Майкл Когг - StarCraft: сборник рассказов

Штаб гудел, словно растревоженный улей. Казалось, никто из келморийцев не заметил вошедшего туда Айзека — так сильно они были увлечены разговором.

Смуглый краснощекий шахтер с длинными волосами ревел, заглушая других:

— Сами подумайте! Неучтенные заряды сюда попали месяц назад где-то, так?

Худой человек в комбинезоне прокричал в ответ:

— Парк сказал, это по недосмотру!

— Да? И где теперь тот Парк?

Никто не ответил.

— Парк в этом замешан! — выкрикнул краснощекий.

— Сука! Вот так вот… в тихом омуте!

— Парк, Шоберг и Гонсалес, тварь такая! Когда Гонсалес закрыл Уровень 6? Две недели назад? Вот тогда и взрывчатку сюда притащили! Теперь она рванет так, что наша требуха до Мории долетит!

На секунду воцарилось молчание.

Румяный (про себя Айзек прозвал его именно так) запустил пятерню в свою густую шевелюру.

— Наши взрывники все мертвы. Даже если дойдем до Уровня 6… дело, в общем, херово. Надо валить!

Худой повернулся к Айзеку, вытаращил глаза и оглядел морпеха сверху донизу.

— Ты! Ты должен помочь нам выбраться… Нам десантные корабли нужны! «Клуб игроков», чтоб его, весь наш транспорт пустил в расход.

Еще через мгновение Айзека проводили в относительно уединенную кладовку. Он связался с Соузой на частоте отряда и потребовал разговора с Ринджем.

Через дверной проем Айзек мог видеть табло с цифрами на стене штаба.

В рации зашипели помехи и послышался пронзительный голос Ринджа.

— Уайт, ты один?

— Так точно, сэр. Тут такое дело… Келморийцы в штаны уже наложили. Говорят, среди них у пиратов были свои люди… И еще говорят, у этого камушка в ядре столько взрывчатки, что можно его расколоть напополам и всех их там отправить к звездам. Далеко и надолго.

— Уайт, я эту слезливую историю уже слышал.

— Понял. В первую очередь займусь ранеными, а…

— Слушай, говори им там, что хочешь, но пусть они сидят и не дрыгаются. А ты бегом давай к точке эвакуации.

— А когда прибудут десантные корабли?..

— Какие долбаные корабли? Чего ж до вас до всех так доходит медленно? Мать вашу, это же келморийцы! Мы в этой заварушке вообще для того, чтобы «Клубу игроков» навалять — они почти четыре года Доминион достают, сволочи. Задание выполнено. Теперь бегом на выход, живо!

В голове Айзека пронесся ураган мыслей, он подумал: сколько бы он не извинялся, рефлексировал и думал о прошлом, за все те годы, что прошли со дня взрыва на Гамме Дориана, на душе у него не стало легче. Он вспомнил келморийского шахтера, умершего с кишками, наскоро запиханными обратно в живот — перед смертью беднягу беспокоила лишь семья, которую он собирался оставить. Айзек подумал: как ни трудно было это признавать, но, может, не все келморийцы — животные.

Из водоворота мыслей вдруг всплыла еще одна, поразительно четкая: он искал прощения семей погибших во взрыве, но сам так никогда и не простил келморийцев. Ему гораздо проще было ненавидеть их… Мало того, даже не считать их за людей.

Быть может, сейчас у него появился шанс все исправить. Искупить вину, как сказал когда-то Зик Тернер.

Теперь главное — выжить. А потом спасти остальных.

Если кто и мог сейчас найти и обезвредить взрывчатку, то только Айзек. В конце концов, это его призвание — красть гром.

— Я не вернусь, — произнес Айзек в микрофон.

— Повтори, — потребовал Риндж. В его голосе — что неудивительно — послышалось непонимание.

— Я не вернусь. Если улетаете, улетайте без меня.

— Хватит чушь пороть, выметайся оттуда. Это приказ, сержант!

Айзек мягко — и, черт возьми, до чего же искренне — улыбнулся.

— Сожалею, сэр, я, при всем уважении, вынужден вас ослушаться.

— Я не понял, Уайт. Ты что, дурак? Жить надоело?

— Такой вот я загадочный.

Повисла долгая пауза. Айзек подумал: неплохо было бы капитану Ринджу сделать правильный выбор и спасти людей, но надо быть реалистом. Он вспомнил о Шайле: волну дерьма, конечно, Риндж будет гнать на нее изрядную, но она справится. Она поймет. В конце концов, так, как его женщина, Айзека не понимал никто.

— В моем отчете будет сказано, что ты трус и дезертир. Умрешь ни за что.

— В отчете можете писать, что хотите, — ответил Айзек. — Мы-то с вами будем знать правду. И да. Я всегда вас считал порядочной сукой.

Раздался щелчок, и рация забормотала радостным голосом Соузы:

— Говорит мастер-сержант Соуза, сэр. Я на точке эвакуации, ожидаю первого сержанта Уайта.

— В задницу этого Уайта! — тотчас отреагировал Риндж. Щелчок — и связь с командиром прервалась.

Несколько драгоценных минут ушло у Айзека на то, чтобы: а) убедить келморийцев, что капитан Риндж и Доминион действительно оставили их наедине с взрывчаткой; б) убедить их, что вместе с ними бросили и его; в) убедить их, что да, он действительно хочет всех спасти; г) придумать какой-никакой план для этого самого спасения.

Ключом к решению последней проблемы стала САША. Если что келморийцы и умели делать, так это собирать полезные, пусть и не всегда полностью надежные вещи и механизмы из несовместимых на первый взгляд деталей. К таким механизмам относилась и САША. Ее название было сокращением от «самоходный автомобиль шахтерский».

Таких агрегатов на Камне осталось совсем немного, а тот, что предназначался Айзеку, был в ремонте — кабина не герметизировалась. Сиденье и прочие устройства не первой необходимости с него срочно сняли, чтобы Айзек мог пролезть в машину в своем массивном костюме, который он, находясь в герметично закрытом ядре, носил не ради вентиляции, а ради искусственной гравитации.

Не снизь Айзек чувствительность внешних микрофонов костюма, шум скопища моторов мог бы оглушить его. Машина управлялась дистанционно, шесть лазерных буров рассекали перед ней породу, а крупные всасывающие сопла по бокам втягивали в себя раздробленные камни и выстреливали их назад. Обычно эти камни поступали на массивный конвейер, отвозящий их в измельчитель, но сейчас времени на это не было, и потому отходы просто скапливались за САШей, прогрызающей породу, как огромный металлический червяк.

Еще раньше Айзек синхронизировал часы на дисплее шлема с таймером обратного отсчета.

Бурение шло уже 13 минут.

Уровень 6, самый глубокий из шахтерских уровней, был запечатан сильнее, чем умоджанский воздушный шлюз. Филбин Гонсалес, главный инженер, приказал засыпать все пути доступа на уровень. Обычно так всегда и поступали, стремясь укрепить целостность ядра, но в этом конкретном случае коридоры были перекрыты, чтобы спрятать взрывчатку, которой было достаточно, чтобы смести половинуНового Геттисберга.