Зеб Шилликот - Расколотый мир. Крылатые люди

— Вы умрете от голода или от холода, а может быть, от того и от другого. А ты подумал о том, сколько времени тебе потребуется, чтобы добраться до того места, куда тебя зовет Энджел? Если хочешь знать мое мнение, ты совершенно зря проделаешь долгий путь: охотники успеют уничтожить всех крылатых людей, и ты увидишь только горы трупов.

Джаг был вынужден согласиться с этими доводами. Он и сам сомневался в успехе своего похода, но не мог смириться с фатальной безысходностью, с ролью стороннего наблюдателя.

Осознав свое бессилие, Джаг принялся нервно расхаживать по ангару, пока не наткнулся взглядом на фюзеляж «юнкерса». И тут в его голове родилась блестящая идея.

— Самолет! — закричал он.

— Какой еще самолет? — не понял Кавендиш.

— На самолете я смогу сопровождать Энджела!

— Ты соображаешь, что несешь? — возмутился Кавендиш. — Этот старый соловей просидел на ветке уже много лет и никогда не взлетит! Ты не хуже меня слышал, что это всего лишь музейная реликвия! А в музеях хранятся только отжившие свой век вещи!

— Он взлетит! — глухим голосом упрямо произнес Джаг. — Если хочешь, можешь остаться здесь! Я тебя насильно за собой не тащу.

И, не дожидаясь ответа, он решительно направился к старику Гарри, который упаковывал трупы в пропитанную гудроном бумагу.

— Никто меня не переубедит! — закричал ему вслед Кавендиш. — Я никогда никому не уступал! И еще не родился тот человек, который уговорит меня сесть в это корыто! — он швырнул на землю окурок сигары, сердито растоптал его каблуком сапога и выкрикнул: — И вообще, с какой стати я должен помогать какой-то эскадрилье бекасов, которых я никогда в жизни не видел и на которых мне наплевать!

Энджел приземлился. Застыв в неподвижной позе на верхушке каменной глыбы, он напоминал статую скульптора-сюрреалиста.

Стоя у плиты, старик Гарри вырезал из конского филе небольшие куски и бросал их в раскаленное масло. Машинально облизывая покрытые жиром пальцы, старик поднял на Джага грустные глаза и покачал головой:

— Я хочу, чтобы ты знал, мой мальчик: я еще ни разу в жизни не управлял самолетом. Я хорошо изучил машину, точно знаю назначение всех систем управления, и мог бы манипулировать ими с закрытыми глазами. В течение нескольких лет каждый вечер перед сном, и даже во сне, я повторял все эти операции. Тысячу раз я пролетал над окружающим нас лесом, взлетал к солнцу, мчался над пустынями и самыми высокими горными вершинами. Я почти касался верхушек морских волн и колосьев обширных полей, таких же светлых и пышных, как прекрасные волосы Кристаль… Но это ничего не меняет, все происходило только во сне, а реально я никогда не управлял самолетом, — закончил он и перекрестился.

Стоя чуть поодаль и прислушиваясь к их разговору, Кавендиш довольно рассмеялся.

— Ну, что я тебе говорил? Все это басни и красивая ложь! Старик запутался в своем вранье. Ведь совсем недавно он утверждал, будто эта алюминиевая кастрюля может летать. А теперь говорит, что все это ему только приснилось!

Не обратив ни малейшего внимания на замечание Кавендиша, Джаг тихо сказал Гарри:

— Для меня это не имеет никакого значения, я верю в вас. Я уверен, что вы заставите самолет взлететь!

Старик почесал затылок и задумчиво произнес:

— Все дело в том, что у меня нет особого желания к перемене мест. Улетев отсюда, я потеряю все, а здесь я у себя дома.

— Но вы же не можете остаться здесь совсем один!

— Как раз наоборот! Сейчас я хочу пожить спокойно. Я смогу делать то, что захочу. И потом, все мои родственники похоронены здесь, на кладбище за ангаром, в самом начале взлетной полосы. Кому-то же нужно ухаживать за могилами.

— Вы всегда сможете вернуться! — настаивал Джаг.

Кавендишу надоела бессмысленная болтовня, и он решил вмешаться, чтобы направить разговор в другое русло.

— Вы договоритесь чуть позже, — облизываясь, сказал он. — Еще немного — и мясо пригорит.

У Джага не было аппетита, и он вновь насел на старика:

— Так что вы скажете?

— Вернуться, вернуться… Легко сказать! Ведь я даже не знаю, куда вы собираетесь лететь…

— Лично я никуда не собираюсь лететь, это его личное дело! — вновь вмешался Кавендиш.

— В любом случае, независимо от того, куда мы полетим, я не уверен, что смогу найти горючее на обратную дорогу!

— А разве вы не можете взять его с собой? — спросил Джаг.

— Топливные баки не рассчитаны на большой запас горючего, к тому же это очень опасно!

Джаг на мгновение задумался, потом его глаза заблестели, и он решительно заявил:

— В таком случае вы научите летать меня самого!

— Научить тебя летать на самолете? — изумленно пробормотал Гарри.

— Ну конечно! Вы покажете мне все, что освоили сами.

— Невозможно! — решительно покачал головой старик. — Этому нельзя научиться, тем более за такое короткое время.

В ответ на эти слова Джаг схватил старика за шиворот его мехового тулупа, оторвал от земли и гневно прошипел:

— Вы научите меня летать! И немедленно! Я должен вылететь до наступления темноты!

Кавендиш уныло рассматривал пустую коробку из под сигар. Это конец! Не осталось ни одной сигары! И нет ни малейшего шанса найти на этой промерзшей земле хотя бы один листочек табака. Сдерживая раздражения, он закрыл коробку, сунул ее в нагрудный карман и обратился к Джагу:

— Ты не имел права разговаривать с ним в таком тоне! В целом, он неплохой старик. А ты угрожал ему, словно злейшему врагу. Если бы не он, ты был бы подстилкой у трех тигриц. А теперь, вместо благодарности, ты собираешься угнать его собственный самолет!

Джаг и впрямь чувствовал себя неловко. Теперь он понимал, что поступил несправедливо по отношению к Гарри. Джаг старался понапрасну никогда не прибегать к насилию. Конечно же, Кавендиш прав. Однако Джаг ничего не мог с собой поделать, это было выше его сил. Несколько раз он выбегал на улицу, чтобы убедиться, что Энджел все еще сидит на камне, и встретить старика, заканчивавшего захоронение трупов. Поскольку Джаг ничего не ответил, Кавендиш решил снова убедить его отказаться от своей затеи.

— Ты больше не принадлежишь самому себе, Джаг! Ты отдаешь себе отчет в том, что собираешься сесть в самолет, о котором не имеешь ни малейшего понятия? Ты хочешь лететь, не зная куда и зачем! По-моему, это уже слишком! И все из-за каких-то галлюцинаций!

Джаг вздрогнул, откинул назад черные волосы, посмотрел в заросший паутиной потолок и медленно заговорил:

— Если бы мы с тобой находились в разных частях света, и если бы Энджел передал мне сигнал, что ты попал в беду, я бросил бы все и помчался к тебе на помощь. Лучше считаться сумасшедшим, чем трусом!