Дэйл Браун - План Атаки

— Да, господин президент? — Сказала она.

— Наедине называйте меня Кевином, Морин, — сказал Мартиндейл. — Нашей первой задачей по возвращении в Вашингтон станет построение кабинета министров и назначение старших советников. Мы встречаемся с руководством Конгресса утром, и я хочу, чтобы вы тщательно подготовили кандидатуры и аргументы. Мне жаль, что мы не можем лететь обратно вместе, но таковы правила.

— Я буду готова к возвращению, Кевин. У меня подготовлен список. Возьмите свои предложения и мы постараемся их объединить.

— Надеюсь, вы не будете против, но я украду у вас Патрика. У нас много работы.

Морин поколебалась, глядя на отстраненный взгляд Патрика, а затем сказал резким, но вежливым тоном:

— Я против, Кевин. — Патрик посмотрел на нее с удивленным и насмешливым взглядом прищуренных глаз. — Когда вернемся в Вашингтон — забирайте. А пока он мой.

— Вы сумасшедшие дети, — усмехнулся Мартиндейл. — Дайте мне его.

Морин передала трубку Патрику.

— Да, господин президент, — сказал он.

— Сначала скажу то же, что сказал Морин, Патрик. Если мы будем работать вместе, я хочу, чтобы ты звал мне Кевином. Формальности прибереги для общественности. Я, быть может, и начальник, но я считаю тебя своим партнером. Это понятно?

— Не вполне, Кевин.

— Как будто требуется на некоторое время сменить летный костюм на деловой?

— Сделать что, сэр?

— Стать специальным помощником президента, — сказал Мартиндейл. — Я буду просить об экстренном выделении двухсот пятидесяти миллиардов долларов на быстрое восстановление наших оборонительных и наступательных сил. Ты понимаешь, какая борьба предстоит на Капитолийском холме и в Пентагоне относительно того, как эти новые силы должны будут выглядеть, когда такой бюджет будет принят. Я хочу, чтобы ты помог мне разобраться с эти бардаком и помочь определить правильные направления поддержки.

— Я бомбовоз, Кевин, — сказал Патрик. — Ты это знаешь. Люди решат, что я предвзят.

— Ты можешь быть честным со мной и со всеми, с кем имеешь дело, Патрик? — Спросил Мартиндейл. — Я думаю, можешь. Ты видел, с чем мы столкнулись, видел непосредственно. Тебе нужно будет найти правильные решения, чтобы подобное более не повторилось. Так что ты скажешь?

Патрик посмотрел на Морин, глубоко вздохнул и сказал:

— Да, я сделаю это, господин президент.

— Я знал, что ты согласишься. Жду тебя завтра в десять тридцать в Овальном кабинете. Подготовь свой план действий. Я хочу блеснуть перед прессой в завтрашних новостях. Спасибо, друг мой. Раз работать с тобой снова. — И он повесил трубку.

Патрик повесил трубку. Морин пристально посмотрела на него — и ее сердце вздрогнуло. Он по-прежнему смотрел куда-то вдаль, но на этот раз в голубых глазах разгорался огонек. Теперь он смотрел в мертвые глаза своих друзей или почерневшие развалины — он смотрел в будущее, и она могла видеть, как его лицо начинает светлеть.

Быть может, подумала она, у него также будет загораться лицо от меня. Было слишком рано знать это наверняка, но, по крайней мере, если они смогут пробыть вместе достаточно долго, у нее будут шансы.

— Вам нужно сделать звонок, генерал? — Спросила она.

— Да, — ответил Патрик. Он прижал ее к себе и поцеловал в губы.

— Минуту, — сказал он. — Маклэнехэн вызывает Люгера.

— Слушаю тебя, Мак, — ответил Дэвид Люгер. Он сидел в машине управления, стоявшей к края четырехкилометровой взлетной полосы авиабазы Баттл-Маунтаин. Водитель чуть приоткрыл окна, чтобы они не запотевали и потому он мог время от времени подносить к глазам бинокль.

На самолетной стоянке изолированной базы в центральной части северной Невады кипела работа. Наряду с немногими уцелевшими ЕВ-52 «Мегафортресс», ЕВ-1С «Вампир» и единственным АЛ-52 «Дракон», здесь находились два уцелевших малозаметных бомбардировщика В-2 «Спирит», переведенные в состав 111-го бомбардировочного авиакрыла, чтобы быть переоборудованы в беспилотные бомбардировщики QВ-2. Кроме того, там находился первый QА-45С «Хантер» — беспилотный ударный самолет, несколько уменьшенная версия бомбардировщика В-2, способный нести четыре с половиной тонны боеприпасов или средств технической разведки и поражать цели с точностью до миллиметра — который был доставлен на Баттл-Маунтин для испытаний. Также сюда были переведены уцелевшие летающий командный пункт Е-4В, разведывательные самолеты RC-135, заправщики КС-135R и самолет технической разведки ЕС-135, изначально базировавшиеся на Оффат. Центр Боевого управления базы был переименован в новый штаб Стратегического командования США.

— Ты будешь нужен мне в Вашингтоне сегодня, — сказал Патрик. — Мне нужен отчет о стратегическом преобразовании, с которым мы работали на основании последних докладов разведки и данных по состоянию промышленности. — Он сделал пазу и добавил: — И бери вещи. Надолго.

— Я буду там, — ответил Дэйв. Он поднял бинокль и направил его на самолет, заходящий на базу на прямой между третьей и четвертой точками.

— Подожди… Люгер вызывает Фернесс.

— Слушаю.

— Ребята, вы там наигрались? У меня вылет в Вашингтон.

На борту бомбардировщика ЕВ-1С «Вампир» генерал-майор Ребекка Фернесс покачала головой.

— Поняла, — сказала она. — Рада, что мы успели немного полетать. Мне надо будет присмотреть за лавочкой пару дней?

— Возможно, гораздо дольше, Ребекка.

— Поняла, — ответила она. Повернувшись к второму пилоту, она сказала: — В шесть или в семь босса отзывают. Я думаю, вернется он не скоро.

— Согласен, — ответил бригадный генерал Дарен Мэйс. У него все еще оставались шрамы на лице и конечностях от обморожения после трех суток пребывания на плоту в Беринговом море, но после курса реабилитации он был снова допущен к полетам без ограничений.

— Думаю, мы готовы принимать командование этим местом, а, генерал? Я беру Воздушную боевую группу, ты — сто одиннадцатое крыло. Как считаешь?

— Мне тягостно это признавать, Ребекка, — сказал Дарен. — Но я полагаю, что готов к штабной работе. Я люблю летать, но мне кажется, что все эти супертехнологичные птички становятся умнее меня. Я не могу идти в ногу со всеми этими салабонами. Они словно пытаются мне сказать, что я уже слишком стар для всего этого.

— Они пытаются сказать тебе, чтобы ты оставался здесь, со мной. Мы будет руководить этим местом как сочтем нужным и будем показывать юным технарятам как нужно вести войну, — ответила Ребекка. — А потом, через несколько лет, когда нас отсюда выставят, построим где-нибудь здесь ранчо, заведем скотину и лошадей, будем валяться вместе в джакузи и смотреть, что тут творится — с безопасного расстояния. Как тебе такое предложение?