Энн Криспин - Хэн Соло и все ловушки рая
— Ну да,— Хэн подпер кулаком подбородок и, быстро помаргивая, уставился обиженно в стол.— А с тобой я, значит, больше не увижусь, да?
Вуки ласково заурчала, уверяя, что они, конечно же, встретятся. Просто не здесь, не на борту «Удачи торговца».
— Когда я сбежал в прошлый раз, Шрайк мне так всыпал, что я несколько дней сидеть не мог,— надулся мальчишка.— Если бы Ларрад ни заступился, он бы меня насмерть забил бы, вот что. .
— Уигрх-вурр-вуф хр-ррр-р...
— Это точно. Если эта семья меня примет, у них денег — горы, они смогут защитить меня от капитана.
Общения с высокородными родственничками Хэн не опасался, он достаточно поднаторел в этикете и правилах поведения в высшем обществе на Кореллии. Шрайк то и дело организовывал крупные операции по изъятию денег у населения, и порой Хэн принимал в них участие.
Схема действия была, как правило, одна и та же. Гаррис Шрайк арендовал дорогой особняк и селил в нем многочисленное «семейство», чтобы обеспечить достоверное прикрытие. Вместе с другими Хэну приходилось ходить в школу для богатых детей, заводить друзей среди однокашников и ходить к ним в гости. Поиграть, так сказать. Приятели наносили ответные визиты, в результате налаживались контакты, а родители вкладывали крупные суммы в «предприятия» Шрайка.
Всего лишь несколько недель тому назад Хэн посещал как раз такую школу — настолько известную, что она удостоилась визита знаменитого кореллианского политика Гарма Бел Иблиса. Хэн попросил слова и с ходу задал сенатору два вопроса. Учителя пришли в ужас, Бел Иблис — в дикий восторг. После занятий сенатор подозвал к себе юное дарование и полюбопытствовал, как его зовут. Хэн огляделся по сторонам, увидел, что никто не подслушивает, и гордо сообщил именитому соотечественнику свое настоящее имя. Было здорово.
Шрайк частенько задействовал Хэна, отчасти из-за беззлобного и беспечного очарования мальчишки и подкупающей солнечной улыбки, отчасти потому, что тайная учеба подняла Хэна на уровень выше остальных ребят. К тому же Хэн начал приобретать по началу скромную, но постоянно растущую славу хорошего пилота и гонщика. Если и существует спорт богатых, так это гонки на свупах и гравиниклах, а там всегда существует возможность свести знакомство с ребятами из весьма обеспеченных семей. Кое-кто из родителей вследствие такой дружбы уже расстался с деньгами.
Через год Хэну будет достаточно лет для участия в юниорском дивизионе. А это крупные деньги — если он будет выигрывать этап за этапом.
Хэну и нравились дела Шрайка, и не нравились. Любил он их потому, что участие в аферах позволяло ему порой неделями, а порой целыми месяцами есть досыта и купаться в роскоши. Да и без гонок он не мог жить, как без воздуха. А не любил потому, что со многими из тех, с кем дружил по приказу, становился близок на самом деле.
Он знал, что из-за этой дружбы пострадают и ребята, и их родители, но научился глушить голос совести. Хэн неплохо поднаторел в эгоизме. Всем остальным (за исключением Дьюланны, конечно) приходилось отступать на второй план или уходить вообще. Самосохранение, не больше, и Хэн добился на этом поприще высокого мастерства.
И до сих пор не растерял сноровки, думал юный ко-реллианин, поднимаясь с палубы «Илезианской мечты» и отправляясь проверить скорость и курс. Читая показания приборов, он улыбался. Как по маслу. Все получится.
Следующей проверке подлежал запас воздуха; баллон опустел более чем наполовину.
Желание исследовать фрахтовик было велико, но Хэн его переборол. Чем больше двигаешься, тем больше расходуешь кислород, а Хэн и так гуляет по грани, за которой заканчивается безопасность.
Вот поэтому он сел обратно и вновь погрузился в воспоминания. Тетушка Тийон, несчастная женщина. И милый братец Тракан, при одной мысли о котором чешутся кулаки...
Он скользнул вниз по высокой ограде и бесшумно приземлился на ноги. За деревьями прятался большой дом, выстроенный из настоящего камня, как и окружающая усадьбу стена. Нарушитель спокойствия направился туда, держась по возможности в тени деревьев.
Возле дома он остановился, озираясь по сторонам. Богатые особняки были ему не в новинку, в некоторых он даже жил, но в жизни не видел ничего подобного.
На каждом углу квадратного здания поднимались увитые плющом башни. Вдоль живой изгороди, поскрипывая сочленениями, брел древний робот-садовник. На ходу он подравнивал кусты, которыми заросли берега глубокого, заполненного водой рва. Хэн тоже прогулялся по бережку и, к своему немалому удивлению, выяснил, что дом стоит на островке; войти можно было лишь по узкому деревянному мостику, висящему над темной водой.
Военным делом Хэн интересовался с малолетства и сразу же сообразил, что строили особняк по принципу древней крепости. Пока что все соответствовало тому, что он читал про семейство Сал-Соло. В обществе они не появлялись, на светских раутах не присутствовали, на увеселительные мероприятия не ходили.
Когда Хэну приходилось играть роль богатого мальчика, он ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь упоминал их фамилию. А уж он бы ее не упустил, учитывая привычку этого общества вечно сплетничать друг о друге.
Хэн осторожно подошел к дому. Еще раньше он сменил залатанный комбинезон на «одолженную» по случаю пару черных штанов и светлую рубаху. Не хотел, чтобы сразу становилось ясно, откуда он тут взялся.
У моста он остановился, постоял за высокими декоративными кустами, с опаской разглядывая сумрачный темный дом. Ну, и что ему теперь делать? Подойти и позвонить в дверь? Здравствуйте, я ваш пропвший родственник, так, что ли? Пацан нерешительно покусал себя за губу. А что, если хозяева заявят его беглецом, вызовут полицию? Шрайк не заставит себя упрашивать, явится по первому же слову...
— Попался!
Кто-то ухватил его за руку и больно дернул, разворачивая к себе. Хэн с перепугу попытался дать стрекача, но безрезультатно.
Парень, поймавший его, был на голову выше, темнее волосами и крепче сложением. Но лицо у него было такое, что Хэн застыл на месте и только глазами хлопал.
Если раньше и грызли его сомнения, состоит ли он в родстве с Сал-Соло, то они только что скоропостижно скончались. Парень, который стоял перед Хэном, был практически точной копией отражения, что юный кореллианин привык видеть в зеркале. Просто чуть более взрослая версия.
Не то чтобы близнецы, но для обычного совпадения многовато. Одинаковый разрез темных глаз, одинаково очерченный рот, манера быстро вздергивать бровь... о скулах и носе даже говорить нечего.