попытался затеряться на фоне подушек, среди которых встречались и белые. Для Птоса, похоже, преображение тоже оказалось неожиданностью, поскольку он замер на пороге и осматривался, боясь сделать шаг.

— Валерон… — протянул я.

— Чуть что — сразу Валерон, — недовольно проворчал он. — Ты же сказал, что тебе старья не надо, а теперь жалеешь для нас какие-то жалкие потертые ковровые дорожки?

— Во-первых, не жалею, во-вторых — они вовсе не потертые, а в-третьих — я просто пытаюсь выяснить, откуда это взялось.

— Не оставлять же великому князю, — удивился Валерон. — Я прикинул, что ковров из его покоев как раз должно будет хватить на нашу скромную обитель, вот и прихватил вместе с сейфом. Ну и ты прав, оно не потертое, потому что потертое из королевской резиденции выбрасывают. И это бы выбросили, потому что каждый новый владелец переделывает апартаменты под себя, а значит, всю мебель и ковры себе забрали бы какие-нибудь жулики. А мы не можем позволить, чтобы на нас всякие непорядочные люди наживались.

— Почему на нас? — удивился я.

— Как почему? Мы же освободили апартаменты, — уверенно сказал Валерон. — А значит, и первыми имеем право воспользоваться выбором понравившихся вещей.

Он запрыгнул на тумбу, чтобы встать повыше и убедительней доказывать свою правоту. Птос же прошел внутрь, неуверенно потоптался на лежбище и устроился поудобнее. Рожа у него выглядела настолько довольной, что не оставалось сомнений: если он раньше и не знал про планы Валерона по обустройству жилища, то теперь он поддерживает его всеми лапами и хвостом. Между прочим, дополнительной корзинки для Валерона нигде не наблюдалось, так что мелкий питомец явно собирается спать рядом с крупным и как бы сразу не на нем для тепла и удобства. Вообще, надо признать, бывший каретный сарай стал выглядеть куда уютнее, чем раньше. Теперь главное, чтобы этот уют не увидел никто посторонний. А то начнут присылать делегации по перениманию опыта, которые окажутся группами захвата. А мне и без того противников уже складывать некуда.

— Что-то вам еще понравилось или это всё?

— Ты же сказал, старую мебель больше не брать? — удивился Валерон. — Вот мы и не брали.

— А не из мебели?

— Так, по мелочи, — махнул он лапой. — Коврики, подушечки, чтобы жизнь была полегче. Кстати, я полностью отдохнул и готов идти на разведку вместе с Яшей. Мы с Птосом через Святославск рванем?

— Рваните, — согласился я. — Только Птоса никто не должен видеть, а кроме Яши возьми Митю для облегчения коммуникации. И не зачищайте там пока ничего на базе, а просто разведайте. Возможно, получим выход на Долгина. Это еще одна крупная фигура нашего противника.

Стартовали они сразу же, оставив меня в своем убежище в одиночестве. Я этим воспользовался и прошелся дальше: под подушками обнаружил контейнер Птоса, заглядывать туда не