Стас Лабунский - Чернобыльская рокировка
— Что тут драккары делают? — спросил
— Они тут плавают, — ответил ему Викинг.
На корабликах сгрудились бородатые дядьки с мечами в руках.
— Поклонники исторических игр. Викинги возвращаются из набега, — сказал Викинг.
Къяра дернулась, как ошпаренная.
— Ты знал! — закричала она.
— Я вообще очень умный, — гордо сказал сталкер.
Стал переводчик устанавливать на группу скандинавских языков.
— От кого убегали, воины? — крикнул.
С горем пополам, но поняли.
— Ставь паруса, колдун, и моли своих темных богов о ветре, потому что за нами гонится галера императора, гвоздь ему в задницу! — крикнули в ответ.
— Ты добр или жаден, боец. У нас желают якорь туда же! Мы идем на Сицилию, и нас не остановит весь императорский флот. Знаешь, чем большой корабль отличается от маленького? Он горит ярче!
Викинги ценили острое слово наравне с острым мечом.
— Говоришь ты хорошо, покажи нам свою силу, и мы пойдем за тобой хоть на штурм Асгарда! — пообещал рыжий бородач.
Викинг щелкнул переключателем рации.
— Танкисты, по цели, дистанция по краю тумана, пулеметы готовь. Эй, вы! Уходите с линии огня!
И рукой показал викингам, куда встать. За баржи. Те стали послушно выгребать, а из полосы тумана показался борт, раза в полтора выше, чем у «Утренней Звезды».
— Ротмистр, носовой двадцатимиллиметровый, огонь!
Три пулемета завели песню смерти.
Викинги не понимали смысла происходящего. Ничего не происходило. Стоял гром барабанов, а гигантский корабль, сбросив скорость и потеряв управление, разворачивался боком.
— Эх, из пушечки бы, — вздохнул мечтательно ротмистр.
Казанцев так же думал. В конце концов, орудие стояло скромное, «сорокапятка» стандартная. Шевельнулся ствол. Выстрел. Это скандинавы поняли замечательно. Особенно, когда на корабле мачта рухнула, снеся при этом борт.
Вой раздался на драккарах.
— Осколочными, по готовности, беглый огонь! — скомандовал Викинг.
Ударили весла по воде, пошли норманны в атаку на беззащитную добычу. По три снаряда успели выпустить танки, когда с маленьких корабликов хлынула волна на разбитый корабль. С мачты прыгала абордажная команда. В этом мире тоже не было милости к побежденным. Резались насмерть. Один из поляков с двумя саблями в руках прыгнул в пролом. Вихрем стали, он шел по чужой палубе, оставляя за собой кровавую просеку. Минут через двадцать резня прекратилась. Всех перебили.
Легкие порезы, да и не легкие, здесь за раны не считали. Потеряли двоих убитыми, и одному стрела в живот попала. Ярл Сигурд уже собрался подарить раненому легкую смерть, когда великий колдун с корабля мечей повелительно махнул рукой.
Все видели палубу галеры, заваленную разорванными на куски телами. Они только остатки дорубили. Никто не стал спорить, отдали воина колдуну.
— В госпиталь его, — сказал Викинг ротмистру.
С нижней палубы, от весел, стали галерников освобождать. Радостные крики раздались. Давно пропавших скандинавов нашли. Тех, кто остался.
— Какой сейчас год, моя королева? — спросил он Къяру.
— Год захвата Сицилии и Неаполя, мой король.
Встав, рука об руку, они молча смотрели на залитую кровью палубу. Люди на ней стали опускаться на колени. Викинг вскинул руку, сжатую в кулак, вверх. Здесь командует он.
— На Сицилию! — крикнул громко.
Радостный рев ударил в ответ.
В принципе договорились, подумал Викинг. Начинаем сбор добычи и знакомство с людьми. Тех, кто сообразительнее других рубак, надо на огнестрельное оружие переводить.
— Ротмистр, заставь народ гильзы пулеметные собрать, — распорядился.
Порох сделаем, дело нехитрое. Уголь, сера и селитра. С капсюлями сложнее, но тоже справимся. А гильзы стали жизнью и смертью. Жизнью войска завоевателей и смертью его врагов. Надо беречь.
Лязгнул люк и из танков полезли члены экипажа. Надоело им внутри пороховой гарью дышать, тем более, что все закончилось. Только у пулеметов по стрелку осталось. Викингов на трех драккарах было сотни две, да галерников столько же.
— Человек тридцать возьмем на борт, по десять человек в каждую вахту, — предложил ротмистр. Остальных на баржи, палубный десант, морская пехота. Северяне человек двадцать своих земляков на свои суда заберут, должны разместиться.
Викинг согласно кивнул головой.
— Никого не удерживай, кто уйти захочет. Нам нужны только добровольцы.
— Здесь все добровольцы. Грабить идем, кто откажется?
Часа через два суета с размещением улеглась и караван, оставив за собой ярко пылающую галеру, двинулся курсом на Варну. За продовольствием, снаряжением и водой. Тридцатку принятых на борт славян и германцев тщательно отмыли и переодели в матросские робы. Видя ровные отношения егерей и поляков, новички тоже между собой пока не цапались. Сколько эта идиллия продлится, не брался угадывать никто. И сколько погода безветренная простоит, тоже.
Шли в пределах видимости берега, чтоб укрыться при первых признаках шторма. Волнение балла в три оставило бы их без тяжелой техники. Как тогда воевать?
Сто лет тому назад, один варяг, Вильгельм завоеватель, с армией в тысячу мечей взял с бою остров на западе. Англия называется. Сидят там, баб тискают и пиво пьют. А на юге есть вино, оно для счастья нам дано. И девки красивее. И вождь есть. Великий колдун на кораблях плывущих без ветра. Буксир и драккары подхватил. Для него это не нагрузка, а бойцам отдых. И скорость выше.
Вечером к берегу пристали, «Звезда» на якорь встала, вахта на борту, остальные в лагере на земле. Галерники ноги разминают, многие год суши не видели. Викинг с ярлами у костра сидит. Тут же Эрик Танкист, Казанцев и ротмистр. Один драккар принадлежит Эрику Рыжебородому, два Сигурду Топору. Казанцев сидит и не понимает, как боевой корабль может быть в личном пользовании.
— Да запросто, — разъясняет ему Викинг. — Всегда так было. Любую страну возьми.
— Нашу Россию беру, — говорит Казанцев.
— Легко, — соглашается сталкер, теперь уже точно бывший. — Ермака знаешь? От Урала до Иртыша землю захватил, считай по территории — вся Европа. Командовал личной речной флотилией. Снарядил, правда, на деньги Строгановых.
Ермака Казанцев знал, задумался. Думай, капитан, может, привыкнешь.
— Дрейк на «Золотой Лани» все западное побережье Южной Америки ограбил. Тоже личный кораблик был. На паях с королевой. Многие отважные парни вплыли в историю с поднятыми парусами. Рискнем и мы.
Стали с пополнением разбираться. Славян больше оказалось, чем германцев, это понятно, тем и на Балтике есть, кого на абордаж взять. А к родным местам ближе. Друг друга все понимали, поделили пополам по жребию. Белый камешек на баржу к Казанцеву, черный — к Эрику. Человек двадцать винтовки рискнули в руки взять.