Майкл Когг - StarCraft: сборник рассказов
— Проснулся, наконец.
Габриэль повернул голову в направлении доносившегося голоса. Перед его взором предстала занятная картина: множество огоньков окружало объект непонятной формы. Определить очертания формы было невозможно, поскольку они изменялись с каждым ударом сердца Габриэля.
— Ты что, говорящее яблоко? Тогда почему ты растаяло и рассыпалось на множество ледяных кубиков? — хихикнул Габриэль.
Ответом была грубая ухмылка. — Наслаждайся обезболивающими, пока они еще действуют, Фельц. — Габриэль услышал тихое шипение аппарата, и в ту же секунду от чувства умиротворенности не осталось и следа. Тысяча ледяных кубиков слилась воедино, и окружающий мир начал приобретать очертания. Теперь Габриэль мог разглядеть медицинскую палату и надзирателя Кехору.
— Ну что, теперь чувствуешь себя лучше?
Сердце Габриэля бешено колотилось, а в голове творилась полная неразбериха. Он забеспокоился, понимая, что боль уже подступает. — Нет, вовсе нет!
— Ну так привыкай. Тебя напичкали препаратами, которые входят в состав стимуляторов. Единственная разница — твой раствор разведен в пропорции 1 к 6 или около того. Помогает сфокусироваться даже в самых неприятных условиях. — Надзиратель уселся рядом с койкой. — Вообще-то заключенные должны как следует постараться и проявить себя, чтобы заслужить медицинское обслуживание, Фельц. А ты еще находишься тут недостаточно долго для этого. Видишь, я нарушаю установленный распорядок ради тебя.
— Весьма польщен.
— Весьма польщен, сэр, — поправил его Кехора.
На секунду Габриэль задумался о том, чтобы пренебречь замечанием, но быстро отказался от этой идеи.
— Да, сэр.
— У моих людей есть десяток теорий насчет того, кем ты являешься, Фельц. — Кехора смотрел Габриэлю прямо в глаза. — Единственное, в чем мы сходимся, так это в том, что тебе не место в «Морозилке». Сосредоточенному, умному и отзывчивому человеку не следует находиться здесь.
Никогда не позволяйте противнику обмануть себя. Разгадайте его замыслы, и поймете, откуда ждать удара.
Правило «Морозилки» № 6
— Сожалею, что не оправдал надежд, сэр, — Габриэль не смог удержаться от саркастического замечания.
— Как тебя сюда занесло?
— Простите, сэр?
— Какое же преступление ты совершил? — Надзиратель наклонился к нему. — Почему ты здесь?
— Вы не знаете… — заговорил Габриэль, поспешно добавив, — сэр?
— Представь, что не знаю.
— Хорошо, сэр, — Габриэль уже собрался с мыслями. Сейчас его рассказ должен был звучать как никогда правдоподобно…
— Полтора года назад мы с братом стали переселенцами. Это было неудачное решение.
Жизнь в колониях — не из легких.
Всеми делами заправляет Доминион, так что жить там просто невозможно. Сначала — жуткая бюрократия, потом — конфискация частной собственности, а еще через два месяца они под дулом загоняли полколонии в шахту, чтобы по четырнадцать часов в день держать недовольных под землей. Туда и брата забрали. И он не вернулся.
Надзиратель кивнул.
— И ты решил что-то предпринять, да?
— Я пошел в магистрат, чтобы задать пару вопросов. Но чиновник меня и слушать не стал, так что я мне пришлось переспрашивать настойчивее. Когда он выталкивал меня из своего кабинета, я плеснул его же собственным виски ему на сорочку. Потом надо мной поработали его громилы, и очнулся я уже на борту корабля, следующего в «Морозилку».
Надзиратель Кехора недоверчиво уставился на него.
— И что, все?
— Не верите.
— Нет, я верю, что бюрократ из далекой колонии захотел бы с тобой так поступить, раз ты испортил его прикид. Но мне не верится, что у него бы получилось, — Кехора глубоко задумался. — В «Морозилке» ох как непросто оказаться, Фельц, и ты сюда явно не вписываешься.
— Извините, что нарушаю здешнюю гармонию, сэр. Так что вы будете со мной делать?
Кехора улыбнулся.
— Ничего.
— Как это?
— Нужно подготовить для Доминиона головорезов. Остальное меня не волнует.
— Но, сэр… — промямлил Габриэль.
— Угомонись, заключенный, — скомандовал Кехора. — Мы берем ничтожество и превращаем его в головореза. Большинство твоих сокамерников не стоят средств, затраченных на их перевозку сюда, но мы и им даем шанс. Из десяти или даже пятнадцати процентов этих негодяев может выйти что-то дельное. Остальные — просто мусор. Ну и плевать на них.
— А вот ты, — продолжал Кехора, — ты мозгами не обделен. До сегодняшнего дня ты не влезал в заведомо проигрышные драки. Грубая сила — это еще не все. Если будешь продолжать в том же духе, то со временем станешь одним из лучших головорезов. Самые уважаемые командиры Доминиона официально выражали благодарность моим головорезам. Каждую секунду они вселяют кромешный ужас в души врагов, и знаешь, почему?
— Потому что делают то, что должны, — прошептал Габриэль.
— В точку, — сказал Кехора, вставая. — Отнесись к этому серьезно. Если хочешь выжить, то тренируйся до седьмого пота и дерись не хуже других, и тогда завершишь мою программу.
— Что, все так просто?
Кехора не обратил внимания на то, что Габриэль не назвал его сэром.
— Через два дня сможешь продолжить обучение. Советую найти друзей покрепче.
Габриэль дождался, пока Кехора не дойдет до двери.
— Я сделаю то, что должен, сэр, — произнес он так, что заставил надзирателя обернуться.
— Посмотрим.
* * *
Габриэль чувствовал, как за каждым его шагом следят камеры и сенсоры. Ему удалось больше не нарываться на Полека, а Лиск отпугивал от него других заключенных.
Через три месяца после начала обучения адъютант привела их в помещение, в котором они раньше никогда не были. Это был настоящий подарок, насколько это вообще возможно в подобных условиях. Вдоль стен продолговатого узкого помещения были выстроены бронированные скафандры. Не такие массивные и более подвижные, нежели стандартные доспехи морпехов, эти костюмы были снабжены реактивными двигателями, закрепленными на плечах. Хотя скафандры были неподвижны, создавалось впечатление, что они вот-вот рванутся вперед. Это зрелище заставило Лиска улыбнуться.
Когда адъютант приказала заключенным надеть костюмы, не было ни шуточек, ни возражений. Только неукротимый пыл. Несколько минут спустя, наступил новый этап обучения, и жизнь в «Морозилке» стала еще хуже, чем раньше.
В первую очередь трудности представлял реактивный ранец. Поначалу заключенные не могли ими управлять — этим занималась адъютант, которая с радостью включала максимальную тягу в самые неподходящие для этого моменты. Пока они не научились управлять полетом, несчастных частенько впечатывало в стены. Сотрясения были в порядке вещей, а двое даже проломили себе черепа.