Иван Косолапов - Мир Мрака 2027
От понимания этого и было страшно.
‒ Стойте, ‒ остановил нас жестом охранник примерно в двадцати метрах от выхода.
Я подобного ожидал.
Антон, неспеша стянув наушники, спокойно спросил:
‒ Что такое?
‒ Уже отправляйтесь, ‒ констатировал факт второй подойдя к прибитой к стене полке, взял на ней полиэтиленовый чёрные небольшой пакет и бросил стоявшему впереди охотнику. – Это будет не лишним.
Не задавая глупых вопросов вроде “Что здесь?”, Антон просто посмотрел во внутрь. Ваня, стоявший позади, тоже взглянул, высунув голову из-за плеча листомана, который на увиденное, в своей вечной манере, не отреагирвоал никак. Подсмотревший же обернулся к своему брату и удволетворённо покивал головой. Хм, неужто действительно нечто пригодное.
‒ Спасибо, ‒ беспристрастно поблагодарил парень и пошёл дальше.
Мужик, провожая нас взглядом, лишь с небольшой улыбкой кивнул, после чего, спустя секунду, немного повысив голос добавил:
‒ Просто идите по прямой.
Ну, это мы и так знали. Наставление, что ли, такое? А.. какая разница, всё равно спасибо, что не безразличны.
Проходя мимо остальных дозорных я заметил в глаз некоторых из них небольшую искорку уважения, блеснувшую при взгляде на нас. Но, кончено же, скрыть истинное отчаяние она не могла.
Дверь была уже открыта, так что напрягаться не пришлось. Однако и так без эксцессов не обошлось, потому как когда двое первых были уже снаружи, в спину мне прилетели слова:
‒ Погодите, вас же вроде бы пятеро было! Где ещё один?!
Не останавливаясь, я без какой-либо “подчёркивающей” интонации ответил:
‒ По палатам поищите.
Может быть, у них были не полаты вовсе. Но меня это мало сейчас интересовало: предпологаю, сказанное мной и без лишнего подтекста было понятно.
На улице же туман разрядился ещё больше, оголив свинцовые облака, недленно плывущие над нами, иногда открывая взору тёмно-серое небо, не имеющего ни единой частицы синевы или Солнца, прощально выглянувшего день назад. С площадки у Цирка, с которой ранее можно было разве что увидеть только испищрённую трещенами дорогу, теперь я смог лицезреть близлежащий дом с частично отсутствующим четвёртым верхним этажом.
Постройка была старая, очень. Еле видимый доселе ярко-жёлтый цвет краски, нашедшей своё место на всём фасаде здания, теперь кусками отвалилвался от стен, переживших ни одно поколение. Сквозь дыры окон чуть-чуть рассматривалось убранство комнат, которые, как и предполагалось, были пусты: всё уже давно растащили хотя бы на нужны Цирка. Лишь песок от Бурь, подхватываемый ветром, устраивал свои одинокие танцы. Эх.. интерсено, а сколько оно ещё простоит? Наверное, не долго. От вечной сырости, зябкости и не ухоженности лучше не станет. Наоборот. Вскоре все губительные факторы это мира разрушат дом.. да и не его одного.
Что меня ещё всегда бесило вокруг, так это вечная повторяемость природы: серость и мрачность. Ну, иногда, кончено, эту картину немного разбовляли дожди, но они несли только медвжью помощь. Вот и сейчас прошедший вверху гром оповестил о скором прибытии каприза погоды…
Антон, стоя у начала лестницы, поднял согнутую в локте руку и как бы пощупал воздух.
‒ Влажный, скоро дождь будет, ‒ прокомментировал охотник, взглянув ввысь.
‒ Ха, спасибо, а мы по грому не поняли, ‒ в очередной раз дерзнул Ваня, оттягивая губу и закидывая за неё насвай.
‒ Гром может быть далеко, а воздух не обманет, ‒ спкойно отреагировал напарник.
Затем я увидел, как его взгляд устремился в скрытую от стеллы сторону Цирка, имевшего круглую форму. То есть, если мы все глядели вперёд – на направление к нашей цели, но он вдруг посмотрел назад и влево. Как я уже гвоорил, дорога тут лежала крестом, следовательно: и туда вёл асфальт.
Антон немного смутился, потом прошёлся недолго, по направлению к обратной стороне здания, и заглянул за него.
За это время, кроме меня, за ним начали наблюдать и двое братьев, непонимающе уставившись на охотника и о чём-то перешёптываясь. Честно сказать, я тоже недоумевал, что он делает.
‒ А что там? ‒ спросил у парней меломан, указывая на юго-восток: туда, куда он и смотрел.
Боря с Ваней переглянулись. Было видно, что они не понимали цели вопроса, я, кстати, также. Но ответ услышать хотел, почему и пнул локтем старшего. Тот непонимающе посмотрел на меня, с оттопыриной губой он казался чуть смешнее, поттирая бок, потом обернулся на напарника, и уже было открыл рот, как Боря выпалил первым:
‒ Парк Горького.
После спокойного ответа, младший чуть повернул голову и посмотрел на Антона вопросительным скосым взглядом, будто спрашивая: “И что?”. У меня в голове вертеля похожий вопрос, но теперь как-то цепочка была чуть более ясной: кажется появлялась догадка того, что собирался сотворить молодой товарищ. Который, в свою очередь, выпрямившись в полный рост и не сводя глаз с выбранного направления задал ещё один вопрос:
‒ Через него можно попасть к памятнику?
‒ Ну.. так стоп, ты что собрался… ‒ начал возникать Боря, выйдя чуть вперёд и тоже, видимо, догадываясь о планах охотника.
‒ Через негшо можно добраться к памятнику? – жёстче повторил, перебив младшего, Антон, притом повернувшиськ нам.
‒ У-у.. да, ‒ сбивчиво ответил, кивая, Борис.
‒ Ага, ‒ прошептал листоман, повернувшисьназад.
‒ Что он делает? – тихо спросил, переводя взгляд то на меня, то на брата, Ваня.
Я же уже понял, что он собрался делать. И не сказать, что мне это нравилось, точнее, это было более верным выходом, нежели тот, что нам предлагали.
Тут листоман обернулся на меня и спросил, понимаЯ, что я уже всё осознал:
‒ Что думаешь, а? – он то ли искал поддержки, то ли уже знал, что я соглашусь: во згляде читалось.
‒ Думаю, что это безрассудно, ‒ спокойно ответил я.
‒ Но именно подобное нас оычно и спасало, ‒ развернувшись полностью, положив руки на автомат заметил Антон.
И он был прав. Ведь именно такие действия, обычно позволяли нам остаться живыми.
Я ещё немного подозрительно понаблюдал за ним, почле чего поинтересовался:
‒ Ты сам-то в это веришь?
‒ Нет. Но когда-то я не верил, что увижу Минск, ‒ и впервые за долгое время я увидел на его лице усмешку.
Этого мне хватило: усмехнувшись в ответ, я пошёл к нему.
‒ Эй.. эй, вы.. вы чё затеяли?! – встрял сзади Иван.
‒ Ты жить хочешь? ‒ остановившись, необорачиваясь спросил я у того.
Ответа не последовало. Точнее, он должен был быть, но парень замялся ввиду такого вопроса, поэтому несколько секунд обдумывал услышанное. И за это время его брат сообразил быстрее: