Уильям Форстен - Вечный союз

– Все это для того, чтобы не пустить нас в город, – подытожил его слова Эндрю.

– Теперь понятно, почему Кромвель не выходит из реки, – заметил Винсент. – Мерки хотят, чтобы он прикрывал их переправу.

– Где там носит этого Фергюсона?

– Я здесь, сэр, – отозвался инженер.

– Мы выступаем сегодня же ночью.

– Понятно, – устало сказал Фергюсон. – Я так и чувствовал, что вы с ходу кинетесь на врага. Мне придется заряжать торпеды в темноте. После того как я установлю взрыватели, может случиться всякое, поэтому я настойчиво рекомендую всем держаться подальше от этого участка берега.

– Сколько будет торпед?

– Всего шесть, сэр. У нас очень мало пороха и еще меньше времени.

– Начинай работу.

Эндрю опять повернулся к своим офицерам:

– Черт с ней, с темнотой, этой ночью мы прорываемся в город. Тридцать пятый, рассыпавшись цепью, пойдет впереди. Его поддержит Первый батальон Второго полка, который будет прикрывать Тридцать пятый с правого фланга. Выясните, кто из ваших людей хорошо знает окрестности и может служить проводником. Возможно, карфагеняне устроили засаду в холмах, но я в этом сомневаюсь. Скорее всего все, что у них осталось, они отвели в город или высадили у Форт-Линкольна. Вся остальная армия пойдет вслед за Тридцать пятым. Вопросы есть?

– Ночной марш – дело рискованное, – проворчал Винсент.

– Для врагов не меньше, чем для нас, – парировал Эндрю. – Нельзя дать им опомниться. Когда О'Дональд пойдет на штурм, карфагенянам придется сражаться на два фронта. Кроме того, эта атака отвлечет внимание неприятеля от наших кораблей. – Эндрю мгновение помолчал. – Сайенсин… Калин, Ганс и все остальные, что с ними? Моя… моя жена?

– Все живы-здоровы. Эндрю облегченно вздохнул.

– А моя жена? – с беспокойством спросил Винсент. – Пребывает в полном здравии. Сэр, мы как раз боялись, что вы погибли, – Кромвель передал нам вашу саблю. Он сказал, что вы все мертвы, но я-то знал, что это вранье. В рай вас не пустили бы, а дьявол, завидев вас, запер бы ворота ада, поэтому ваше место могло быть только на этом свете, а не на том.

Эндрю усмехнулся и перевел взгляд на Джона:

– Полковник Майна, вы принимаете командование Тридцать пятым. Генерал Готорн, вы будете его заместителем.

– Что вы такое говорите, сэр? Командир Тридцать пятого – это вы, – недоуменно произнес Джон.

– Я отправляюсь с кораблями.

– Погодите, Кин, – запротестовал Марк.

– Мое решение не обсуждается, – твердо заявил Эндрю. – Марк, вы остаетесь на берегу. Это приказ.

– Вы мне приказываете?! – взревел консул. Эндрю грустно улыбнулся:

– Может, наш план сработает, а может, и нет. Не исключено, что завтра утром в Суздале будут мерки, а «Оганкит» устремится в море, имея на своем пути всего лишь два пострадавших в бою броненосца. Марк Лициний Грака, как представитель Республики Русь, я освобождаю вас от уз нашего союза. Берите галеры и сматывайтесь отсюда как можно быстрее. Возвращайтесь в Рим и продолжайте борьбу оттуда. Там осталось достаточно оборудования, чтобы вы смогли хорошо вооружиться. Мне бы хотелось, чтобы хоть Рим выстоял и в конце концов победил мерков.

– Наш союз нерушим, – отрезал Марк. – Залогом тому мое слово консула, и я не оставлю вас теперь.

– А что вы сможете сделать, если мы проиграем? – взорвался Эндрю. – Останетесь торчать здесь со своими мечами и копьями? Завтра утром на вас накинется меркская орда, а «Оганкит» расстреляет вас картечью. У вас девять тысяч человек, Марк. Отведите их домой, где от них будет максимальная польза.

Марк покачал головой.

– Утром вы поймете, что я прав, – тихо увещевал его Эндрю. – Не давайте своей гордости ослепить себя, сделайте то, что пойдет на благо вам и всему вашему народу.

– Эндрю, тебе нечего делать на корабле! – возмущенно воскликнул Винсент.

Эндрю удивленно посмотрел на молодого человека, осмелившегося обратиться к нему на «ты».

– Во-первых, не «Эндрю», а «полковник Кин», – отчеканил он. – А во-вторых, я отправляюсь с кораблями, а ты, как и было приказано, остаешься на берегу!

– Господа, я уже начинаю работу, так что попрошу всех очистить территорию, – крикнул из темноты Фергюсон.

Бросив взгляд через плечо, Эндрю увидел инженера, стоявшего в воде около небольшой пятидесятивесельной римской галеры. Рядом с ним несколько русских солдат возились с длинным шестом.

– Дискуссия окончена, – резко произнес Эндрю. – Так что отправляйтесь на свои места, господа, и с Божьей помощью увидимся утром в Суздале.

– Но почему? – прошептал Винсент.

– Я думал, что если кто меня и поймет, то ты, – ответил полковник.

На лице молодого человека появилась печальная улыбка, и он медленно поднял руку к виску:

– Поговорим об этом утром, сэр.

– Так вот он, город проклятых янки, – холодно промолвил Джубади. Его конь опустил голову и жадно пил воду из Нейпера.

– Какой красивый пожар мы тут устроим… – мечтательно произнес Суватай.

– Мой кар-карт!

Повернувшись в седле, Джубади увидел Хулагара. Приблизившись к вождю, щитоносец низко поклонился и прижался лбом к ноге кар-карта. Затем Хулагар снова выпрямился.

– Все ли в порядке?

– У нас были трудности, мой владыка.

– Расскажи мне о них. Когда Хулагар закончил свой рассказ о неудачной кампании, воцарилось долгое молчание.

– После того как перестройка корабля была закончена, мне нужно было перерезать горло этой собаке и поставить на судно свою команду, – наконец сказал Джубади.

– Все равно это могло привести к такому же концу, – возразил Хулагар. – В последнем бою мы потеряли почти пятнадцать тысяч карфагенян. Вместо них погибло бы полтора умена наших лучших воинов. Лучше пусть скот проливает свою кровь, ослабляя янки. Все так и было задумано с самого начала.

– Я хочу, чтобы наше войско сегодня ночью вошло в город, – распорядился Джубади. – Этот Кин оказался куда более шустрым, чем мы предполагали. Если он еще жив, то завтра утром, вернувшись, он увидит наших воинов на стенах его города.

Кар-карт расхохотался при этой мысли. Роли переменятся, и теперь штурмовать знаменитую суздальскую крепость придется тому самому скоту, который ее воздвиг.

– Суда ждут у реки, мой владыка.

– Возвращайся на свой корабль, Хулагар. Пора начинать переправу.

– Дерьмо!

– Твою мать, – прошипел О'Дональд, – конечно, это дерьмо. А теперь заткнись!

Ирландец бросил взгляд поверх края трубы. Всего в пятидесяти ярдах от него возвышались стены северо-западного бастиона. О'Дональд знал, что там должна быть стража, но погода играла ему на руку – низкие тучи не пропускали света Большого Колеса. Скоро взойдут обе луны, но их тоже не будет видно.