Скотт Сиглер - Карантин

— Хотелось бы надеяться?!

Агент улыбнулся и хлопнул футболиста по плечу.

— Я же говорил, парень, что здесь все определяется шансами. Сейчас я на восемьдесят процентов уверен, что у нас все получится. Это много.

— Значит, есть шанс — и он составляет двадцать процентов, — что у нас не получится?

Дью подмигнул ему и прищелкнул пальцем. На лице агента Перри увидел… радостное возбуждение. Создавалось впечатление, будто он только что лет на двадцать помолодел.

Значит, ему нравится такое дерьмо, подумал Перри. Когда кругом стреляют, когда тебя в любой момент могут прикончить. И на этого человека он должен рассчитывать?!

Потом Доуси почувствовал еще кое-что. Точнее, понял, что его прежнее восприятие инфицированных носителей изменилось. Немного ослабло. Зато возникло другое ощущение, очень тусклое, но безошибочное.

— Дью, — сказал Перри. — Я думаю, меня снова пытаются заглушить.

Прежде чем Филлипс мог ответить, конвертоплан совершил жесткую посадку. Всех находящихся на борту изрядно встряхнуло.

— Шевелитесь, шевелитесь! — закричал Гвоздь.

Опустился задний трап, и солдаты начали спускаться вниз. Перри отправился следом, с трудом понимая, что за картина открывается его взору.

Открытое зеленое поле футбольного стадиона.

— Здесь ты должен чувствовать себя как дома, Доуси! — крикнул ему Дью.

Перри встал на зеленый искусственный газон. Они приземлились почти на пятидесятиярдовой линии. Он пересек черный круг, украшенный желтыми буквами «MLK», затем снова оказался на зеленом газоне.

В глубине души призраки прошлого вновь приветствовали «Ужасного» Перри Доуси. Ведь сейчас на нем даже шлем, как раньше…

Прямо перед ним голова одного из солдат резко дернулась влево. Солдат покачнулся и начал падать. Гигант вытянул руки, схватил его за жилет, затем одним рывком взгромоздил обмякшее тело на правое плечо.

Где-то слева раздался треск, затем взрыв. Но Перри почти ничего не слышал. Все, о чем сейчас он мог думать, — это как добраться до виднеющихся впереди высоких алюминиевых стоек. Взвалив раненого на плечи, мужчина понесся вперед. В считаные секунды он добрался до противоположного конца поля, где было относительно безопасно и где собирались солдаты роты «Виски». Его окружили, помогая снять с плеча раненого солдата. Как только Перри опустил его на землю, стало ясно, что солдат уже не дышит.

Он был мертв.

Пуля прошла в правую скулу и вышла с противоположной стороны, причем на выходе рана оказалась намного больше входного отверстия.

— Хорошая попытка, Перри, — грустно усмехнулся Дью. — Наши выслали штурмовик А-10. Он сейчас разберется со стрелками в том здании. Пока все идет нормально, но нам нужно спешить. — Агент посмотрел на часы. — В нашем распоряжении еще двадцать три минуты. Куда направимся?

Перри отвернулся от погибшего. На него с надеждой смотрели сорок солдат. Многие еще никак не могли отдышаться. И все ждали…

— Перри, — тихо сказал Дью. — Сейчас или никогда…

Доуси закрыл глаза. Потом поднял правую руку. Когда он открыл глаза, то увидел, что рука указывает в сторону дымящегося небоскреба Ренессанс-центра.

Гвоздь сделал глубокий вдох.

— Все ясно, парни! Настал час расплаты. Разбиться на отделения, и вперед! Мы должны уложиться вовремя!

Разбившись на группы, отряд двинулся в заданном направлении.

Перри еще раз посмотрел на погибшего и, вздохнув, побежал вслед за солдатами роты «Виски».

Нет, конечно, Кинни Джонсон даже в подметки не годился капралу Коупу.

— Послушай, — сказал Огден. — Это ведь тебе не теорема долбаного Пифагора. Я прошу просто сделать перекличку. Сосчитай, сколько осталось личного состава.

Опустившись на колено, Кинни прижимал к уху телефонную трубку, пытаясь связаться с оставшимися в живых солдатами. Во время разговора он делал пометки на планшете.

— Джонсон!

Он поднял глаза, на его лице отразились одновременно боль, растерянность и страх.

— По моим подсчетам, двадцать человек, сэр. Это все, что в моих силах, сэр…

Двадцать. Совсем плохо.

— Сэр, — сказал Джонсон, — сюда также поступают донесения из внутреннего периметра. Большой отряд, около пятидесяти человек, движется в юго-западном направлении по Лафайетт-стрит. Они приближаются к нашим позициям. Подразделение регулярных войск. Наши бойцы немного задержали их, но полностью остановить не в силах.

Огден снова задумался. Значит, рота «Виски» все-таки пробилась сюда. А ведь успех был так близок. Еще каких-то пятнадцать минут. Это все, что было нужно. Пока Мюррей точно не выяснит, в каком здании они прячутся, он вынужден будет разбомбить полгорода. Или сбросить ядерную бомбу. Но у Гутьерреса не хватит духу…

Среди нападавших наверняка есть Перри Доуси. Уж он-то может пронюхать, где находятся врата, и тогда придется туго.

Огден должен защитить Челси.

— Передайте приказ: всем подразделениям отступить на позиции «Браво», — сказал Огден. — Это касается Мазагатти и моего личного отделения.

Огден закрыл глаза и напряг воображение. Ему нужно подготовить Челси…

Маргарет и Отто притаились среди куч битой плитки и штукатурки. Они забрались в небольшое помещение, которое раньше, видимо, служило душем. Монтойя не была точно уверена в этом, но несколько больших отверстий в полу, видимо, были предназначены для стока воды.

Она надеялась, что черные костюмы дадут им возможность слиться с тенью и сделаться более незаметными. У Кларенса осталась всего одна пуля в пистолете. Если трое преследователей обнаружат их здесь, то все будет кончено.

Когда они вошли в это помещение, то ступали очень осторожно, чтобы не раздавить какую-нибудь из валяющихся повсюду бутылок или кусков стекла. Несмотря на стрельбу и сильное эхо, любой посторонний шум мог запросто их выдать. Люди Огдена искали их уже минут десять. Они долго ходили по первому этажу, заглядывая в каждую щель, а Маргарет тихо молилась про себя, чтобы они поскорее убрались отсюда. Но они не убрались. Теперь солдаты рыскали на втором этаже. Каждые несколько секунд звучали выстрелы: вероятно, они стреляли на всякий случай — особенно если видели перед собой подозрительную тень.

Скоро они доберутся и до них с Отто…

— Идут, — прошептал Кларенс. — Наш единственный шанс на спасение — застрелить первого солдата и завладеть его оружием.

— Не получится, — прошипела Маргарет. — Они перемещаются все вместе, как единое целое.