Михаил Черных - Невозвращенцы

— А на остальные?

— На остальные тебе ответит отец. После тинга…

Вечером состоялся тинг, оказавшийся собранием всех взрослых мужчин поселения. Обычно тинг проходил в длинном доме, но сейчас там все еще прибирались и собраться в нем было невозможно. Поэтому, сегодняшний тинг проходил на берегу, возле огромного костра. Еды и выпивки не было, все были предельно серьезны. Тема для обсуждения этому способствовала. Как выжить. После привычных всем, кроме Александра, молитв и просьб богов о мудрости, начали говорить ярлы.

Речи ярлов началась с вопросов Соти Свейсона, заданных Александру.

— Как зовут тебя, воин?

— Аскель, — ответил Александр, решив назваться тем именем, которым его нарекла Хальдис.

— Пролили ли ты первым руду гостей наших из клана Бьярнарсонар?

— Я защищал Хальдис… — начал оправдания Александр, но ярл Соти перебил его.

— Да или нет?

— Да, — после паузы ответил парень. Сидящие вокруг мужчины недовольно, но тихо, заворчали.

— Итак, боги отвернутся от нас, как от первых проливших руду тех кто доверился нам. Но с другой стороны, для всех не секрет, что это произошло бы это в любом случае. Но закон нарушен. И теперь клан Бьярнарсонар объявит нам кровную месть. Ведь мы не только вырезали их дружину, да еще перед самым летним промыслом, оставив семьи без кормильцев. Мы еще отняли один их драккар, а я убил младшего брата вождя клана. Мы изгнали всех Бьярнарсонар из нашего поселка, разрешив предателям взять только то, что они смогли бы унести на вытянутых руках, и некоторые из вас переехали в новые богатые дома… — над костром пронесся довольный шепоток.

— Но закон все равно нарушен, — продолжил речь уже старший Эгиль Вивильсон. — По сему, мы должны сейчас решить, что сделать с нарушителем закона?

Александр напрягся. Но ничего сделать он не мог, так как был сейчас безоружный и обессиленный плотным ужином, который закатил себе в одиночестве из припасов предыдущих хозяев дома.

— Что мы сделаем с ним? — продолжал в слух рассуждать ярл Эгиль. — Мы можем принести его в жертву Богам, но Боги итак на нашей стороне. Ведь без их помощи мы не могли бы победить врага в два раза нас превосходящего числом. — довольный шепот мужчин, которым нравились и победы, и благословения Богов зашуршал по берегу.

— Мы можем, — озвучил другое предложение Соти, — отдать его клану Бьярнарсонар. Но это не отведет от нас их мести.

— Мы можем изгнать его из нашего поселка, ведь его действия навлекли беду. Но он защищал наших женщин… — желание изгнать тоже никто не высказал.

— Поэтому, я предлагаю ему место на весле на своем драккаре, и дом в нашем поселке, чтобы был он нам добрым соседом и сражался в дружине нашей.

Дружный утвердительный рев был ответом на это предложение. Желание Александра, естественно, никто и не спрашивал — от таких предложений никто еще не отказывался. Не стал таким человеком и все правильно понявший Александр. Он еще не знал, что берсерк в дружине усиливал ее минимум в два раза, а престиж клана поднимал вообще до заоблачных вершин, поэтому его бы никогда, за такую мелочь как посеченный враг, не изгнали или выдали бы.

— Теперь, други. Беда над нами нависла. Мы изгнали клан Бьярнарсонар из своего поселка, загрузив по кромку их ладью. Мы взяли две их ладьи. Теперь, нам не спастись, ибо стоит лишь той ладье доплыть, как поднимется против нас весь клан и кланы их друзей. Поэтому, мы должны дожить до осеннего тинга, и на нем решить наше дело. Но сделать это можно только если мы все лето и осень не будем дома — даже ослепленные злобой Бьярнарсонар не рискнут разорить поселение без дружины, нарушив тем самым волю Богов. Поэтому, нам стоит выйти в викинг[73] в этом году раньше, пока нас не настигла месть. Лед уже сошел. Припасы загружены.

— Дружина наша малая теперь, и нас только-только хватит на то, чтобы вывести в море четыре корабля. А для нападения на богатое добычей место сил не хватит… — в слух подумал Эгиль.

— Мы можем собрать дружину с наших семей… — предложил кто-то

— После случившегося с нами не пойдет никто, но можно попробовать… — задумчиво произнес Соти.

— А еще можно…

Тинг продолжался еще долго. На нем высказал свое предложение почти каждый из викингов, но Александр быстро потерял нить беседы. Назывались имена, фамилии, рода — во всем этом он не понимал ничего и запутался. Хотя у него самого тое было предложение, но он решил высказать его с глазу на глаз Соти.

Закончилось собрание всеобщим пиром, на котором пиво лилось рекой а бараньи туши запекали прямо на тинговском костре. Появились жены и девушки, но Александр ушел с пира вслед за Соти. Молча они поднялись в комнату к ярлу, сели за стол. Соти достал вина и налили его в дорогие здесь бронзовые кубки.

— Ну? — спросил он. — Что хотел?

— Благодарю за подарки… — начал Александр

— Ерунда. Эти дома все равно ничего мне не стоили, а ты спас мою единственную дочь. И убил многих врагов… Пойдешь в викинг? — спросил в свою очередь Соти.

— Но у меня ничего нет, даже оружия — растерялся Александр.

Ярл недоуменно посмотрел на него, и неожиданно расхохотался. Смех душил его минут пять, и пока он, вздрагивающими руками не плеснул себе вина и не выпил, успокоиться не мог.

— Правду сказывала мне дочь, что ты несмотря на годы сущий младенец. Ты, Аскель, побогаче всех в поселке, кроме меня и Эгиля будешь. Твоя доля в добыче — это оружие и брони убитых тобой воинов Бьярнарсонар. А еще, по количеству убитых, две трети одного из драккаров принадлежит тебе. И я хотел бы эту долю у тебя выкупить.

— Хм… — удивился Александр. — И не думал даже…

— Так пойдешь? Ты и твой драккар, это весомый довесок к нашей дружине… Тем более, что если останешься, то Бьярнарсонар тебя найдут и убьют, а корабль возьмут себе.

— Так я же вроде берсерк.

— Берсерки, глупень, тоже смертны. Тебе повезло, что ты сражался в длинном доме, где стену из щитов не выставить, да и не размахнуться толком. А в поле чистом, тебя бы, несмышленыша, быстро на копья бы приняли за стеной спрятавшись… В крайнем случае Бьярнарсонар положат пол дружины, но тебе отомстят.

— Кстати на счет дружины. Я вот что предложить хочу…

Соти выслушал его предложение молча, потом задал несколько вопросов. Подумал. Потом сказал.

— Тебя извинят только то, что ты не знаешь наших обычаев. Такие предложения обязаны решаться всем тингом, именно для этого он и служит.

— Ну я боялся глупость сморозить…

— А это уже твое дело. Глупость коли — все посмеются вместе над тобой, а коли умное — то будь уверен в себе. Ладно… Завтра ты предложишь это всем воинами… Если согласятся, то ты будешь первый из них набирать себе в дружину, и сам ее оружать. А сейчас все. Иди домой. И не задерживайся по дороге нигде, — со странно интонацией закончил ярл.