Дэниел Моран - Большие гонки
- Вы знаете, кто я? - спросил киборг.
Трент впервые с момента появления страшного врага почувствовал себя более-менее уверенно. В нем в этот момент слились воедино Трент, состоявший из плоти, и Трент, поселившийся в виртуальном пространстве.
- Вы - инспектор Венс. Киборг удовлетворенно кивнул:
- Правильно.
Он закинул ногу на ногу - сразу видно, европеец! - снял перчатки и положил их рядом с собой. Не глядя на Гриссома, вежливо попросил:
- Доктор, не будете ли вы так любезны принести мне и офицеру Гутьересу две чашки кофе. Мне, если можно, черный. А вам, офицер? Сахар? Молоко?
- Нет-нет, мне тоже черный. Без сахара.
- Пожалуйста, доктор.
На этот раз просьба прозвучала совсем как приказ, и доктор Гриссом, с удивлением встретивший первые слова Венса, сразу повернулся и вышел.
Как только доктор закрыл дверь, Венс приступил к делу:
- Простите, офицер, что разбудил вас в такую рань, но у меня возникло несколько вопросов, которые требуют незамедлительных ответов. Вы проснулись? Способны точно и обстоятельно ответить на них?
- Так точно, сэр.
- Можем подождать, пока принесут кофе, - предложил Венс.
- В этом нет необходимости, инспектор.
- Вот и хорошо. Мне доложили, что полученные вами ранения относятся к средней тяжести и не опасны для жизни.
- Так точно, сэр.
- Прекрасно. Я полагаю, вы с нетерпением ждете, когда сможете приступить к своим обязанностям?
- Так точно, сэр.
- В чем они заключаются?
- Я вебтанцор, сэр. Меня прислали, чтобы участвовать в отслеживании посторонних объектов, появляющихся в сети. А в перспективе, быть может, удастся принять участие в доработке и модификации контрольной программы ЛИСК.
- Вас прислали, чтобы вы приняли участие в модификации Вебпса?
- Не понял, сэр.
- Вебпес, офицер Гутьерес, это название охранной программы, которую использует служба контроля за Лунетом.
- А-а, теперь понятно.
- Вы не знали об этом?
- Подобные сведения не входили в программу предварительного обучения и инструктажа, которую я прошел на Земле.
Венс задумчиво кивнул.
В этот момент молодой миротворец внес в палату на подносе пару запечатанных, чуть дымящихся пластиковых стаканов. Венс взял левый, Трент правый, после чего парнишка удалился.
- Вы любите кофе, Гутьерес? - спросил Венс.
- Да, сэр, очень люблю. Вы хотели спросить меня насчет взрыва роллигона?
Киборг пожал плечами:
- Вовсе нет. Почему вы так решили?
«Он знает», мелькнуло в голове Трента.
Молодой человек посмотрел на Венса. Странно, но в эту секунду он совершенно успокоился, даже почувствовал какой-то холодный, отстраненный интерес к тому, что произойдет дальше. Он пожал плечами:
- Но вы же сами сказали, что у вас возникло несколько вопросов, которые требуют незамедлительных ответов.
- Так и есть, - согласился Венс. - На один вопрос вы уже ответили. Ваш бывший командир в службе слежения в Чино на Земле заверил меня, что вы один из тех редких американцев, которые терпеть не могут кофе.
Трент отхлебнул из своего стакана:
- Не могу даже вообразить, почему ему в голову пришла подобная идея, сэр. Лунный кофе мне действительно не по вкусу, это я говорю со всей ответственностью. Не знаю, кому вообще может понравиться это пойло!
Венс улыбнулся - точнее, попытался растянуть жесткие, немнущиеся губы:
- Ответ занятный. Вы любите острить?
- Я люблю хорошие комедии.
- Меня, Гутьерес, всегда больше привлекали трагедии. - Венс чуть наклонился вперед. - А известно ли вам, что в последние часы перед тем, как было принято решение сбросить термоядерный заряд на телепатов, укрывшихся в Комплексе Чандлера, я изо всех сил пытался спасти их? Точнее говоря, пытался отстоять их права. Они требовали помощи, я сразу пошел им навстречу. Когда демонстранты попытались проникнуть на территорию Комплекса, я приказал отогнать их до поворота на главную улицу. Вы, Гутьерес, должны помнить этот поворот. Поверьте, я сделал все возможное в той ситуации. Но события с каждой минутой становились все более и более неуправляемыми, поэтому я предложил телепатам эвакуироваться в безопасное место. У меня были на то полномочия. Они отказались. - Он опустил голову и уставился на свои ботинки. - Беда не в том, что они не доверяли мне и боялись вновь оказаться под властью Корпуса. Трагедия в том, что ими вдруг овладело безумие. Я уверен, что во всем виноват Кастанаверас, но в первую очередь этот мозгляк Карсон, не достойный носить звание миротворца. Твой отец оставил своих подопечных в трудную минуту и бросился спасать Дэнис и Дэвида, а телепаты, ощутив себя единством, неким единым и многомерным сознанием, потеряли ощущение реальности. Одно дело, если сойдет с ума обычный человек или даже сотня обычных людей. И совсем другое, когда едет крыша у стоглавого чудища. У меня, офицер Гутьерес, не было выхода. Если бы этот кошмар затянулся еще на сутки, лишились бы рассудка не полтора миллиона человек, а население всего города, всего атлантического побережья, а может, и всего континента. Я не преувеличиваю, я преуменьшаю, потому что, когда единое сознание телепатов нашло смерть в ядерном огне, волны безумия несколько раз обогнули Землю. Известно ли вам, Гутьерес, что по всей планете свихнувшихся оказалось в несколько раз больше, чем в эпицентре. Просто на периферии эти случаи оказались растворены в массе выдержавшего удар населения. Как я должен был поступить, Гутьерес?
Он не ждал ответа, да и что мог ответить ему Трент, затаив дыхание слушавший это чудовищное признание.
Киборг махнул громадной рукой:
- Сколько раз с того дня я не спал ночами! Сколько раз спрашивал себя: почему телепаты отказались переехать в безопасное место? Почему одна из них первой выстрелила в меня и в моих солдат? Это факт, Гутьерес, они первыми открыли огонь по демонстрантам, потом начали стрелять по мне и по сопровождавшим меня солдатам. Готов признать, если смутьянам удалось прорваться на территорию комплекса, в этом была и моя недоработка. Но ошибку следовало исправлять совместно. Если бы они согласились на эвакуацию, конфликт мог перейти в мирное русло. Карсон был убит, Амньер мог считать себя политическим трупом. Зачем было доводить дело до крайности?! В том, что сейчас творится в человеческом содружестве, есть доля и их вины, и кто бы ни пытался оспорить этот факт, я смогу доказать свою правоту. Ломать не строить, офицер Гутьерес. - Он недоуменно покачал головой. - Почему они все-таки не согласились выехать из Комплекса Чандлера? Они же могли просветить мое сознание, могли убедиться, что у меня не было никаких задних мыслей. Я сам призывал их ментально проверить меня. У вас, Гутьерес, есть какие-нибудь соображения по этому поводу?