Леонид Андронов - Принц из ниоткуда. Книга 1
Мы у цели. Скромное обиталище Томаса Вагойского почти не различимо в малахитовых зарослях парка, раскинувшегося на гектары вокруг. Сверху этот оазис, обнесённый высоченным забором, смотрится просто изумительно. Далеко впереди за постройками, примыкающими к дворцу, блеснуло озеро. А ещё дальше простираются луга. Как жаль, что мы не попали сюда немного раньше, до заката! Сейчас всё это великолепие быстро исчезает в сумерках. Ночь наступает стремительно, быстро.
Аллеи осветились бусинками фонарей, а в тёмном небе со всех сторон замелькали огни, слетающихся на бал лимузинов.
Я поправил бабочку и погладил себя по подбородку. Королевский приём это даже не банкет в Доме Правительства на Земле. Серьёзное мероприятие. Я не должен ударить лицом в грязь. Лира повернулась ко мне и доброжелательно улыбнулась. Что это значит? Она одобряет мои мысли?
Снижаемся. Вот это да! По широкой аллее как тараканы расползаются лимузины, в которых восседают графы и маркизы, миллионеры и прочие обитатели высшего света. Машины выстраиваются в очередь. Мы замыкаем эту вереницу.
– И тут пробки, – заметил я. Меня никто не поддержал.
Мы медленно вывернули к крыльцу. За нами тянулось ещё машин восемь. Высокая мраморная лестница сияла как улыбка Барраса, приветливо принимая высокопоставленных гостей, ступающих по красной дорожке, постеленной на ступенях. Ещё чуть-чуть и на этой вершине мира окажемся мы.
Вот к нам подбегают люди. Услужливо открывают дверцы. Лира касается своей туфелькой асфальта. Алекс выносит свою элегантную ногу в начищенном бесценном ботинке. Я ёрзаю на сидении, ожидая, когда они, наконец, вылезут. Базир отрешённо чешет затылок.
Журналистов нет, поэтому я чувствую себя свободно. Нас не освещают вспышки папарацци. Здесь все свои. Мы подходим к лестнице. Алекс подставляет локоть Лире, она берёт его под руку, а я опять, как идиот, тащусь за ними. Мы ступаем на мягкую дорожку ковра. Ноги приятно утопают в ней, и тебя охватывает приятное чувство комфорта и гостеприимства.
Знаете, а я уже как дома. Из высоких окон дворца падает свет, чей-то вежливый смех выделяется на фоне размеренной стильной музыки. Проскальзывают силуэты людей, и лишь слабое трепыхание крыльев двух бедных бабочек, бьющихся вокруг старинного фонаря, напоминает мне, что я нахожусь на этом свете.
Небо над головой вспыхивает звёздами. В воздухе витает изысканный аромат дорогих духов. Прямо передо мной плавно движется обтянутый чёрной материей округлый зад моей драгоценной сестрицы, а вокруг по одной лестнице со мной идут графы, герцоги, принцы.
Ведь это сказка! Каждый из вас видел подобное в фильмах и дешёвых сериалах. Каждый мечтал очутиться в этом обществе и быть наравне с ними. Красиво одеться, взять непринуждённым движением бокал с шампанским за двести баксов за бутылку и разговаривать о том, как было ужасно этим летом на Таити.
Хотя нет! Это же не сборище мелких спекулянтов с Уолл-стрит и толстосумов из Южной Калифорнии. Хм! Я даже не представляю, о чём я буду с ними разговаривать. Это же благородные люди! Я обернулся назад и окунул взор в глубины широченного декольте некой белокурой особы, идущей под руку с едва передвигающим конечности старцем. Она перехватила мой взгляд и призывно улыбнулась. Я дал ей понять, что мы видимся не в последний раз.
Чудесно! Праздник только начинается, а я уже набираю очки. Вот оно! То, к чему я всегда стремился. Непринуждённо жить в окружении аристократов, не работать, проводить вечера, посещая различные приёмы, плотно обедать и прелюбодействовать! Очаровательно!
С обеих сторон больших золочёных дверей с причудливыми кружевами, вензелями и завитушками застыли два гренадёра. Мы проходим мимо них. Никто не спрашивает у нас приглашения. Охрана и слуги заняты своим делом. Впереди чернеют десятки спин кавалеров, разбавленные яркими пятнами вечерних платьев дам. Лира не может сдержать восхищения.
– Вам впервые приходится присутствовать на таком приёме? – спросил Баррас.
– Конечно, – отозвалась она. – Это волшебно!
– Помню, я как-то был на приёме у посла Аркадии в Гунбурге, – со скучающим видом заметил я, – там было не особо оживлённо. Алекс расхохотался.
– Как спалось, Лео?
– Не очень.
– Аркадия! Неудивительно. Я один раз был в Тутлейме. Жуткое место!
Лира быстро увела беседу в другое русло, я стал тупо разглядывать её позвоночник. Привыкал к обстановке. Мне было немного боязно. Всё вокруг настолько роскошно и дорого, что исподволь чувствуешь свою фигуру несуразной среди подобных интерьеров. Ни в Лувре, ни в Версале я не бывал, и в Букингемском дворце меня никто не ждал, опыта никакого, сами понимаете. Поэтому, моё волнение закономерно.
Степенные лорды и леди единым потоком растекаются по галереям дворца. Мы идём тем же курсом. То, что я наблюдаю вокруг, соответствует моим представлениям о королевском жилище. Но я никак не могу свыкнуться с мыслью о том, что рано или поздно обладать всем этим буду я. Я! Точнее, я даже боюсь об этом думать, берегу себя. Кстати, кто-нибудь знает, корону нужно будет постоянно носить?
Новый зал. Голые ноги мраморной статуи, бронзовый торшер с миллионом лампочек и над головой на весь потолок изображение какой-то битвы. Лестница наверх, другая статуя с щитом и в шлеме, снова торшер, слева брюнетка усыпанная бриллиантами светится не хуже торшера, чья-то грудь… в орденах, фраки, фраки, шлейфы, шпаги, перья, кольца, кошельки… Вру, последнее пригрезилось. Я нервно сглотнул. Отвлёк меня от тревожных мыслей появившейся невдалеке Ливерий.
– О! – удивился я. – Он тоже приглашён?
– Кто? – обернулся Алекс.
– Твой юрист.
– Ливерий? – тот нашёл его взглядом. – Ну а что тут удивительного? Он дворянин. Маркиз Сирделис.
– Да? – протянул я. – Интересно. Маркиз-адвокат.
– Очень хороший адвокат, кстати, – заметил Алекс. – Да, он оригинал. Но он чувствует в этом своё призвание и делает то, что ему лучше даётся. Я его прекрасно понимаю.
– Алекс, а ты дворянин? – спросила Лира.
– О, нет. Я простолюдин, – он усмехнулся.
'Да для неё ты вообще примитивный. Как и все остальные – сборище обезьян', – подумал я. Лира гневно на меня взглянула. Вам не кажется, что читать чужие мысли некрасиво?
Широкая галерея с высокими колоннами из тёмно-серого с белыми прожилками мрамора, подпирающими своды расписного потолка, с которого свешивались тонны золота и хрусталя, была заполнена людьми. Искусно выложенный паркет с замысловатыми тонкими узорами как озеро отражал в себе огни горящих ламп и ноги гостей. Тяжёлые бархатные шторы занавешены. Кажется, что сейчас глубокая ночь, хотя солнце зашло всего полчаса назад. Ливерий, заметив нас, двинулся нам навстречу.