Денис Запорожец - Новая реальность
— Открыть ответный огонь по противнику! Залп фазерными батареями! — прорычал Озимцев. — Каждые пять секунд выпускать по две торпеды по каждому из кораблей противника!
— Квантовые двигатели тоже вышли из строя! Теперь мы обездвижены! — Джейкоб отчаянно пытался сделать с этим фактом хоть что-то, но корабль совершенно перестал отвечать на его команды.
— Не прекращать огонь! Попытаемся отбиться! — крикнул Алексей. — Да где же Горюнов?!
— Он сейчас во втором транспортном отсеке, — ему ответил Матвеев.
— Где?! Какого чёрта он там делает?! Делькапо вызывает Горюнова! Ответь!
— Он собирается телепортироваться, — вместо Горюнова ему снова ответил Матвеев.
— Он… Что? — Романенко аж опешил. — Что он делает, повтори?
— Капитан, рядом с нами вышел из гиперпрыжка корабль нимерийцев! — встрял Марринс.
— Он телепортировался, — сказал Юра. — На корабль нимерийцев, — Матвеев поднял взгляд на Алексея.
— Входящий сигнал от нимерийцев.
— Принимай.
— Капитан, рад вас видеть в последний раз, — с экрана на них весело глядел старпом Горюнов.
— Говоришь, Салливан нас предал? — Романенко с яростью посмотрел на него.
— Можно, я обойдусь без дьявольского смеха и слов превосходства? — Горюнов пожал плечами. — Это банально и вообще клише. Вот что я скажу вам, капитан: если не можешь победить врага — стань его союзником.
— Какой ты оригинальный, — съехидничал Лёша. — За сколько продался? За 30 серебряников?
— Полноте мелочиться, — парировал Владимир. — Как только я узнал, что мы летим к креатонцам, я решил связаться с нимерийцами и предложить им сделку. В ответ они пообещали обеспечить мне безоблачную жизнь на их родной планете и сделать меня уважаемым гражданином. Выгодно, не правда ли?
— Когда я до тебя доберусь, на лёгкую смерть можешь не рассчитывать, — Алексей говорил теперь негромко, но ему показалось, что он сейчас сломает себе кисть, так сильно он сжал кулаки.
— Не когда, а если. А этого, увы, не произойдёт. Через несколько минут вы превратитесь в звёздную пыль. Было приятно служить с вами, капитан, — Горюнов совсем уж по-приятельски помахал рукой и прервал разговор.
Почти сразу после этого на экране появился Озимцев.
— Как вы? Сможете улететь отсюда?
— Двигатели не работают. Похоже, мы здесь застряли. Улетайте без нас, мы прикроем.
— Помечтай мне ещё! Никто вас тут не оставит!
— Критические повреждения обшивки. Реактор перегружен! — прокричал Матвеев.
— А, чёрт!! Слушай, ты должен знать кое-что, пока не поздно! — Лёша принялся говорить быстрее. — Настоящим предателем оказался Горюнов. Он продал и нас и креатонцев. Он должен поплатиться за это, и этим займусь я, а вы улета…
На мостике «Феникса» по главному экрану пошли помехи, а затем изображение переключилось на происходящее снаружи, как раз вовремя, чтобы присутствующие успели увидеть, как «Астерион» вспыхнул на мгновение, озарив пространство ярким светом, и разлетелся тысячей осколков.
— Не-е-е-е-е-е-е-т! — заорал Озимцев. Он не мог поверить увиденному. Этого не могло быть, это было неправильно, только не Лёша…
— Капитан! — одёрнул его Макнил. — У нас серьёзные повреждения, мы должны немедленно покинуть зону боевых действий!
Гена не ответил. Так плохо он не чувствовал себя даже во время темпоральной дезориентации.
— Капитан!!
— Улетаем, — наконец, глухо произнёс Озимцев.
«Феникс» начал разворачиваться, но тут же ему в корму попало несколько торпед, прорвавшихся сквозь заградительный огонь фазеров, разнеся квантовые двигатели.
— Квантовые двигатели уничтожены, серьёзные повреждения варп-пластин в области кормы, трещина в обшивке на верхней палубе, — на одном дыхании доложил Макнил. — Угроза разгерметизации корабля!
— Всем немедленно надеть скафандры! — Озимцев с усилием стряхнул с себя апатию и вскочил с капитанского кресла.
Из переборок на мостике выехали скафандры. Офицеры покинули свои посты и принялись в быстром темпе надевать их, а тем временем «Феникс» продолжали обстреливать, и небольшая трещина превратилась в крупный разлом, который тянулся от кормы до центра корабля, быстро разрастаясь. Большая часть крейсера была разгерметизирована, контроль над многими системами был утрачен. Система управления и оружие оказались обесточены, реактор надрывно вырабатывал лишь 30 % от номинала. Очередная торпеда пробила обшивку, и взрыв дошёл до мостика, пробив перегородку, отделяющую его от коридора. Большинство находящихся там людей погибли сразу, а Гену и ещё двух офицеров, находившихся от места пробоя дальше всего, высосало в космос через образовавшуюся дыру. До этого он никогда не был в открытом космосе. Снаружи картина боя представлялась совсем по-другому, чем с мостика. «Феникс» весь был во вмятинах, трещинах и дырах, а разлом, проходящий по центру, уже почти дошёл до носовой части. Вдалеке виднелись вспышки от сражения между креатонскими и нимерийскими кораблями, которых, благодаря Горюнову, прибывало всё больше. Даже судя по тем отблескам, что видел Озимцев, там был ад. Креатонские корабли, подбившие его крейсер, развернулись и умчались на выручку товарищам. Но он рано решил, что они оставили «Феникс» в покое. Два энергетических луча, пролетевших мимо него, заставили Гену переключить внимание с выпустивших их креатонских крейсеров на то, что происходило рядом. Лучи попали в «Феникс», и корабль раскололся по линии разлома, словно хрупкая стеклянная скульптура. Оружейный отсек взорвался, разнеся весь правый борт в пыль. Несколько осколков пролетели в опасной близости от Геннадия, и он машинально втянул голову в плечи. Финальным аккордом стал взрыв хранилища антиматерии вследствие выхода из строя сдерживающих электромагнитных полей и разгерметизации контейнеров. Гена закрыл глаза, чтобы не ослепнуть от чрезвычайно яркой вспышки, которая слепила даже сквозь защитный экран шлема и закрытые веки, а когда открыл их, то увидел, что он уже без скафандра, и снова находится на мостике «Феникса» в своём кресле.
— Что за… — Гена потряс головой и для верности протёр глаза. Ничего не изменилось — он всё так же сидел на мостике своего корабля.
Первая мысль была — сон. Переутомился, и заснул на рабочем месте. Гена даже повертел головой, чтобы посмотреть, никто ли не заметил этой неловкости. Офицеры занимались своими делами, никто не обращал на него никакого внимания. Озимцев посмотрел на дисплей своего терминала — та же дата, только пятью часами ранее. И «Астерион», и «Феникс» находились на причале станции креатонцев в ожидании решения Эльвентора принять их. Геннадий, было, решил поскорее забыть этот свой сон, вот только… Слишком уж ярок и реален он был. Перед внутренним взором Озимцева всплыло лицо Лёши, кричащего, что Горюнов предатель, а затем эту картину перекрыл образ взрывающегося «Астериона». Гена судорожно сглотнул и поспешил в транспортный отсек.