Игорь Кощиенко - Мятежные системы

Эсминец содрогнулся от залпа пущенных ракет. Правый борт в одно мгновение выпустил восемь «Саргамаков» и две «Ктулу». Вынужденный защищаться призрак дал залп «Орнерами», перехватившими все «Саргамаки», но значительно более интеллектуальные стокилотонные «Ктулу» достигли цели и разломали имперский рейдер на куски, превратив большую часть его корпуса в радиоактивную пыль.

Едва на бортовом компьютере высветилась надпись: «Цель уничтожена», в центральную рубку вбежали Горин, первый пилот Кожуро и другие офицеры, мичманы и матросы. Все произошло очень быстро, Мэк все еще находился под впечатлением произошедшего. И теперь, когда перед ним появились его командиры, он слегка занервничал. Он вытянулся по стойке «смирно», отдал честь и начал докладывать.

— Расслабьтесь, Мэк, — перебил его командир корабля. Мэк сделал вид, что не слышал этих слов, но все же опустил руку и стал более вольно. — Теперь докладывайте.

Внимательно выслушав своего младшего офицера, Горин сдержанно похвалил его.

— Командир! — обратился связист. — Вызывает «Фелтинген», на связи командир эскадры.

Прежде чем подойти к пульту внешней связи, командир «Защитника» посмотрел Мэку в глаза и сказал:

— Я позабочусь, чтобы и ты, и все отличившиеся не остались без наград.

Спустя двое суток, эскадра благополучно добралась до Ютивы III, где от нее откололись транспортники, а прибывшие корабли охранения перешли в оперативное подчинение ютивийского соединения. Вечером того же дня «Защитник» получил приказ сесть у штабного бункера. Здесь уже собралось несколько кораблей, из которых вывалили экипажи, за исключением несших вахту, и построились в коробки. Корабли разместились очень компактно, полукругом. По центру, на недавно построенную трибуну, взошел начальник штаба соединения и произнес короткую речь, усиленную в микрофоны с выходом на установленную частоту. Все без исключения матросы, старшины, мичманы и офицеры были облачены в скафандры, так как местный воздух вызывал долговременное расстройство многих жизненно важных органов организма человека. Произнесенная контр-адмиралом речь не была рассчитана на акустический эффект, а передавалась по одному из каналов связи, так что создавалось впечатление, что слова начальника штаба были обращены к каждому присутствующему.

Закончив речь, контр-адмирал сошел с трибуны, зазвучал усиленный мощными передатчиками гимн, после чего началась сама церемония награждения.

Прежде чем очередь дошла до «Защитника», ордена и медали получили более сотни офицеров, мичманов, старшин и матросов.

Услышав свое имя, Мэк, вместе с мичманом Шалыгиным и оператором «Саргамака», строевым шагом, немного смазанным бронескафандром, подошел к контр-адмиралу и, отдав честь, из его рук получил золотой королевский крест. Нацепить орден на скафандр было невозможно, да и не нужно, поэтому награды просто передавались в руки. Их хозяевам предстояло самим прикреплять награды на свои мундиры.

Мэк считал, что любой из награждаемых сейчас заслуживает своих орденов и медалей больше, чем он, ведь он просто сделал то, что должен был сделать, просто отдавал приказы. Но это были только его мысли. Каждое уничтожение имперского призрака рассматривалось, как большая удача и подпадало под разряд важных новостей, идущих в генеральный штаб прямо в Черный Бриллиант.

После Мэка, ордена получили два экипажа истребителей в полном составе, из семи человек каждый. На этом награждение завершилось. Под звуки марша, четкие коробки прошли мимо трибуны торжественным маршем и разошлись по своим кораблям. Каждый корабль спешил обратно, откуда он был недавно оторван. В ближайшие дни должно начаться новое сражение за Ютиву III.

В течение нескольких месяцев после дордского поражения, имперский генеральный штаб и высшее военное командование не предпринимали каких-либо крупных операций. Все это время на фронте сохранялось относительное спокойствие, хотя, часто не прекращались малые и крупные стычки и целые сражения за второстепенные системы. Хоть и более медленными темпами, чем Опетское Королевство, но имперская экономика все же перестраивалась на «военные рельсы», военное производство набирало обороты, мобилизации подвергались как добровольцы, так и рекруты. Была введена традиционная кадровая политика империи: экипажи новых кораблей набирались в основном за счет резервистов и новобранцев, а удельный вес кадровых военных составлял десять-пятнадцать процентов, возвращающиеся из госпиталей и пригодные к службе направлялись во внутренние секторы, на замену убывшим на фронт. Карательная машина БН навела жесточайшую дисциплину, прекратила переход имперских офицеров, среди которых попадались и нишиды, на сторону опетцев. Невиданного размаха достигла пропаганда, теперь высшей добродетелью солдата и матроса почиталась смерть в бою.

Император требовал решительных действий, желая как можно быстрее поставить на колени мятежный сектор. Из внутренних секторов стали перебрасываться свежие силы и скрыто накапливаться в тылах действующих флотов. Первый удар должен был быть нанесен на владивостокском фронте с целью ослабления других направлений. В дальнейших планах было одновременное наступление на оставленные опетцами имперские системы дордского фронта и на Владивосток III. На этих направлениях имперскому генштабу удалось скрытно сконцентрировать силы в соотношении четыре к одному. Чтобы максимально облегчить задачу своим флотам и ввести в заблуждение опетское командование, предполагалось нанесение вспомогательного удара по Шеролу, открывая тем самым новый фронт. Начало операции планировалось на вторую-третюю декады первого месяца 4422 года. Но прежде, имперским высшим командованием было предварительно решено сперва добиться некоторых тактических успехов, выиграть несколько сражений местного значения.

Ютиве III суждено было стать одной из систем, которым в планах имперцев отводилась такая роль.

Командующий ютивийским соединением вице-адмирал Виггер прекрасно понимал, что в ближайшее время следует ожидать нового штурма Ютивы III. Для этого не надо было даже знать планов имперского высшего командования. Командующий был нишидом и сам следовал нишидской логике: добиваться поставленной цели до тех пор, пока она не будет осуществлена. Каждая неудача, каждое препятствие лишь озлобляли, пробуждали азарт, порождали лишнее рвение. Когда на его стол лег подробный рапорт разведотдела 7-го флота, он лишь утвердился в своих выводах и узнал конкретные сроки — пятнадцатое-шестнадцатое число двенадцатого месяца уходящего года. То есть, весьма скоро.