Ф Ришар-Бессьер - Легион «Альфа»

— Откуда вы все это знаете?

Он указал мне на маленького толстенького человечка, который топтался в коридоре возле девушки.

— В Тартаре нет секретов, которые были бы не известны Пану.[56] Ему в этом мире известны все ходы и выходы. Он очень хочет помочь нам, и мы можем довериться ему.

Увидев, что я не отрываю взгляда от очаровательной девушки, стоящей лицом ко мне, он продолжал:

— Это — ясонка. Она символизирует здоровье нашей планеты. Терпиане держат ее пленницей только из желания показать свое превосходство. Именно благодаря ей мы и нашли возможность вытащить вас.

— Ну, а вы? — спросил я у своего полного решимости спутника. — Как вам — то удалось остаться живым и здоровым?

Он улыбнулся и, избегая прямого ответа, несколько туманно проговорил:

— Даже у терпиан боги обладают безнаказанностью. Поэтому давайте пользоваться предоставившимся шансом… Полагаю, что нам следует действовать побыстрее, пока не нагрянула стража.

Мы уже совсем собрались бежать, когда в коридор ввалились три варвара.

Меркурий, мгновенно выставив вперед меч, остановил их продвижение. Я сумел вмешаться только через несколько минут, но за это время моему спутнику уже удалось пронзить грудь первого противника. Он успел вытащить окровавленное лезвие и воткнуть его в печень другому, который попытался вмешаться.

Я подхватил валявшееся копье и насадил на него третьего.

Теперь путь был свободен.

Меркурий взял из рук Пана священную одежду и протянул ее мне со словами:

— Не желаете ли облачиться?

Я ошарашенно посмотрел на него и удивленно спросил:

— Каким чудом вы ее добыли?

Ответил мне мелодичный голос Пана:

— Прошу вас, друг, никогда не задавайте подобных вопросов покровителю воров.

Меркурий громко захохотал, быстро шагая по коридору, а я без колебаний — за ним, натянув чудесным образом возвратившуюся священную одежду.

Воспользовавшись полученным от Ипполиты планом, я хотел повести спутников к отмеченному проходу, но Меркурий и Олицетворяющая Здоровье остановили меня.

— Нет, — сказала девушка. — Там мы пропадем. Есть путь гораздо более безопасный. Мы пройдем через лабиринт. Выход — прямо на берег океана, где ждет галера. Пошли…

И она повела нас, обливающихся потом и задыхающихся, за собой, а Пан подбадривал нас шутками.

Мы переходили из подземелья в подземелье, пока не добрались до зала с множеством массивных дверей.

По указанию Олицетворяющей Здоровье я направил аппаратик на одну из них, и она, скрипя петлями, тут же растворилась.

Мы проникли в коридор, слабо освещенный факелами и пропахший копотью.

Мы без конца куда — то поворачивали, неоднократно возвращались на прежнее место и в конце концов после еще одного поворота попали в тупик.

Нас охватило уныние, хотя никто об этом не говорил вслух, и все решили, что пропали.

Мы понимали, что блуждаем в лабиринте и теперь даже не можем обнаружить место входа в него, не говоря уж о выходе.

Мужество совсем уже покинуло нас, когда вдруг одна из стен повернулась вокруг своей оси.

В ярком свете, заливающем проход, перед нами появилась женщина в темной одежде и шлеме, с мечом в руке.

Меркурий радостно закричал:

— Боги не покинули нас! Это Ариадна — хозяйка здешних мест!

Блистательная супруга Бахуса[57] действительно пришла к нам на помощь. Услышав наши шаги в лабиринте, верховной хранительницей которого она являлась, Ариадна помогла нам, но заодно сообщила и не очень приятную новость: у спасительного выхода снаружи нас ждет целый отряд варваров.

Эти были самые опасные в Терпии, которых никто не мог победить.

Но мы не колебались ни минуты. Помня о своей священной одежде, я решительно бросился вперед.

Как Тесей, напавший на Минотавра,[58] я неожиданно врубился в центр варварской орды.

Враги поначалу пытались сопротивляться, но вибрирующее лезвие моего меча крошило черепа и вспарывало животы.

Я слышал, как рядом со мной прозвучал дикий клич Меркурия, который бился, используя все свое мастерство и силу.

Вокруг стоял вой, стон, рев; лились потоки крови и впитывались в песок. Победа была полная, и Меркурий дал выход своей радости. Но тут голос Пана призвал нас к благоразумию:

— Ликуй в душе, Меркурий, но не выражай так громогласно и открыто свои чувства. Твои враги уничтожены только по воле богов!

— Да, ты прав, не будем забывать о своей цели.

Распрощавшись с Ариадной, мы бросились бежать по пляжу к скалам.

Скоро я заметил высокие мачты галеры, стоявшей на якоре в узком фиорде. Добежав до ждущей нас шлюпки, мы быстро прыгнули в нее.

Меркурий и я, схватив весла, стали яростно грести и вскоре по веревочной лестнице, что было уже детской игрой, забрались на палубу, где нас окружила толпа матросов во главе с капитаном.

Это был рослый парень с обнаженным торсом. Он выражал почтительную покорность Олицетворяющей Здоровье и Меркурию, но в моем присутствии, казалось, чувствовал себя довольно неуютно, косясь на священную одежду.

И тут с берега донеслись крики, свидетельствующие, что мы обнаружены и поднята тревога.

Нельзя было терять ни секунды.

Капитан как будто заколебался, но Олицетворяющая Здоровье приказала ему:

— Вперед! Может быть, ты забыл свою клятву и отказываешься от своих слов?

— О блистательнейшая из блистательных, я ведь всего — навсего жалкий торговец и опасаюсь за жизнь своих людей. Если Плутон узнает о моем участии в заговоре…

Он искоса поглядел на меня. А я, мгновенно вскочив, выхватил меч, ожидая самого худшего.

Приставив лезвие к его обнаженной груди, я свирепо прорычал:

— Жалкий трус! Не хочешь ли ты погибнуть от моей руки?! Поднимай немедленно парус и командуй гребцами, если не хочешь, чтобы я сделал это сам!

Он покраснел от ярости, но, стиснув зубы, молча подчинился.

Через несколько мгновений паруса надул легкий бриз и корабль тронулся.

Многочисленные весла рабов вспенили воду вокруг галеры, судно заскользило по спокойной поверхности вод все быстрее и быстрее, а кормчий твердо и четко выдерживал направление.

Вскоре мы были уже в открытом море, и огни Тартара скрылись вдали, как звезды с небес при свете разгорающегося дня.

Оранжевый диск солнца уже опускался за горизонт, когда я открыл глаза.

Возле меня стоял Пан и наигрывал на каком — то странном инструменте, состоящем из маленьких деревянных трубочек.