Денис Запорожец - Новая реальность

— Откуда здесь столько остовов и мусора? — полюбопытствовал Горюнов. — Даже на Верксе IV его в разы меньше, а там свалка ещё та.

— Знаю, бывал там, — подтвердил Матвеев. — Ну, после этого места там не свалка, а так, лёгкий беспорядок.

— Доложите о повреждениях, — сказал Романенко.

— Несколько пробоин на верхней и нижней палубах, в остальном — многочисленные, но незначительные повреждения обшивки в различных частях корпуса, — быстро ответила Наяна.

— Как вообще получилось, что мы попали в центр этой кучи? — возмутился Алексей.

— Из-за газов туманности мы не смогли увидеть её вовремя. Нам повезло и не повезло одновременно, — ответила Кузнецова. — Отклонение от расчётной точки выхода составило 182 420 километров — видимо, сказывается износ двигателя. Чуть больше или чуть меньше и мы бы оказались внутри одного из этих остовов.

— Неплохо бы впредь избегать таких ситуаций, — заметила Наяна.

— Согласен, но, к сожалению, это не всегда возможно. Сделаем небольшой перерыв. Вызовите ремонтные бригады и, по возможности, попробуйте выяснить, откуда здесь взялись все эти корабли, — раздал указания Лёша. — Владимир, остаёшься за главного. А я к себе в каюту, надо плотно пообщаться с Тихоновым по текущей ситуации.

— Капитан, у нас гости, — его остановила Кузнецова.

На экране медленно появлялся, казалось, прямо из пустоты, внушительных размеров военный корабль. Он был достаточно широким (около 2 километров) и имел очень странную форму. Он состоял из расположенных боками вплотную друг к другу относительно тонких цилиндров, которые вместе составляли закручивающуюся спиралью конструкцию. Посередине этой спирали шёл ещё один, гораздо более толстый цилиндр-стержень, к которому крепились все остальные. В длину корабль имел около шести километров.

— Чей это корабль? — спросил Гена.

— Конструкция корпуса неизвестна, но ввиду близости к креатонцам предполагаю, что он может принадлежать им, — Макнил пожал плечами.

Когда неизвестный крейсер стал полностью видимым, слева и справа от него начали появляться ещё два корабля, таких же размеров.

— Попробуйте вызвать их.

Через несколько секунд на экране появилось изображение.

В креатонцах сразу же угадывалось сходство с нимерийцами. Такие же формы лица, такие же горящие глаза и чешуйчатая кожа. Однако при более детальном рассмотрении становились видны мелкие отличия. Самый главный и заметный — цвет чешуи, он был бирюзовым. Видимо, столетия эволюции в изоляции всё же наложили на них свой отпечаток.

— Назовитесь! — потребовало существо с экрана.

Программе-переводчику был знаком нимерийский язык, креатонцы же, по-видимому, использовали подобие его диалекта, так что проблем с пониманием не возникло.

— Меня зовут Виталий Тихонов, капитан звездолёта «Феникс».

— Виктор Делькапо, капитан звездолёта «Астерион», — Лёша присоединился к разговору.

— Я Родиус, командир военного флота креатонцев. Вы без разрешения пересекли границу наших владений. Это серьёзное нарушение! Для этого у вас должна была быть веская причина. Советую назвать её поскорее, иначе я буду вынужден открыть огонь.

— Прошу, выслушайте нас. Наша раса сейчас находится в состоянии войны с нимерийцами. Мы проигрываем им, наша раса на краю полного уничтожения. Мы прилетели сюда, чтобы попросить у вас помощи, — выдал тираду Озимцев.

Получилось не очень складно, но достаточно хорошо, учитывая внезапность ситуации. Слово «нимерийцы» произвело определённо отрицательное влияние на Родиуса. Он отвернулся в сторону и кивнул кому-то, а затем снова повернулся к людям.

— Мы не помогаем чужакам, — переводчик сымитировал грубость, появившуюся в голосе креатонца. — Только потому, что ваша раса и так уже почти уничтожена, я позволю вам улететь, чтобы иметь возможность защитить свой дом и помочь своим. Убирайтесь отсюда, пока ещё целы.

— Постойте! Вы не можете так просто прогнать нас. Позвольте хотя бы поговорить с вашим лидером, — взмолился Романенко. — Мы проделали огромный путь, чтобы добраться сюда.

— Мне абсолютно всё равно, откуда вы прилетели. Нас не касаются ваши проблемы, — Родиус ещё раз повернулся в сторону и кивнул, центральный корабль креатонцев сделал по одному выстрелу в «Астерион» и «Феникс». — Это было последнее предупреждение. В следующий раз ваши корабли присоединятся к кольцу обломков под вами. Даю вам один китр, чтобы покинуть наше пространство.

Родиус оборвал связь и все три корабля медленно исчезли.

— Просто супер, — саркастично сказал Алексей. — И что такое китр?

— Минутку, — Анастасия покопалась в базе данных инопланетных языков. — Нашла. Это устаревшая и ныне неиспользуемая мера измерения времени у нимерийцев. 1 китр равняется 2 часам 27 минутам и 5 секундам.

— То есть у нас есть 2.5 часа, — подытожил оставшийся на связи Гена. — Как мило с их стороны.

— Какие будут дальнейшие распоряжения? — спросил Горюнов.

Лёша взглянул на Гену и тот кивнул ему, как бы прочтя мысли.

— Остаёмся здесь. Нет смысла возвращаться, не поговорив с их лидером.

— Не думаю, что он захочет с нами беседовать, — покачала головой Наяна.

— Значит, придётся его заставить, — хмуро сказал Озимцев. — Есть у меня одна мысль…

— Они снова появились, прямо по курсу. Движутся на нас, — оповестил офицеров Шашков.

— Расстояние? — Озимцев заметил, что против воли начинает нервничать, и попытался взять себя в руки, но не особо успешно.

— 23 километра, быстро приближаются.

— Дайте мне знать, когда они приблизятся до 15 километров.

— Входящий сигнал, — сообщила Виктория.

— Соедини.

— Вы решили испытать моё терпение? — раздражённо спросил Родиус.

— Нисколько. Как мы уже говорили, мы всего лишь хотим поговорить с вашим лидером, — спокойно ответил Романенко.

— А я вам ответил, что этого не будет! — Родиус начинал распаляться.

— Мы никуда не улетим, — на Озимцева, наконец, напало то спокойствие, которое приходит, когда пути назад уже нет.

— Что ж, дело ваше… — прорычал Родиус и креатонские корабли перешли в атаку.

— Они на нужной дистанции! — крикнул Вайт.

— Начинаем! — отдал приказ Геннадий и «Феникс» в то же мгновение совершил гиперпрыжок, оказавшись позади атакующих кораблей. — Открывайте огонь!

Макнил дал залп из всех орудий по ещё не успевшим понять, что происходит креатонцам.

— Огонь из фазеров по левому крейсеру! — приказал Гена.