Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Ри вдруг останавливается. Перестает дергать дверь и быстро оборачивается, взводя оружие. В этот момент дверь с тревожной лампочкой распахивается, и из нее вываливается три арпа.

Я вздрогнул.

Ри реагирует мгновенно. Одного, ближайшего, ей удается поразить двумя меткими выстрелами. Едва начинает стрелять в следующего, но третий замахивается огромной лапой и делает подсечку. Ри падает на спину, тут же группируясь и не переставая стрелять. Что-то переключает и снова палит. Наверное, поставила автоогонь.

Второй готов. Третьему удается уйти от выстрелов, и он впивается зубами в ногу Ри. Та стреляет, но в глаза арпу очень трудно попасть, пока он в этом положении. Он резко дергает ногу на себя, и та отрывается.

Я вздрагиваю еще раз.

[ image31 ]

Арп, вероятно, поняв, что подсунули ему пустышку, а не вкусную человеческую ногу, снова бросается на Ри. Та поджимает вторую ногу, но арпу удается оторвать и ее. Пока он разбирается с протезом, Ри меняет магазин.

Ей удается попасть в глаз, и тварь падает прямо на Ри, прижимая ее своей тушей. Ри что-то кричит. Наверное, зовет на помощь. Сама она не может снять с себя такую тяжесть. Поэтому потихоньку отползает, освобождаясь от веса.

Конец видео.

— Еще раз? — спросил Райли, вставая со стула позади меня и подходя компьютеру.

— Спасибо, я все рассмотрел, — прошептал я, хотя в голове крутилось совсем другое. Сплошное нецензурное.

— Она жива?

— Жива, — заверил меня Райли.

— Так, значит, и ее пытались убить тем же образом?! — я вскочил со стула, — Сначала этого, как его там… Ну, новичка, что со мной приехал. Потом меня! Потом Ри! И каждый раз это бы выдавалось за несчастный случай! Вы же получали мои отчеты?

— Получал, и только благодаря им мы успели вовремя, чтобы спасти Ри от нового покушения. И еще благодаря тебе у меня есть видео случившегося и системные логи. Это важное доказательство.

— Кстати, да, — пробормотал я, — ведь до вас ничего не доходило.

— Теперь доходит. Мы навели порядок.

— Значит, задание выполнено? — с надеждой спросил я.

— Можно и так сказать. Есть, конечно, новые обстоятельства, но о них потом. Сейчас у нас вопросы важнее.

Меня бросило в жар. Что может быть важнее жизни? Ри чуть не погибла. Только высочайшая подготовка спасла ее. Я несколько раз должен был сдохнуть. И — да, вытащите из меня чертову ампулу! Я не собираюсь быть на крючке постоянно.

— Сядь в кресло, — предложил Райли, — поболтаем.

Я недоверчиво скосился на него, но повиновался. Осторожно сел, ожидая подвоха. Но Райли задал совершенно неожиданный вопрос.

— Что насчет твоей памяти?

— А что насчет моей памяти?

Райли ходил кругами, и мне приходилось крутить головой туда-сюда.

— Странные воспоминания были?

— Были. А откуда…

— Аналитики не ошиблись, — пробормотал Райли себе под нос.

— Не ошиблись в чем?

— В отчете о твоем психическом профиле они предупредили, что некоторая деятельность стриггерит вытесненные воспоминания, а там уж и до рецидива недалеко.

— Рецидива чего?

Райли с сомнением посмотрел на меня.

— Так ты не вспомнил? Видимо, пока не окончательно. Расскажи мне, будь добр.

Я пожал плечами.

— Это были как будто чужие образы. Я не чувствовал, что вспоминаю о себе. Отклика не было.

Я вкратце рассказал о своих видениях. Райли долго потирал подбородок, не говоря ни слова.

— Что ж, — вздохнул он, — думаю, будет проще, если мы не будем дожидаться, пока тебя прорвет. Это многое поставит под удар.

Мне не понравилось, как он это сказал. Кого поставит под удар? Что поставит? Не люблю я загадки, когда не понимаю, о чем речь!

— Острое параноидальное расстройство — тебе о чем-то говорит?

Я нахмурился.

— Допустим. И что?

— Это диагноз, от которого тебя когда-то лечили. Странно, что ты вообще ничего не помнишь. С другой стороны, — Райли пожал плечами, — психика строит свои защиты. Память мастерски оберегает нас от того, что психике помнить не выгодно.

Я сидел, как оглушенный. Я был в психушке?

— Было непросто раскопать эти сведения, — я видел, что Райли очень горд собой, говоря это, хоть и скрывает, — тем не менее, они есть в твоем личном деле. У нас, я имею в виду.

Райли сделал паузу и, вздохнув, продолжил.

— Я поставил на твой склад личности. Аналитики были против, считали, что это повлечет за собой непредсказуемые для выполнения задач последствия, но я решился на этот риск. И дал тебе соответствующую работу.

— Это поэтому вы говорили о каких-то моих наклонностях? — нахмурился я.

— О них, да. И волею случая ты вновь оказался в условиях, когда полагал, что тебя хотят убить. Тогда, давно, в больнице ты утверждал именно это.

— Но меня хотели убить на самом деле! — запротестовал я.

Я все еще не осознал полностью. Да, может, Райли и говорит правду, но пока я не вспомню все до мелочей, я не собираюсь ему верить! Я просто не могу прочувствовать, что это тоже был я. Там, в своих, якобы, воспоминаниях!

— А ты в этом уверен? — Райли наклонился, опираясь на подлокотник кресла и пытливо глядя на меня, — Ты уверен, что все это — правда?

Я заморгал.

— Ну… Конечно. Иначе почему я оказался вне лагеря?

— Сбежал? — пожал плечами Райли, — Но давай об этом позже. Меня интересуют твои другие воспоминания. Ложные. Вот, например, ты так хорошо говоришь по-русски. А ты вообще уверен, что та семья, о гибели которой ты вспоминаешь, у тебя была? И что ты в приципе не родился в России?

Я оторопело молчал. Что он сейчас несет?!

— Ты вообще помнишь свой родной язык? — продолжал давить Райли.

От волнения мне показалось, что я не помню ровным счетом ничего. Брось, Рой! Так не может быть! Он тебя просто разводит.

Я сжал кулаки.

— Конечно, моя семья была. Как вы смеете говорить такие вещи! Часы! Папины часы, из-за которых вы меня и наняли. Точнее, — поправился я, — из-за того инцидента с хулиганьем.