Йездигерд Сасанид - Исход

Филимонов ошарашенным взглядом смотрел на Иллариона, его циничный тон обескуражил Алексея.

— Однако я тебя поддерживаю. — Уже серьёзным тоном продолжил беседу Илларион.

— Более того, Лёша, именно теперь я понял, что я тебя правильно оценивал.

— И как ты меня оценивал? — Потухшим тоном спросил Филимонов.

— Скажем так, одной из самых высоких оценок. — Ответил опер.

— Ну да бог с ним, со всем этим, присаживайся для начала.

Филимонов уселся на табуретку.

— Так что зови своего Коновалова, и будем общаться на тему объединения наших усилий. — Подытожил Илларион.

Алексей позвал из своей комнаты Юру и рассевшись поудобнее уставились вопросительным взглядом на опера. Тот заметив эти взгляды начал разговор.

— Все наверное помните как меня объявили пропавшим чуть больше года назад?

— Ага. — Ответил Филимонов.

— Знаете почему?

— Если только официальную версию. — Догадливо вклинился в беседу Юра.

— А ты не так прост как кажешься. — Улыбнувшись ответил ему Илларион. И продолжил:

— Дело было так. Зная положение на поверхности я малость предугадал развитие ситуации. И заявился на приём к Пяткову с предложением начать готовить почву для эвакуации на поверхность. Мало того, я принёс с собой уже ряд готовых решений. Сказать что Пятков был тогда шокирован это ничего не сказать. Если вкратце, то Пятков назвал мои предложения едва ли не паникёрскими и более чем преждевременными. Я оскорбился, чего уж теперь скрывать. И собрав свой шмот ушёл наверх.

— И что ты там делал?

— Жил. — Спокойно, с улыбкой ответил Илларион на вопрос Коновалова.

— Мало того Юра, я отлично жил, замечательно.

— Каким образом это у тебя получилось? — По деловому спросил Филимонов.

— Ну… мир не без добрых людей. Не имей сто рублей, а имей сто друзей. Слышал же такие выражения. — Уклончиво ответил опер.

— И всё же, как тебе это удалось? — Не унимался Алексей.

— Ну знаешь есть такой бандит известный, Вован?

— Ага, есть такой.

— Так вот, короче парни, только сами понимаете, эта информация для узкого круга лиц. Короче этот Вован мой кореш.

— И как ты с ним скорешился то? — Удивлённо спросил Юра.

— Чего-то парни вы дохуя уже вопросов задаёте. Для нашего дела пока достаточно того вы знаете что мы с ним кореша. Как и почему, узнаете позже, всё равно придётся рассказать, но не сейчас.

— Понятно. — Резюмировал Филимонов.

Вован на поверхности был весьма себе влиятельным лидером, как называли раньше организованного преступного сообщества. Его бригада занималась, помимо организации охраны обывателей контролируемого района от беспредельщиков и сбора платы за свои услуги с этих обывателей, производством различных психоактивных веществ и их продажей. В особо крупных объёмах. Земные богатства рекой текли в закрома Вована, как результат поставок сотен килограмм амфетаминов, синтетических опиатов и других туманящих разум веществ. В центре своих владений Вован отстроил что-то наподобие замка, с дизельной электростанцией, горячим водоснабжением и прочими радостями. Даже по довоенным меркам он жил теперь шикарно, позволяя себе приезжать на бандитские сходняки на «Лексусе», с целым караваном вооружённой до зубов охраны. И его слово имело огромный вес на Москве. До войны Вован был серым, незаметным держателем крошечной лаборатории по производству «винта» на вверенной Иллариону территории. Неплохо поднялся Вован…

— И что с этим Вованом? — Поинтересовался Филимонов, понимая что тему с Вованом опер поднял неспроста.

— А то, что он мне кое-что должен. И отказаться нам помочь будет не

в состоянии. — С намёком ответил Илларион.

— Значит союзники наверху у нас есть. — Резюмировал Алексей.

— Да, и ещё какие. Слово Вована имеет вес даже у фашиков и вахов. — Дополнил опер.

— Кстати почему они его слушаются? — Поинтересовался Коновалов.

— Ну так стимуляторы они у кого приобретают? Или ты думал они сами по себе такие отмороженные и бесстрашные? — Ответил Юре Илларион. И добавил:

— Конечно же, Вован это далеко не единственный козырь с моей стороны в нашей, как я теперь понимаю, общей партии. Так как, общую партию теперь играем мужики? — Задал вопрос Илларион.

— От твоего предложения всё же не стоит отказываться. Мы согласны. — Ответил за себя и Юру Алексей, понимая что Коновалов вряд ли будет иметь что-то против.

— Ну и ладушки. — С нескрываемым восторгом произнёс Илларион. И продолжил:

— Нам надо определиться с той ролью которою мы будем играть на поверхности после эвакуации. Просто так жить не получится. Чтобы спокойно и уверенно жить там, надо быть вписанным в общую систему балансов, отношений. Вот и давайте думать, какое место там ещё свободно, не только в плане территории. Поскольку отвоёвывать чью-то деляну мы будем не способны. — С деловым тоном произнёс длинную речь Илларион.

В комнате повисла тишина, все о чём-то думали. Первым нашёлся Филимонов:

— Мы можем выполнять задания особой опасности. В то же метро по поручениям ходить. Осуществлять диверсии и многое что ещё. Не забесплатно конечно.

— Дельно. — Отозвался на это предложение Илларион.

— Но не вы одни можете это делать. В комплексе с ещё чем-либо будет смотреться конечно шикарно, но само по себе недостаточно. А вот что в этот комплекс ещё внести, надо уже с Пятковым обсуждать, он в хозяйственных тонкостях силён. Надо идти к нему. Нам с тобой Лёша надо, Юру можно пока отправить отдохнуть.

— Согласен. Когда пойдём? — По деловому спокойно и сжато ответил Филимонов.

— Ну вот уже сейчас можно, чтоб время зря не терять. — Ответил опер.

— Тогда идём. — Подытожил Филимонов решительным тоном.

Уже через пять минут все выдвинулись в направлении помещения подполковника Пяткова. По пути от компании отделился Юра Коновалов и направился далее по тоннелю в жилой модуль отряда.

К Пяткову Илларион и Алексей прошли миновав Радзинского. Тот их ни о чём не спросил, только попросив выждать минуту у двери, вошёл внутрь помещения Пяткова и предупредил о визитёрах. После этого вышел и пригласил гостей к подполковнику.

Войдя Илларион с Филимоновым представились. Пятков оглядев их с головы до ног начал беседу:

— Вдвоём носитесь, никак чего случилось. Может мне расскажете? Будьте так любезны, не оставляйте меня в неведении. — С иронией сказал Пятков и жестом предложил гостям принять сидячее положение.

— У нас предложение, касающееся радикального изменения условий нашего дальнейшего существования товарищ подполковник. — Бодро начал Филимонов.