Ирина Гостева - Полигон
- Давай хотя бы вон туда отойдем, от аномалий подальше, - хрипло предложил Ёж.
Роман отцепил от рюкзака и раскатал коврик-пенку:
- Вот, садитесь… Пол-то холодный.
Бен и Ёж пристроились под стеной так, чтоб была возможность прислониться к ней хотя бы боком. Бен устало привалился к стене, свободной рукой расстегнул ремешок, стащил шлем, и с удовольствием прижался пылающей щекой к холодному бетону. Ломота уже скручивала тело, и больше всего на свете он сейчас мечтал о теплом одеяле, грелке в ногах и чем-нибудь этаком шипучем от простуды, со вкусом меда и лимона… Хотя не поможет оно ни хрена и ни разу… А "искра" - когда еще поможет… Надо ждать. Черт побери, как ломит ноги… И в голове гудит, словно излучающая установка и не выключалась.
Когда он снял шлем с окуляром ПНВ, то все вокруг погрузилось в почти полную темноту, лишь немного нарушаемую вспышками "электры". Может быть, это даже хорошо. Когда темно, проще заснуть. Наверно, ему надо поспать…
- Ром, прихвати-ка наши руки сверху пластырем, или скотчем, что у вас там есть клеящегося, - раздался голос Генки. - А то смотри, парень-то совсем сомлел, того и гляди - руку разожмет… Да как бы мне самому не уснуть… Слышал я про такие побочные эффекты.
Возня, шуршание и хруст пластиковой ленты. Неприятное прикосновение липкого к коже. Скотч обернулся вокруг кисти дважды, крест-накрест. Брр, волоски прилипли… Ничего, так лучше - а то и в самом деле он того и гляди уснет, и рука разожмется. Загораживая слабый отсвет "электры", мимо бродили туда-сюда два силуэта. Бен как-то отстраненно чувствовал, как ему под спину подсовывают спальник.
- Завхоз, мой коврик тоже отстегни - к стене подложить, холодная она, зараза… Спальник не доставай, не надо, я его на самое дно затолкал, а то еще, чего доброго, что-нибудь нужное в темноте посеешь…
* * *Генка сдвинул ПНВ - глаза от него быстро уставали. И очутился в темноте, только между ним и Беном краснел слабый отсвет "искры". Как будто лампа в домашней фотолаборатории далекой доцифровой эпохи, когда приходилось проявлять фотопленку с помощью химикалий. Генкин дед, пока был жив, баловался этим развлечением - Генка помнил таинственный красный свет в ванной, когда удавалось мельком заглянуть туда во время проявки и печати фотографий. "Искре" еще явно долго до угасания - ишь ты, как светит сквозь пальцы… Ладонь Бена в руке - сухая и горячая; температура у парня уже заметно переползла выше нормы.
"Придурок… Вот ведь придурок… Никто его за язык не тянул, не вынуждал - сам начал со мной делиться "лечилкой"… Ради чего? Просто так? Из принципов? Как же он жить собрался с такими-то принципами… Идиотик добродушный. Наверняка его добротой пользуются все, кому не лень, а он и не подозревает, что его доят. Нет, я тоже воспользуюсь, отказываться не буду, тем более, он мне сам предложил! Я жить хочу, и не скрываю этого!"
Генка поерзал на коврике, стараясь найти позу поудобнее - все-таки вынужденно сцепленные руки мешали усесться по-своему, и спина уже начала затекать и ныть. Да к тому же сегодня пол-дня на дереве просидел, сам как дерево стал… Но сейчас Генка был вынужден подлаживаться под Бена.
"Пашкина "искра"… Вот ведь как получилось - теперь она меня лечит… Но откуда у парня такая уверенность, что мне угрожает опасность? Чувствую-то я себя вроде бы неплохо… Рука болит, конечно, но не сильнее, чем обычно может болеть рваная рана, и пока нет ни жара, ни ломоты… Однако парень явно чует опасные места - я же видел, как он определяет аномалии… И пользу от артефактов он чует - сам сказал… На Пашку похоже, тот так же мог… Неужели и правда я подцепил заразу? Ладно, зато теперь у меня есть шанс опробовать действие "искры" на своей шкуре. Заодно и посмотрим, такая ли она чудодейственная, как о ней болтают. Не знаю уж, как там насчет опасной инфекции, но рана-то все равно есть, рваная и грязная, и ситуация чревата банальным нагноением. Все равно эту проблему надо было как-нибудь решать, вот и попробуем… И самый главный вопрос - зачем все-таки эти двое сюда приходили? - с повестки дня еще не снят. Бена вроде бы попроще на разговор раскрутить, но он почти отключился, да плюс его старшой тут отирается…"
- Да ты тоже присядь, - обратился Генка к Роману. - В ногах правды нет, а кто знает, сколько еще нам ждать окончания сеанса? Местечко, конечно, для дружеских посиделок не располагает, но раз уж мы вынуждены тут торчать, может, знакомство отметим?
- Не советую, - мрачно бросил Роман. - Хотя дело хозяйское… Хочешь - пей.
- А ты не хочешь?
- Нет.
Роман все-таки развернул свой коврик и уселся рядом. Легонько хлопнул Бена по плечу:
- Эй, приятель, ты не спишь?
- Нет, - голос Бена был слабым, но отнюдь не сонным.
- А то поспи, если хочешь. Я разбужу, когда "искра" погаснет, - попутно с нарочито заботливым тоном Роман незаметно для Ежа крепко стиснул руку Бена.
"Надеюсь, парень поймет, что это означает "Притворись спящим и не болтай с Ежом!" - подумал он.
Нечего ему информацию выкладывать. Лучше уж у самого журналиста ее вытрясти - на кого он работает и какого черта сидел у "Вымпела". Может, даже хорошо, что Бен развел благотворительность и предложил Валохину использовать артефакт вместе. Теперь журналист будет им должен… И можно потребовать, чтоб он их или из Зоны их вывел - сам-то ведь как-то проходит сюда, - или под свою "крышу" пристроил. Или, на крайняк, выложить ему всю историю, пусть раззвонит ее как можно шире - он это умеет; конечно, чрезвычайно опасный скандал тут же прихлопнут, но может, шум дойдет и до кого-то наверху, кому по силам взять за жабры Шепелева?
"Ладно, этот вариант оставим на всякий крайний случай. Потому что если Ежу эту кость бросить - он в нее, естественно, вцепится. Но ею же и подавится", - решил Роман.
- Слышь, мужики, а вы тут все осмотрели? - скучающий Завхоз ткнул пальцем в угол коридора, где находился вход в аппаратную.
- Всё, - коротко бросил Роман.
- А там что?
- Да установка какая-то, - Роман решил на всякий случай не показывать своей осведомленности. - Дохлая. Там все разбито. Провода, пульты, шкафы какие-то…
- Пока вы сидите, я пойду хоть установку посмотрю, что ли, - Юрка поднялся на ноги и вопросительно оглянулся на Ежа, словно ожидая от него разрешения.
- Ну, пойди, - вздохнул тот. - Только осторожнее, смотри не влети в темноте в какую-нибудь ловушку.
- Не учи батю трахаться, - буркнул Юрка через плечо.
Завхоз ушел. В тишине подземелья из аппаратного зала доносился стук его берцев по бетонному полу, гулкие шаги по металлическим лестницам и настилам, грохот, лязг и громкая брань - видимо, налетел на что-то в темноте… Потом звук шагов постепенно удалялся и совсем затих. Генка еще несколько раз пытался завести разговор, но Бен молчал, а Роман обрывал общительного собеседника короткими и весьма нелюбезными ответами.