Стас Лабунский - Чернобыльская рокировка

Выход у группы прошел успешно. За артефакты и оружие с продавцами рассчитались честно. Паша с Кеннеди договорился, Негритенку на сутки увольнительную дали. Они сразу в вертолет загрузились, вылетели на киевскую базу департамента. Микола в Чернобыле остался, его здешние гетеры вполне устраивали и по цене, и по качеству. Зомби с Умником на пару на дежурство заступили, а Овсов в управлении по борьбе с наркотиками окопался. Расстрелял не больше десятка, можно было и здешних полицейских заставить честно работать. Добрым словом и пистолетом можно добиться больше, чем одним добрым словом.

Зона, Милитари

Епископ на секунду закрыл глаза. Ерунда, если застрелишь дерево. Патронов много. Хуже, если за камнями и листвой пропустишь разведку «монолитовскую». Третий день стоит тишина. Только стаи слепых псов выскакивают на дорогу. Два навсегда на повороте остались лежать. Оба на счету Несталкера, Александра Михайловича. Ему бы в олимпийскую сборную по стрельбе. Натренировались они там у себя в болотах. Бьют без промаха. Епископ был еще вчера настроен на рывок к заветной двери, но Кэп удержал. Сказал, что беду чует, лучше на рубеже пересидеть. И точно. Ночью вдалеке бой грянул. Двадцать минут шквального огня сменились одиночными выстрелами. Раненых добивали.

Перед ними так никто и не появился. Отдыхающие от дежурства расположились в будке у шлагбаума. Стены целые, крыша от дождя, доски и ящики для костра натасканы, чего еще человеку в рейде для счастья нужно? Только домой живым вернуться.

Плакса с Принцессой по дороге не бродили. Весь асфальт был покрыт невидимыми, но смертоносными пятнами радиоактивных выбросов. К услугам молодой парочки бал целый лес, там они и резвились. Далеко не убегали, часто возвращаясь проверить, все ли нормально на посту. Фунтик разбил группу на три смены. Сам он взял в напарники Крепыша. Тот единственный не имел большого опыта серьезных боев. Даже на штурм Агропрома не попал. А Кабану достался Макс, мастер «Свободы», или Максу Кабан, точнее будет. Кэп часто на основную позицию к Барьеру возвращался. Он, как самый опытный из здесь присутствовавших бойцов, работал самостоятельно.

Епископ сейчас его возвращения дожидался. Если возражать не будет, то пойдет группа в поход через Старый парк. Плакса уверял, что вдоль скального обрыва можно пройти совсем незаметно. Бродили по лесному массиву зомби, но для организованного отряда с большим количеством боеприпасов, они опасности не представляли. Не надо было по дороге пробиваться через заслоны сектантов. Вовремя пришел разведчик с севера. Облегчил жизнь кладоискателям.

Больше года Епископ вечерами перед сном пытался догадаться, что там за стальной дверью с цифровым замком. Ничего, кроме лаборатории с полной кладовой синтетических алмазов на ум не приходило. Или термоядерного заряда, способного испепелить весь материк, а то и планету целиком. Алмазы выглядели приятней.

В группе на эту тему не говорили. Боялись сглазить. На безбедную праздную жизнь за речкой деньги у всех уже были, даже у Крепыша. Вытащила их на разбитый асфальт, под пули и дождь, неразгаданная тайна. Загадка тащила их за собой по просторам Зоны. Лишь бы не бактериологическое оружие. Вирусов и микробов Епископ на дух не переносил. Болел в детстве ветрянкой, две недели ходил весь в «зеленке». С тех пор и докторов боялся. Поймают, всего иглами истыкают. Больному необходим уход врача. Чем дальше врач уйдет, тем лучше больному. Нет, если за дверью он увидит пробирки на столе, захлопнет тяжелую броню обратно, даже заходить не будет. И другим отсоветует.

А так, каждый решает сам. Если захочет кто-то открыть очередной ящик Пандоры, пусть пробует. Жизнь у каждого своя, и смерть тоже. Сзади шаги послышались. Кэп вернулся.

— Налетай, лапша домашняя горячая! — крикнул довольный мастер.

Все мисками и ложками загремели. Первым неладное заподозрил Кабан. Недаром он на Агропроме на кухне жил.

— Когда китайцы на склады пришли? — спросил он.

— Говорят, утром. Сам не был на базе, говорили. Смешные такие. Но повара хорошие, культурные, здесь давно, говорят чисто.

— Значит, не наши. Тех послушаешь, цирка не надо, так от смеха умрешь.

— Обедаем и выходим, — предложил Епископ.

Макс плечами пожал, ему все равно. Фунтик моргнул, согласен. Несталкеру и Крепышу лишь бы пострелять вволю. Не наигрались еще. Каждый день по два раза оружие чистят. Кэп прислушался, головой утвердительно кивнул.

— Если случится что, не очень далеко от Барьера, сигнал ракетами дайте. Красная, зеленая и белая подряд. Мы к вам навстречу пойдем, — пообещал страж Милитари.

Хорошо, когда союзники есть надежные, подумал Епископ.

— Мы как тени скользнем, нас и не заметит никто, — усмехнулся Фунтик. — С нашими-то проводниками четвероногими.

Здесь не армия и не разборка милицейская между городской милицией и железнодорожной, кому с путан на привокзальной площади дань брать. Не надо затворами картинно лязгать. У всех патроны давно в стволах. Выстроились в колонну по одному, Макс первый, Кабан замыкающий. Поднял над головой сжатый кулак. На переходе он командир. Не согласен, оставайся, сделал шаг, выполняй приказы.

Забавные они, чистенькие. Не голодали, зимой не мерзли. По весне траву из-под снега не жрали. Но главное в них есть. Смерти не боятся. Умирать не хотят, и это правильно, но не побегут в разные стороны спасаться. Посмотрим на них в бою, думал Несталкер. Надо до моста добраться, самому проверить, точно ли взорван. Вдруг они ошиблись. Смеяться будут над разведкой, если напутать чего.

Обошли вагоны-бытовки, оставляя их по правую руку. Лишние рентгены никому не нужны. Под ногами пружинила жесткая трава. Группа вырвалась на последний отрезок. На финишную прямую. Минут через двадцать с дороги стали доноситься звуки боя. Кто-то по примеру Меченого, шел напролом.

Зона, Радар

Я ни с кем не хотел встречаться. Мог хорошего человека ни за что обидеть, а мне это надо? Лучше пересидеть такой момент в одиночестве. Последние запасы терпения я на беседу с Филином потратил. Все, завелся не на шутку. Перед глазами Бродяга, изрезанный, на проволоке висит. Твари гнусные. Руки трясутся, веко задергалось. Совсем плохой стал. Огляделся, а уже хутор рядом. Забрался в дом, в дальнюю комнату и залег на дневку. Аппетит у меня отбило напрочь, с трудом сухарик сжевал. Минут десять лежал с закрытыми глазами. Еще бы неизвестно, сколько промаялся, да дождь пошел. Под стук капель по крыше я и уснул.

Разбудило меня острое чувство голода. Понятно, организму калории нужны. Все время на свежем воздухе, на ногах, с грузом немалым. Тут быстро талия спадет. Съел я банку тушенки, «винторез» протер и отправился дальше. На Барьере анархисты службу «вразвалочку» несли, сидели по трое у двух костров, выпивали и закусывали. Часовой на вышке стоял и не вдаль глядел, а за товарищами присматривал, как бы его долю не выпили. Бойцы, так их и этак. Совсем распустились. Типа курорт.